Волны судьбы и таинственная академия - Мария Сухова

Ксюша не раздумывала ни секунды. Услышав свист, она сиганула в куст, будто это был не колючий лабиринт, а самый гостеприимный проход на свете. За ней, не сговариваясь, бросились Даша и Глаша. Ветки закачались, зашуршали, и на мгновение показалось, что куст просто проглотил четверых студентов.

Прошло несколько секунд тишины, а потом изнутри донеслись приглушённые смешки, восторженные «ого!» и шуршание. И вот наконец они выбрались — все вчетвером, довольные, взъерошенные, с прилипшими к волосам листочками и с глазами, горящими от азарта.

— Мы нашли удивительное растение! — радостно воскликнула Ксюша.

— Вы что, вырвали редкое растение?! — ахнула Валя, округляя глаза. — Анна Петровна нас убьёт!

— Да ты что! — возмутилась Ксюша, всплеснув руками так, что с рукавов посыпались мелкие сухие иголки. — Мы ничего не трогали! Мы же не самоубийцы.

— Мы сфоткали, — быстро добавил Илюха, вытаскивая телефон и тыкая пальцем в экран. — Вот, смотри! Видишь эти створки? И зубчики по краям? И волоски такие… ну, как антенны.

Он повернул телефон к Вале и Валерке. На фото странное растение выглядело ещё загадочнее: листья будто складывались в насмешливую улыбку, а свет делал их почти прозрачными.

— И запах! — вставила Даша, принюхиваясь к собственной куртке, будто надеялась уловить сладкий аромат снова. — Прямо конфета. Честное слово!

— А ещё там внутри куста воздух другой, — затараторила Глаша, будто боялась, что ей не поверят. — Тёплый, густой… будто куст его специально греет.

— Не верите — лезьте и смотрите сами! — выпалила Ксюша, махнув рукой в сторону зелёного исполина. — Там прямо за теми широкими листьями оно и прячется. Только осторожно: ветки колются, будто специально хватают.

Валерка покосился на куст, потом на фото, потом снова на куст.

— Ладно, я гляну, — решился он и, подтянув рукава, шагнул к зарослям.

— Я с тобой! — сразу подхватила Валя.

Они начали пробираться внутрь, осторожно раздвигая ветки, а остальные стояли снаружи и подсказывали:

— Чуть левее! Там, где лист такой тёмный, почти чёрный! Ага, вот там!

— Есть! — донёсся из куста радостный крик Валерки. — Вижу! Реально как мухоловка, только… красивее. И правда пахнет чем-то сладким!

Из зарослей показалась его рука, машущая, как флаг победы.

В этот момент снова раздался знакомый строгий голос:

— Это что за разврат среди бела дня?!

Все резко обернулись. У края дорожки стоял Феникс — руки скрещены, брови нахмурены, вид такой, будто он готов прямо сейчас вызвать ректора.

— Вообще-то у нас научная деятельность! — возмутилась Ксюша, задрав нос кверху так высоко, что чуть не потеряла равновесие. — Мы ищем растения-обманщики! И нашли! Вот, фото есть! Хотите покажу?

Она сунула телефон прямо под нос Фениксу, тыкая в экран, будто пыталась доказать свою невиновность одним свайпом.

Феникс пару секунд смотрел на фото, потом его лицо дрогнуло — строгость сменилась чем-то похожим на любопытство.

— Хорошая отмазка. Ладно. Но ты, Илюха, хорош — сразу с тремя справился. Вон какие все три довольные, особенно эта, — он кивнул на Ксюшу, которая тут же надулась.

— Вы ведёте себя непедагогично, — спокойно сказал Дима, снова поморщившись, будто сам вкус этих слов ему не нравился.

Феникс замер, уставился на Диму, потом медленно перевёл взгляд на его идеально отутюженную рубашку и брюки — весь в белом, будто готовился не в сад идти, а на торжественный приём.

— Ну ничего, — наконец протянул Феникс, слегка наклонив голову. — На следующий год я буду очень педагогично гонять вас по спортзалу. Особенно тебя.

Он подошёл к Ксюше и вытащил у неё из волос маленький зелёный листочек, который, видимо, прицепился, пока она ныряла в куст.

— Почему именно меня? — обиженно надула губки Ксюша.

— А ты больше всех меня бесишь, — хмыкнул Феникс, но в глазах у него плясали смешинки.

— А ты меня тоже бесишь! — тут же огрызнулась Ксюша. — Ты самый противный преподаватель в академии!

Феникс довольно усмехнулся — так, будто именно этого и ждал.

— Ты даже не представляешь, насколько, — протянул он, чуть склонив голову, и, развернувшись, пошёл прочь, покачивая головой, будто до сих пор не верил, что ему приходится иметь дело с этой компанией.

Аня тем временем опустила взгляд на свои ладони. Кусочка льда в них уже не было. Остались лишь маленькие капельки воды — они дрожали на коже, как крошечные жемчужины, и медленно стекали вниз, оставляя после себя едва заметную прохладу. Аня смотрела на них, не шевелясь, будто пыталась удержать то странное ощущение, которое было всего минуту назад.

Глава 33. Тайный рисунок

После экскурсии по саду академии Аня пошла в библиотеку — туда, где было тихо, где пахло старой бумагой и чернилами, где никто не смотрел на неё с любопытством или презрением. Она села у окна, положила на стол тетрадь, но не открыла её. Вместо этого достала маленький желтый блокнот, который носила с собой, и стала рисовать — это всегда помогало ей собрать рассыпавшиеся мысли в хоть какой-то порядок. Карандаш скользил по бумаге уверенно, будто знал, что делать, даже когда сама она ни в чём не была уверена. На первом рисунке они с Максом танцевали — все идеально, как в сказке: он чуть наклоняется к ней, а она смеётся.

Следующий рисунок получился сам собой, будто рука решила не спрашивать разрешения у разума. Всё тот же танец, те же линии, но теперь Макс чуть склонялся ниже — и касался губами её шеи. Просто штрих, едва заметный, но от него у Ани вдруг перехватило дыхание.

Она вдруг покраснела — от своего же рисунка, не ожидая от себя такой смелости. Сердце заколотилось где-то в горле, и на секунду ей стало стыдно, будто кто-то заглянул ей через плечо и увидел самое сокровенное. Аня резко огляделась по сторонам: не стоит ли кто рядом, не смотрит ли исподтишка, не улыбается ли криво, прикидывая, какая она ещё глупая, раз рисует такое. В библиотеке было тихо, только шуршали страницы у кого-то в дальнем углу и тикали старые часы над дверью. Никто не смотрел. Никто ничего не знал.

Дрожащими пальцами она торопливо спрятала жёлтый блокнот поглубже в сумочку, так, чтобы его уголок даже не выглядывал, будто он мог выдать её одним своим видом. Потом схватила учебник, будто он был щитом, и раскрыла его на случайной странице, уставившись в строчки так напряжённо, словно от этого зависела её жизнь. Буквы прыгали перед глазами, складывались в бессмысленные цепочки, и Аня поняла, что не понимает ни слова.

«Пятая глава… пятая глава…» — повторяла она про себя, цепляясь за