Волны судьбы и таинственная академия - Мария Сухова

Аня выглядела потрясающе в серебристом платье собственного пошива. Длинное, струящееся, оно подчёркивало её стройную фигуру и словно светилось изнутри. Длинные волосы, обычно доходящие до пояса, были уложены в сложную причёску с переплетёнными косами и украшены серебряными нитями. На шее поблёскивало мамино жемчужное ожерелье — единственное украшение, которое она решилась надеть.

Ксюша выбрала изумрудное платье с высоким воротником и длинными рукавами. Её волосы были собраны в элегантный пучок, украшенный живыми цветами. Несколько локонов были искусно выпущены вдоль лица, придавая образу романтичность.

Они направились к актовому залу — главному дворцу академии, который в обычные дни казался строгим и даже суровым, но сегодня преобразился до неузнаваемости.

Вход был открыт с улицы. Величественные кованые ворота, увитые гирляндами живых цветов, отворяли путь в сказочный мир. Когда сёстры приблизились, перед ними предстал настоящий дворец: стены украшали мерцающие фонари и шёлковые драпировки, колонны обвивали плющ и белые розы, а над аркой входа висела огромная композиция из пионов и лилий.

Студенты толпились у входа, заворожённо разглядывая убранство. Особенно поражены были первокурсники — они стояли, задрав головы к высокому сводчатому потолку, где переливались хрустальные люстры, и перешёптывались, не веря, что это всё — для них. Воздух наполнял аромат цветов, лёгкое звучание скрипки из зала и радостный гул голосов.

Сёстры медленно подошли ближе, впитывая волшебство момента. Ксюша сжала руку Ани:

— Ну, идём?

Аня кивнула, и они шагнули внутрь.

В этот момент к ним подошёл Макс. Как никогда красивый в дорогом тёмно-синем костюме с серебряной вышивкой, он словно сошёл с портрета старинного аристократа. Его волосы были аккуратно уложены, а в глазах плясали весёлые искорки. Он улыбнулся, почтительно поклонился и, взяв руку Ани, легко коснулся её губами.

— Ты прекрасна, — тихо произнёс он. — Позволь отвести тебя в зал.

Аня зарделась и смущённо улыбнулась. В этот волшебный вечер, она решила наслаждаться каждым моментом.

Ксюша осталась одна у входа, оглядываясь в поисках своего партнёра. И вот она заметила его — Костика. Он топтался с ноги на ногу у колонны, неловко переминался и то поправлял галстук, то одёргивал пиджак. На нём был аккуратный, но явно не парадный костюм — видно, что он старался, но не привык к таким мероприятиям.

Заметив Ксюшу, он неуклюже подошёл, покраснел и пробормотал:

— Привет… Ты… очень красивая.

Ксюша, не теряя времени, улыбнулась и решительно взяла его под руку.

— Идём! — весело сказала она. — Я так хочу всё рассмотреть!

Она повела его в зал, и Костик, от волнения спотыкаясь на ровном месте и краснея ещё сильнее, послушно пошёл следом. Но в глазах его читалась благодарность — она не дала ему растеряться, не позволила застыть в нерешительности.

Внутри зал поражал воображение: сотни свечей в канделябрах отбрасывали мягкий золотистый свет, на стенах висели гобелены с магическими узорами, которые, казалось, чуть заметно шевелились. В центре возвышался фонтан, из которого вместо воды струились мерцающие искры, а вдоль стен стояли столики с угощениями и напитками.

Ксюша ахнула, заворожённая красотой, и крепче сжала локоть Костика.

Вокруг уже начинали звучать первые такты вальса.

Зал переливался огнями сотен свечей, мерцание которых отражалось в полированном паркете, создавая иллюзию звёздного неба под ногами. Музыка струилась, словно живая — скрипки пели, виолончели шептали, а флейта порхала над всем этим, как лёгкая бабочка. Воздух был напоён ароматами цветов, воска и едва уловимым запахом предвкушения волшебства.

Макс закружил Аню в танце. Она едва дышала — то ли от головокружительной красоты зала, то ли от близости Макса, который уверенно вёл её, слегка обнимая за талию и мягко направляя движения. Аня ловила взгляды других девушек — кто-то смотрел с завистью, кто-то с восхищением, — но ей было всё равно.

В этот момент она позволила себе забыть обо всех обещаниях и запретах. Всего на один вечер. Всего несколько танцев. Аня чувствовала, как колотится сердце, как кружится голова от близости Макса, от его тёплого дыхания, от аромата его парфюма, смешанного с запахом белых роз.

«Это всего лишь танец», — повторяла она про себя, стараясь унять волнение. Но тело предательски реагировало на каждое прикосновение, на каждый взгляд карих глаз, в которых читалось такое тепло и нежность.

Макс словно чувствовал её смятение. Он чуть крепче прижал её к себе, но не переступил невидимую грань. Его движения были уверенными, но осторожными, словно он понимал, что для Ани этот вечер особенный.

Зал кружился перед глазами, свечи мерцали, создавая причудливые тени, музыка лилась, словно мёд, обволакивая их обоих. Аня закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом мгновении. Всего на один вечер она могла забыть обо всех запретах и просто наслаждаться моментом рядом с человеком, который заставлял её сердце биться чаще.

Ксюша наблюдала за сестрой с лёгкой улыбкой, но настроение у неё было не самое радужное. Костик, её партнёр, хоть и был милым, танцевать совсем не умел. Он то и дело спотыкался, ойкал, отступал не в ту сторону и в итоге уже дважды оттоптал Ксюше ноги.

— Прости, прости, я правда стараюсь! — краснел он, виновато глядя на Ксюшу.

— Ничего, — вздохнула она. — Давай передохнём?

Они отошли к стене, Костик благодарно прислонился к окну, переводя дух, а Ксюша опустилась на скамью, украшенную гирляндами живых фиалок. Она с лёгкой завистью смотрела на кружащиеся пары — как плавно скользили Макс с Аней, как уверенно вёл свою даму высокий брюнет в изумрудном камзоле, как смеялась рыжеволосая девушка, которую партнёр ловко закружил в повороте.

Глава 28. Окончание бала

К Ксюше кто‑то подошёл.

Высокий, широкоплечий, с яркими рыжими волосами, уложенными в аккуратную причёску, и пронзительно голубыми глазами — словно два осколка летнего неба. Феникс. Тот самый Феникс — тренер, который пару недель назад застал сестёр в спортивном зале, куда девушкам вход был запрещён. Тогда Ксюша наговорила ему резких слов, оправдывая их с Аней присутствие простым любопытством. Феникс тогда отчитал их, а Ксюша вспылила, наговорила лишнего…

Сейчас он был одет в тёмно‑бордовый камзол с серебряной вышивкой, и от него веяло уверенностью и какой‑то солнечной энергией — будто рядом вдруг оказалось само солнце, согревающее, но и обжигающее. Молодой человек галантно склонил голову и протянул Ксюше руку:

— Позвольте вас украсть на один танец?

Ксюша замерла. В груди всё сжалось — смесь страха, волнения и чего‑то ещё, чего