Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар

Лес. Живой, неуправляемый и беспорядочный. Деревья стоят не по линейке — они переплетаются ветвями, заслоняя обзор, а чуть дальше, справа, расстилается бескрайнее поле. Но небо продолжает не просто висеть над головой — оно опускается до самого низа, соприкасаясь с землёй где-то далеко впереди.

Ощущаю себя невероятно уязвимой, находясь на самом дне этого огромного мира. Мы снаружи. И впервые в жизни между мной и этим миром нет ничего.

— Значит, попасть в город или выехать из него можно только через подземный тоннель, — вслух произношу я свои мысли. — Я представляла всё совсем иначе. Думала, мы подъедем к бетонной стене, и она откроется — что-то в этом духе…

— Ага, и некроформы вежливо постучат в ворота, прежде чем нападут на город? — вдруг усмехается Рокси и указывает пальцем назад. — Смотри.

Я оборачиваюсь, ожидая увидеть внешнюю стену родного города, но вместо этого мои глаза округляются от удивления. Мы только что выехали из городского подземного тоннеля. А Гимлеон маячит вдалеке, километрах в пяти от нас.

Глава 14

Каждая минута за Стеной ломает ещё одну привычную картину мира. Реальность разительно отличается от тех прилизанных виртуальных заповедников, которые Нова годами показывала нам на экранах. Земля, когда-то называвшаяся Швецией, превратилась в дикий, агрессивный и завораживающий зелёный океан. Природа за двадцать два года не умерла. Она словно сорвалась с цепи, вырвалась из человеческой власти и теперь медленно хоронит остатки прежней цивилизации под мхом, корнями и молодыми деревьями. Это пугающе красиво.

Дорога ещё держится. Наверное, только потому, что военные постоянно расчищают этот маршрут. Но лес медленно забирает своё. Корни вспарывают асфальт, из трещин поднимаются папоротники.

Где-то вдали между деревьями сверкает огромное озеро.

Бросаю взгляд на отца. Он тоже не отрывает глаз от окна.

— Знаешь… Всё оказалось совсем не таким, как я себе представляла, — тихо говорю. — Я думала, за Стеной давно ничего не осталось. А здесь…

Папа едва заметно усмехается, не отводя взгляда от дороги.

— Апокалипсис уничтожил не планету, милая. Он уничтожил лишь нашу иллюзию, что она принадлежит нам.

В какой-то момент наш внедорожник сбрасывает скорость. Вся колонна съезжает с разбитого асфальта и ныряет в едва заметную лесную колею, почти скрытую травой. Сосны и ели смыкаются кронами так плотно, что дорога превращается в длинный зелёный тоннель.

Отец хмурится, вглядываясь в окно.

— Заброшенная деревня…

И правда. Между стволами один за другим проступают деревянные строения. На многих крыши давно провалились, стены местами затянуты мхом, а из-под разрушенных крылец уже поднимаются молодые берёзы. Только редкие островки тёмно-красной краски напоминают, какими эти дома были когда-то.

Внедорожник резко бьёт по тормозам.

— Почему мы встали? — В голосе отца впервые за весь день проскальзывает настоящая тревога.

С переднего сиденья к нам медленно оборачивается Снор. Лицо абсолютно серьёзное. Он задерживает взгляд на отце, затем переводит его на меня.

— Небольшая остановка. Проверим, принимают ли ещё городских учёных в качестве оплаты, — выдаёт Снор с непроницаемым выражением лица, не сводя с нас глаз.

— Простите?.. — непонимающе хмурится отец.

— Не переживайте, — невозмутимо продолжает Снор. — Если учёный не подойдёт, всегда остаётся красивая девушка с Верхнего уровня. Такие нынче тоже неплохо котируются.

От его слов внутри меня всё сжимается от дурного предчувствия. Машинально перевожу взгляд на лобовое стекло.

Из тёмного проёма ближайшего полуразрушенного дома выходят двое вооружённых мужчин. Один держит ружьё на плече, второй цепко рассматривает нашу колонну.

Сердце ухает куда-то вниз. Я сама не замечаю, как судорожно вцепляюсь в ладонь отца.

И вдруг салон взрывается дружным смехом Финна и Снора. Рокси лишь тяжело вздыхает и качает головой, пряча усмешку.

— Да расслабьтесь вы! — хохочет Снор, подмигивая мне. — Людьми мы не торгуем. А вот синтин иногда меняем: им — пару капсул, нам — что-нибудь интересное из мира До.

Я медленно разжимаю пальцы, отпускаю руку отца и прожигаю Снора злым взглядом.

— Ты всегда такой идиот или сегодня особенно стараешься?

Снор расплывается в довольной наглой улыбке:

— Это проверка на стрессоустойчивость, Колючка. Между прочим, я забочусь о моральном климате в коллективе. Вон, видишь, даже доктор Вендель оценил мою шутку, — кивает на моего отца.

Я поворачиваюсь. Папа и правда едва заметно улыбается, покачивая головой, хотя настороженного взгляда с вооружённых местных не сводит.

Слышны глухие хлопки дверцы, и я вижу, как из переднего внедорожника выпрыгивает Том. Следом выбираются Багзи и Деклан, прихватив небольшой герметичный кейс. Мужчины из заброшенного селения идут им навстречу, но оружие не убирают.

Подавшись ближе к окну, я наблюдаю, как бойцы и местные обмениваются короткими фразами, внимательно следя друг за другом. Багзи приоткрывает кейс всего на несколько сантиметров. Один из местных осторожно достаёт ампулу, долго рассматривает её на свет, словно опасаясь подделки, а затем удовлетворённо кивает напарнику. Тот оглядывает колонну и скрывается в доме.

Наступает странная пауза. Том, Деклан и Багзи не двигаются, просто ждут.

Наконец, мужчина появляется снова. В одной руке он несёт старую металлическую канистру, в другой — потёртый рюкзак.

Багзи первым берёт канистру, свинчивает крышку, принюхивается к содержимому, довольно хмыкает и убирает её в багажник.

Том тем временем подбирает рюкзак и направляется к машине. Распахнув заднюю дверь, он протягивает ношу Рокси.

— О-о… — довольно улыбается та, сразу заглядывая внутрь. — Всё-таки нашли.

Том скользит взглядом по салону, и на мгновение его глаза задерживаются на мне.

— Всё нормально?

Отвожу взгляд от Рокси, которая уже прячет рюкзак под сиденье, и тихо отзываюсь:

— Да…

Он явно собирается сказать что-то ещё, но, словно передумав, едва заметно кивает и захлопывает дверь.

Снаружи Багзи и Деклан рассаживаются по местам. Оживают моторы, и колонна медленно трогается с места.

— Не понимаю… — выдыхаю я, и Рокси тут же вопросительно поднимает голову. — Почему они выбирают синтин? Разве инъекция не должна быть их единственным спасением?

Снор тихо хмыкает и чуть оборачивается.

— Потому что уколом генератор не запустишь, Колючка, — бросает он и снова переводит взгляд на дорогу. — Инъекция спасёт тебя на пару часов. Топливо помогает им жить остальные двадцать два.

Я ещё несколько секунд провожаю взглядом мужчин, скрывающихся между деревьями, пока не замечаю движение на крыше одного из домов. На обломках, почти сливаясь с потемневшей кладкой, неподвижно сидит человек с винтовкой. Однако ствол