Хозяйственник. Абсолютный ноль - Фёдор Бойков

— Чего отлыниваешь? — услышал я хриплый голос слева и поднял голову.

На меня смотрел тот самый седой мужик, что сидел за соседним столом и наблюдал за мной по указке Кейна. Он отложил свою работу и разглядывал меня открыто и не скрывая своего интереса. Я уже и забыл про него, да и про всех хозяйственников тут, если уж на то пошло.

— Я не отлыниваю, — негромко ответил я.

— Ну да, — хмыкнул он недовольно. — А то я не вижу, что ты только вид делаешь, будто работаешь, а на деле просто перебираешь артефакты, как девица в лавке. Хоть один-то починил?

Я хотел было огрызнуться и показать ему готовые артефакты, но вовремя прикусил язык. Ведь и впрямь слишком быстро работаю, старик либо не поверит мне, либо сдаст Крейну, а тот уже Бихре, и за меня всерьёз возьмутся. Лучше мне помалкивать и не спешить с демонстрацией своих возможностей.

— Вот как раз один я и починил, — я положил браслет на стол и отодвинул его ко краю отдельно от остальных. По идее полчаса — то самое время, которое я должен был потратить на такой ремонт.

— Ну-ну, — седой скептически усмехнулся. — Будешь халтурить, Крейн тебя лично выпорет на заднем дворе. Но дело твоё, любишь получать по хребту — значит, будешь получать.

Он отвернулся и снова взялся за свою работу. Я присмотрелся к амулету с тёмным камнем, и внутри меня что-то дрогнуло. Показалось или нет, но этот амулет очень уж похож на типовые охранные артефакты в клане Чёрная Башня.

Помотав головой, я прогнал панические мысли и решил, что у меня развилась паранойя из-за побега. Ну не может такого быть, чтобы боевые маги первого в столице клана таскали на продажу типовые расходники. Там и прибыли той будет не столько, сколько проблем, если попасться Слейну.

Мой взгляд сам собой возвращался к рукам седого. Пришлось сознательно смотреть на что угодно, кроме как на амулет передо мной. Ну да, например, на то, как у остальных хозяйственников сводит руки до локтя, что было понятно по крупной дрожи. Да и морщились они так, словно у них головы раскалываются.

Мне нужно быть таким же, как они, — незаметным, страдающим от нагрузки хозяйственником, который потратил годы на развитие дара и научился работать с мелкими деталями. Будет лучше сосредоточиться на каждом движении и притвориться, как будто я только учусь управлять даром, и делать всё мучительно медленно, оттягивая всё на последний момент.

Решив, что выбрал самую верную тактику, я взялся за одиннадцатый артефакт, похожий на брошь или монету с креплением. Стоило мне до него дотронуться, как внутри вместо тепла кольнуло холодом. Я перевернул на другую стороны явно боевой артефакт и выругался про себя.

Нет у меня никакой паранойи. Скорее всего, когда Крейн хватал горстью сломанные дешёвки, случайно захватил и боевой артефакт. И это не было бы проблемой, если бы не одно «но».

На внутренней стороне, под самым креплением, виднелась гравировка. Она была почти полностью стёрта, но благодаря своему дару я сумел различить очертания высокой кирпичной башни с молнией по центру — герб клана Чёрная Башня.

Такое клеймо ставили на всё, что проходило через клановые мастерские: оружие, доспехи, артефакты и даже дешёвые побрякушки, которые шли на продажу столичные лавки — всё отмечалось гербом клана. Причём это были «официальные» вещи, которые производились в клане и явно не предназначались для чёрного рынка. Ведь всё, что можно продать, продавали через торговую гильдию, а что нельзя, должно было остаться в клане. И всё же боевой артефакт Башни оказался у Бихры — одного из дельцов, что держал долю чёрного рынка, а то и весь рынок.

Кажется, я невольно задержал дыхание, когда увидел знакомое клеймо. Иначе отчего бы у меня вдруг закружилась голова и пересохло во рту? Не от страха же, в самом деле.

Так, надо собраться. Взять себя в руки и сделать вид, что так и должно быть. Ну подумаешь, увидел то, чего не должен был. Я ведь уже не член клана, и все эти делишки меня не касаются.

Что у нас тут чинить-то надо? Я смотрел на артефакт и видел не трещины или сколы, а след от царапин. Кто-то явно сначала спилил герб, а потом попытался вытравить клеймо, но дар оказался слабоват.

Оглянувшись на остальных хозяйственников, я принялся шарить глазами по их столам. У кого там лежит напильник или наждачка? Кто из них с утра до ночи стирает свидетельства кражи у кланов?

Вон та девушка в углу, которую я даже заметил не сразу — настолько она старалась слиться со стеной? Или молодой парень с всклокоченными волосами, который сортирует артефакты по степени повреждений? Или же седой старик, в руках которого только мелкие амулеты и кольца?

Да кто угодно мог этим заниматься. И чего я взвился-то? Сам же вырос в трущобах и знаю, что от работы не отказываются, даже если она не самая приятная и легальная.

Пришлось сделать ещё несколько вдохов и выдохов, чтобы унять бешено колотящееся сердце. Не время сейчас для размышлений и поисков виноватых. Моя задача — отплатить долг Бихре и свалить отсюда как можно дальше. Вот этим и надо заниматься.

В любом случае, Бихра знает, откуда у него в мастерской берутся артефакты, и он точно не хочет, чтобы кто-нибудь поймал его на горячем. Захлопнуть рот вовремя я умею, да любой хозяйственник и житель трущоб без дара это умеет. Главное, чтобы Бихре не донесли, что Чёрная Башня ищет сбежавшего слугу с моими приметами, а всё остальное мне побоку.

Наконец успокоившись, я принялся за работу и доделал последний артефакт к тому времени, когда за окнами начало темнеть. Обеда тут не предполагалось, но я рассчитывал на сытный ужин, а то так недолго и ноги протянуть без еды-то. Словно услышав мои мысли, в мастерскую шагнул Крейн.

Он снова переглянулся с седым, а потом прошёл к моему столу. Убедившись, что все артефакты починены, он задержался взглядом на боевой броши. Все следы клейма я уже убрал, так что он не мог узнать, что я вообще то клеймо мог увидеть, но всё равно мне стало не по себе, когда Крейн прищурился и посмотрел на меня.

— Ты хорошо поработал сегодня, Кайан, — сказал он, продолжая глядеть на меня так, будто хотел насквозь просветить.

— По-другому не умею, — я пожал плечами и изобразил дрожь в руках. — Люблю делать на совесть, чтобы идеально выходило в