Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар

— Более идиотского оправдания я не слышала! — фыркаю и откидываюсь обратно на спинку сиденья, чувствуя, как кошмар рассеивается, и расслабляюсь.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает Рокси.

— Надеюсь. Если только я не ясновидящая и нас не ждёт искорёженное кладбище машин, расставленных в жутком шахматном порядке, где на нас набросятся зомби.

Хмыкнув, Рокси говорит:

— Мы проехали такое скопление час назад, когда ты дрыхла. И, как видишь, никаких некроформов, мы все живы, — тихо смеётся, заметив мои расширенные глаза. — Это были военные машины, точнее — то, что от них осталось. Поэтому они были таким странным образом расположены. Видимо, сдерживали натиск, когда всё начиналось.

— Колючка, обижаешь! — оборачивается через плечо великан, и в его голубых глазах пляшут смешинки. — Эта машина пережуёт толпу тварей и не поперхнётся, а стёкла выдержат любую атаку. Так что расслабься и доверься профессионалам.

Снор подбрасывает мне пластиковую бутылку с наклейкой в виде эмблемы Гимлеона. Ловлю её на лету и медленно откручиваю крышку. Желудок сжимается от голода. Мы в дороге часов пять? Шесть?

— Сколько мы уже едем? — спрашиваю Рокси.

Она бросает взгляд на свои массивные часы, нажимает на боковую кнопку, и зеленоватый свет циферблата высвечивает её лицо.

— Три часа, — отвечает она. Заметив мою страдальческую гримасу, добавляет: — До остановки ещё час. Хочешь есть? Могу предложить снеки.

— Снейки? — переспрашиваю с сомнением, провожая взглядом её руку, ныряющую в недра того самого рюкзака.

— Сне-ки. Закуска из мира До. Местные иногда вытаскивают из развалин всякие уцелевшие штуки. Эдакий привет из прошлого.

— У них нет срока годности? — представляю, сколько там плесени и бактерий.

— Да там столько химии, что они, кажется, второй апокалипсис переживут! — смеётся она. — Попробуй, это довольно вкусно!

Господи, да они все настоящие психи! Питаться какой-то дрянью с истекшим сроком годности! И говорить о тоннах химии в их составе! Точно смертники!

— Я потерплю, — морщусь невольно и жадно пью воду большими глотками.

Рокси пожимает плечами и возвращает сумку под сиденье машины.

Прохладная вода смачивает горло, принося обманчивое чувство сытости. Закрываю крышку и бросаю взгляд на отца, который все ещё погружен в глубокий сон. Наверняка переживания прошлой ночью не давали ему сомкнуть глаза, и теперь он отсыпается, не слыша даже смеха Снора.

Прижимаюсь к плечу папы. Он слегка вздрагивает, обнимает меня и снова засыпает. Мой взгляд скользит по проплывающим мимо искореженным зданиям, заброшенным заправкам. Однообразие радует. Пусть будет так — лучше уж это, чем города-призраки, где есть большая вероятность столкнуться с некроформами. Глаза начинают слипаться, и я, убаюканная привычным гулом мотора машины, снова проваливаюсь в полусон.

Глава 15

— Милая, просыпайся, приехали, — доносится тихий ласковый голос отца.

Открываю глаза и вижу его улыбку. Сонно отстраняюсь, потирая веки. В салоне тихо, лишь снаружи приглушённо долетают голоса бойцов.

— Где мы? — оглядываюсь по сторонам.

— Судя по карте, где-то возле Сурселе, — отвечает отец, распахивая дверцу и выходя наружу.

Заворожённая сменой пейзажа, я следую за ним. Позади остались заброшенные постройки и разбитая дорога. Здесь же лес подступает почти вплотную к небольшой поляне. В нос бьёт свежий смолистый запах хвои и влажной земли. Такой чистый, что на миг кажется — свобода должна пахнуть именно так.

Снор с громким хрустом потягивается, разминая затекшую шею. Финн, склонившись, придирчиво осматривает колёса, постукивая носком ботинка по шинам.

Но где же Рокси?

Пробегаю взглядом по людям, выбирающимся из машин, однако её нигде нет. Учёные, как и я, замерли, разглядывая дикий лес.

Вдали замечаю приближающийся внедорожник — четвёртый из нашей колонны. Он плавно разворачивается и сдаёт назад, занимая странную позицию. И только глядя на его маневр, я складываю картинку воедино: четыре массивных кузова выстроились в защитное кольцо, отгораживая нас от леса.

Из машины выходит капитан Санчес. А следом… Хмыкаю и закатываю глаза. Ну конечно же Лиззи.

Фыркнув, отворачиваюсь к лесу. Меня неодолимо влечёт к этим настоящим диким деревьям. За всю жизнь я видела лес только в проекциях Новы, а теперь он простирается прямо передо мной — огромный, дышащий и жутковатый.

Делаю пару шагов и касаюсь ствола ближайшей сосны. Кора оказывается грубой и тёплой от солнца. Я будто прикасаюсь к чему-то, что существовало задолго до нас. Это кажется таким странным, необычным и невероятным.

Поднимаю голову. В вышине в кронах древних сосен гуляет ветер. Где-то совсем рядом раздаётся резкий птичий крик. На нижней ветке неуклюже скачет взъерошенный птенец. Чуть выше кружит взрослая птица — перелетает с ветки на ветку, словно ведёт его за собой.

Я невольно улыбаюсь. С усилием отлепляю ладонь от шершавого ствола. На подушечках пальцев остаются липкие янтарные капли смолы. Свежие, тягучие. Словно сам лес оставляет мне доказательство, что это не сон. Не голограмма. И не очередная картинка Новы.

— Любуешься? — слышится за спиной тихий голос.

Из-за развесистой ели бесшумно выходит Рокси. Винтовка в её руках опущена стволом вниз, но взгляд продолжает цепко сканировать чащу.

— Не отходи далеко от машин, Астрид, — уже мягче добавляет она, кивая в сторону лагеря. — Лес только кажется тихим. Идём, пока Том не устроил разнос.

Мы возвращаемся на поляну. Несколько бойцов лениво подпирают внедорожники, другие роются в багажниках.

Том стоит у капота. На поцарапанном металле расправлена потёртая карта, углы которой прижаты складным ножом и автоматным магазином. Заметив нас, он впивается в меня тяжёлым взглядом.

На мгновение кажется, что сейчас последует выговор. Но Санчес лишь сжимает губы и переводит внимание на Рокси, вопросительно приподнимая бровь.

— В зоне видимости чисто, — коротко докладывает она, подступая ближе. — Свежих следов у опушки нет. Дальше не заходила.

Том едва заметно кивает. Его взгляд скользит вдоль стены леса, оценивая каждый метр, затем падает на циферблат часов.

— Итак, «Химера», — негромко произносит он. — До темноты около трёх часов. Работаем по штатной схеме.

Этого оказывается достаточно. Лагерь словно просыпается. Снор вытаскивает из багажника увесистый рюкзак и пару катушек с тонким тросом. Закинув всё на плечо, он неторопливо шагает к кромке леса.

— Васко, сотвори на ужин что-нибудь человеческое, — бросает Снор через плечо. — Ещё немного — и я начну охотиться на белок.

— Не успеешь,