Волны судьбы и таинственная академия - Мария Сухова

Мимо прошли две старшекурсницы. Одна из них, ярко накрашенная блондинка, остановилась, уставилась на фото и прошипела, будто выпустила пар:

— Это я должна быть рядом с Максом! А вместо меня какая-то выскочка с первого курса!

Рыжая подруга её рассмеялась, и смех этот прозвучал как звон разбитого стекла:

— Тоже мне, нашли красивую пару! Смотри какая она страшная, что она, что её сестра.

— Эй вы, селёдки крашеные! — вспыхнула Ксюша, шагнув вперёд так резко, что Аня едва успела схватить её за рукав. — Идите куда шли, пока я вам языки не поотрывала!

Зазвенел звонок, и старшекурсницы, фыркнув, ушли, оставив после себя только эхо насмешек и запах дорогих духов. Аня стояла, сжимая пальцами ткань Ксюшиной блузки, и чувствовала, как внутри всё дрожит. Ей хотелось одновременно плакать и кричать, а ещё — спрятаться где-нибудь, где никто не будет тыкать пальцем и шептаться.

Весь день она ловила на себе чужие взгляды, замечала, как кто-то перешёптывается, прикрываясь ладонью, и каждый раз вздрагивала, будто её касались ледяной рукой. На парах она кивала, когда преподаватель спрашивал, отвечала, если требовали, но мысли её бродили где-то далеко, снова и снова возвращаясь к одному и тому же: «Я на самом деле красивая? Или так написали, просто потому, что рядом был такой красавчик? Может, все видят во мне только девчонку, которая случайно оказалась в кадре с тем, кто нравится половине академии?

Глава 31. Растения-обманщики

Анна Петровна стояла у доски, на которой был нарисован огромный папоротник, и в руках держала живой лист, который, казалось, слегка светился в лучах утреннего солнца.

— Сегодня мы поговорим о растениях, которые умеют притворяться, — начала она, и голос её был таким тёплым, что даже самые сонные студенты встрепенулись. — О тех, чья внешность — не случайность, а способ выжить. И, возможно, о тех, которые знают больше, чем мы привыкли думать.

Ксюша тут же подняла руку:

— Как это — «знают»? У растений же нет мозга!

— А кто сказал, что знание хранится только в мозге? — улыбнулась Анна Петровна и поднесла лист поближе к окну. — Вот, например, мимоза стыдливая. Её листья складываются от прикосновения. Она не думает — она реагирует. Но если вы будете трогать её каждый день, она перестанет сворачиваться. Привыкнет. Поймёт, что опасности нет. Это не интеллект в нашем понимании, но это — знание. Память.

— А есть растения, которые вообще не похожи на растения, — продолжала Анна Петровна, переходя к следующему стенду. — Взгляните на этот гербарий. Это раффлезия Арнольди. Самый большой цветок в мире. Он пахнет гниющим мясом, чтобы привлекать мух-опылителей. Никто не назовёт его красивым, но он совершенен в своей цели. Он обманывает, чтобы выжить.

Ксюша хмыкнула:

— Прямо как некоторые люди.

В классе засмеялись. Аня улыбнулась, но в голове уже крутилась мысль: «А я? Я ведь тоже притворяюсь. Притворяюсь, что у меня всё получается, что я не боюсь…»

Анна Петровна, будто услышав её мысли, подошла к столу Ани и положила перед ней маленький засушенный цветок — невзрачный, сероватый, с едва заметными прожилками.

— Это растение называется «плаун-баранец», — тихо сказала она. — В народе его называют «ведьминой травой». Говорят, если носить его с собой, он помогает видеть то, что скрыто. Не знаю, правда ли это. Но в старых книгах академии о нём написано много странного.

Аня взяла цветок, и ей показалось, что он чуть тёплый. Она хотела спросить, что значит «странное», но Анна Петровна уже отошла к доске.

— Домашнее задание, — объявила она громко. — Найдите в саду растение, которое что-то скрывает. А в саду академии точно такие есть. Зарисуйте его и опишите. Это не научная работа, но на вашу итоговую оценку повлияет.

Глава 32. Поиск обманщиков

Сад академии будто жил своей отдельной жизнью — тихой, скрытной, полной мелких секретов. Тени лежали на дорожках неровными лоскутами, между клумбами витал запах влажной земли и чего-то пряного, а в воздухе кружились редкие лепестки, словно сад сам подбрасывал подсказки: «Смотри сюда… нет, лучше туда…»

Восемь студентов рассыпались по тропинкам, каждый по-своему. Дима шёл, держа руки чуть в стороне, будто боялся, что кусты сами к нему потянутся. Он брезгливо проходил мимо зарослей, даже не дотрагиваясь — только морщился, если ветка нависала слишком низко.

— Фу, тут всё какое-то липкое, — пробормотал он, отступая от куста с глянцевыми листьями, будто тот мог его укусить.

Ксюша, напротив, не могла пройти мимо ни одного растения. Она щупала каждый куст, дёргала травинки, наклонялась к цветам так близко, что почти касалась их носом.

— Ну давай, удиви меня, — шептала она стебельку, будто уговаривала его вскочить и побежать.

Даша и Глаша стояли на полянке, очарованно глядя на подснежники. Они казались здесь неуместными — будто кто-то забыл кусочек зимы посреди весны.

— Смотри, какие они аккуратные, — тихо сказала Глаша, не решаясь дотронуться. — Будто нарисованные.

Аня шла чуть в стороне и вдруг заметила на траве кусочки льда — маленькие, полупрозрачные, с тонкими прожилками внутри.

— Откуда тут лёд? — пробормотала Аня себе под нос, оглядываясь по сторонам. Вокруг было тепло, солнце ласково грело плечи, а земля давно высохла после зимнего снега.

Она подошла, осторожно взяла один кусочек в ладонь — и замерла. Лёд не таял. Не становился скользким, не сжимался, не превращался в каплю. Он оставался твёрдым, холодным, но каким-то… живым. Будто это был не лёд, а стекло, только очень тонкое и хрупкое.

Аня провела пальцем по краю — почувствовала лёгкую вибрацию, словно внутри что-то шептало.

Валерка и Валя бродили вокруг старого дуба, который стоял в центре сада, как молчаливый страж. Валерка постучал по коре — звук вышел глухим, будто дерево прятало внутри пустоту.

— Слушай, — сказал он Вале шёпотом, — а вдруг это не дуб, а кто-то, кто очень давно стоит на месте и притворяется деревом?

Валя хихикнула, но всё равно отошла на шаг.

А чуть дальше высился огромный куст — не какой-нибудь скромный кустик, а настоящий зелёный исполин: широкий, густой, с ветвями, которые сплетались так плотно, что казались живой стеной. Илюха обошёл его кругом, почесал затылок, потом, не раздумывая, полез внутрь. Ветки цеплялись за одежду, шуршали, будто шептали: «Не надо», но Илюха только хмыкал и протискивался дальше.

И вдруг оттуда донёсся его свист — громкий, удивлённый, будто он нашёл внутри куста целое сокровище.

— Ребята, сюда! Тут что-то странное! — крикнул