Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов

Отец накрыл своей рукой ладони дочери, лежавшие на столе: — На надо, Софочка, не береди душу.

— Пап, я не о том. Выжил Алёшка.

— София, ну я тебя прошу…

— Папа, мама, ну не… — но видя, что родители с расстроенными лицами прячут глаза, махнула рукой.

— Вот, смотрите, — София со смартфона запустила трансляцию на плазменный экран. Послышался какой-то шум, музыка, обрывки фраз. Павел Николаевич даже не взглянул в ту сторону, внимательно и с тревогой рассматривая лицо дочери.

Неожиданно он уловил знакомый акцент, звучавший из колонок телевизора: — … тренироваЛЬся много… стараЛЬся на резуЛЬтатЬ… друзья помогаЛи…

Но такой акцент у Сашки был в раннем детстве. А тут голос явно юношеский. Раевский растерянно поднял глаза на экран. Он увидел цесаревича Александра, вручающего кубок, трясущего руку и фотографирующегося с парнем в спортивной форме. На нарезке вновь звучат фрагменты их разговора и снова эти так знакомые «альвеолярные смягчения», с которыми он, как дедушка цесаревича, тоже боролся, помогая будущему наследнику престола избавиться от акцента и мотивируя его тем, что в будущем тому предстоит командовать полком: — А у командира полка голос должен быть громким, суровым и уверенным. И мы тебе такой голос выкуем, как хорошую кавалерийскую шашку! — уверенно заявлял тогда генерал Раевский.

Но с экрана с акцентом говорит не Александр, а спортсмен, которого цесаревич награждал: — … бЛагодарен… вЛАдимирской области… скакаЛь…

— Это что? Откуда? — ошалело выпрямился в кресле Павел Николаевич, смотря на жену, находившуюся в похожем состоянии.

— Ну, похоже, вы готовы меня выслушать… Это Саша подготовил нарезку с прошлогоднего финала по имперскому триатлону, куда они с Володей ездили награждать победителей. И Александр сразу заподозрил своё родство со спортсменом, и как только сел в машину с папой, так ему и предъявил аргументы. Но фактуры у него было мало, точней никакой, только догадки, да что-то глянул в сети, и посчитал, что у Володьки был роман на стороне и Андрей Первозванов — его незаконнорождённый сын. Попрепирались они немного, потом что-то отвлекло и разговор затих. Но Саша не успокоился, стал копать, познакомился с Андреем, встретился с ним несколько раз. И практически при первой встрече убедился, что они братья. Папе, естественно высказал: не в правилах цесаревича молчать, когда у него сесть собственное мнение, а оно у моего сына есть почти всегда; так-то он в деда Раевского характером пошёл. Ну и Владимир присел, так как Сашка ему папку с материалами притащил. Ну, Володя с этой папкой метнулся к императору…

София тяжело вздохнула, переводя дыхание.

— Дальше-то что? — участливо спросила Софию мать.

— Ну, Саша сестёр с ним познакомил… А перед майскими император пригласил Первозванова на чаепитие и огорошил Андрея известием, что он — Романов, родной брат Александра. Андрей от такого известия впал в ступор, стал приводить аргументы, что такого быть не может. Николай Петрович давит, Андрей возражает. В конце концов император взорвался и Андрея выгнал.

Мать Софии, Екатерина Николаевна, со словами, — Ох ты ж, Господи! — всплеснула руками, и крепко сжала платок.

— А потом, когда мы с Володей и Сашей были в Индии, к императору приходил на доклад дядя, Константин Михайлович. Они к тому времени тоже знали, кто такой Андрей Первозванов, и дядя Костя предложил: чтобы сделать его послушным, нужно призвать в армию на год. Надя случайно слышала отрывок разговора…

— И когда мы вернулись, Андрея уже призвали. Так я его и не увидела. А в первый раз, когда его на чай император пригласил, я его даже рассмотреть не смогла сквозь слёзы… Он как на паркет зала ступил, я сразу поняла, кто пришёл. А дальше всё как в тумане было. Да и слёзы непрерывно текли. И теперь он только через год, в конце лета вернётся… — София всхлипнула, приложив платочек к глазам.

— А Владимир-то что тебе объяснил? — поинтересовался генерал.

— Он сказал, что в ритуале есть одно допущение: если соберутся случайно три праведника и дева и будут спасать умирающего, то он выживет. Это уточнение никто в расчёт не принимал — вероятность же никакая: попробуй вместе, не по сговору, а чтобы они сами, случайно, собрать хотя бы двух праведников. А здесь четыре. Но Андрей-то в монастыре жил во Владимире, там нашлись.

— Да, последние святые на Руси: в монастырях, а ещё в школах, больницах и музеях, — согласилась Екатерина Николаевна.

— Я-то, дура, думала, что его в Санкт-Петербурге спрячут. Туда своих людей посылала, чтобы поискали. По приютам данные запрашивала, надеялась, может кто в округе приютил сиротинку похожего. А оказалось, все эти годы он гораздо ближе был. Живой! А я уж сколько лет свечки за упокой души ему ставила…

— Как он в целом? Что из себя представляет? Как воспитан? Хоть выучился нормально?

— Папа, его из дипакадемии призывали. А на зимних каникулах на первом курсе, в начале года, работал переводчиком с иранцами и арабами. А в дипакадемию Андрей поступил по приглашению декана как победитель имперского триатлона.

— Помню что-то такое про триатлон; молодые офицеры у нас восторгались. Так это он показал такие высокие результаты, взяв сразу все три вида спорта?

София согласно кивнула и продолжила: — А так: и языки знает хорошо, и собственность есть у него, и год назад стрелялся два раза в Радзивиллами.

— Так это тот пацан с револьвером, что Яна пристрелил?

София ещё раз хлюпнула носом и часто подтверждающе заморгала.

— Вот красавец же! Настоящий Раевский! Такому армия на пользу пойдёт. Рука не дрогнула! И прицеливается, наверняка, быстро. Радзивиллы-то не только меткостью, но и скорострельностью всегда отличались, — приободрился Павел Николаевич.

— Ну, даст Бог, всё наладится. Вернётся, поговоришь с ним. Привыкнет. И к нам привези, мы же ему тоже родня, дед и бабушка, — поддержала его жена.

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

Сегодня «крайний» день нашей учебной роты. Мы повзводно маршируем на плацу, в полной экипировке и с оружием. Отличить от остальных нас можно лишь по одному признаку — беретов у нас нет. Зато форма у всех с иголочки, новая, выглаженная до складок, об острые углы которых порезаться можно.

Я иду следом за командиром взвода младшим лейтенантом Ходыревым, и плечо греет снайперская винтовка Лобанова. Таких в будущем взводе всего одна и ею наградили меня. В принципе, справедливо: на пристрелке я лучше всех результаты показал, да и на дальности стрелял неплохо. Наградили вчера,