Бастардорождённый - DBorn

Единственная потенциальная возможность ускользнуть — спрыгнуть с южной стены и бежать в сторону болот, прямо на корм львоящерам. Это если удастся удрать от стрел, копий и, в конце концов, всадников.

Комната за комнатой, постройка за постройкой: кухни, арсенал, конюшни, подземелья и подвалы. Великан Том и Торрхен Карстарк избавлялись от нежеланных в замке «фигур», на которых указывали дочери Мары из числа агентов Леморы. Не церемонились ни с кем. Именем лорда Дейна мужчин, женщин, стариков и детей заковывали в кандалы и бросали в подземелье, в пытавшихся бежать разряжали арбалеты.

Синим плащам, верности которых теперь позавидует любой пёс, было плевать на угрозы, мольбы и попытки подкупа. Слова — ветер. А фраза «У меня есть влиятельные друзья в столице!» не вызывала у людей, прошедших через пекло войны, ничего за исключением усмешки. Тот, у кого действительно есть эти самые "влиятельные друзья", подобными фразами разбрасываться точно не будет.

К утру всё было кончено. Сначала Ров, а спустя пару дней и всё Серое Древо, там пришлось задействовать уже всех отобранных людей. От шпионской сети короны и пташек лорда Вариса во Рву не осталось и следа, а люди, их возглавлявшие, ещё не раз слышали фразу: «С этого момента ты будешь докладывать лорду Варису то, что я тебе скажу. Слово в слово», произносимую обладательницей холодных фиолетовых глаз.

Согласно официальной версии, оглашенной горожанам, кто-то из задержанных заблудился на болотах, других порвали львоящеры во время купания в Горячке, третьи же оказались слишком болезненными и не смогли пережить холодный северный климат. Оставшиеся и вовсе оказались вероломными агентами проигравшего Мизинца, за что и украсили тракт к югу от стен Рва.

Пройдет не один месяц перед тем, как лорд Варис заподозрит неладное, может, даже полгода, перед тем как поймёт, что его сеть раскрыли и зачистили, после чего начнёт вновь засылать в Ров своих агентов. Но о том, что Дейнам известно о его связи с жалостливыми, Паук так и не узнает.

* * *

Утром следующего дня Джон проснулся от настойчивого детского голоса, доносившегося рядом с кроватью.

— Папа, папа, просыпайся! Ты обещал, что мы покатаемся!

Открыв глаза, рыцарь увидел рядом Родрика, сжимавшего в руках большой серебряный поднос. Позади него сидел белый лютоволк, пытавшийся выглядеть максимально виноватым и раскаивающимся за то, что пропустил ребенка в комнату. Обладатель драконьей души мог длительное время и не спать вовсе, но к остальным это не относилось, а с возвращением домой из-под одеяла в фамильных покоях редко торчало меньше трёх пар ног. Их спокойный сон был тесно связан.

— Да, сынок, конечно.

Дейн попытался аккуратно выбраться из постели, но тщетно. Дремавшая подле него обнажённая Вель всё же проснулась, пропажа крепкой руки мужа с груди её явно не устроила. А вот Мормонт, напротив, продолжала тихо похрапывать, словно и не обратив никакого внимания на копошение рядом.

Наконец в комнату явилась и Вилла с перепуганной служанкой, от которой маленький медвежонок успешно убежал, успев стащить с кухонь тот самый поднос. Джон начал одеваться, в то время как леди Уайтлинг отправилась кормить младшую дочь.

Спустя два часа Джон и Родрик, промокшие, раскрасневшиеся, но очень довольные вернулись в замок. В главном зале их уже ждала красивая, но сердитая и недовольная молодая дорнийка, рядом с которой стояла пара гвардейцев с огромным свёртком. Родрик отметил, что у неё такие же красивые глаза, как и у Дианны, его отец же нервно сглотнул.

— Третья мама? — пытливым тоном уточнил Родрик.

— Нет, Медвежонок, это твоя двоюродная бабушка Аллирия, — представил Дейн женщину, как только они выровнялись. У леди Дондаррион задергался глаз.

— Да что ты, Джон, — тщетно попыталась улыбнуться она, но её нервная улыбка могла лишь устрашить, а не расположить к себе. — Не произноси такие вещи в слух. Я младше его матери.

— Матерей! — поучительно поправил ее Родрик.

— Да, — тут же согласилась Аллирия, кивнув. — Младше его матерей!

Светской семейной беседе не позволили начаться подошедшие придворные. Уэймара замучили выстроившиеся под воротами замка горожане, Карстарк ожидал обещанного на сегодняшнее утро поручения.

— Вы пока знакомьтесь, а меня ждут дела, — Джон быстро, будто бы невзначай, передал сына в руки Аллирии и поспешил удалиться.

— Джон! — позвала она.

— А?

— Не думай, что тебе удастся долго откладывать наш разговор, — елейно произнесла Аллирия.

— Разговор, который, как я полагаю, мне не понравится? — уточнил Кошмарный Волк.

— Правильно полагаешь, племянник.

— Блядь, — выругался молодой лорд.

— Что ж, Медвежонок, правильно? — женщина перенесла свое внимание на Родрика. Тот кивнул. — Не покажешь мне комнату дяди Эдрика?

— Покажу! — закивал головой мальчик.

Огромная лютоволчица была первым, что увидела леди Аллирия, открыв дверь одной из комнат в фамильном крыле замка. Если женщина и испугалась, то виду не подала, а вот Родрик был не очень доволен тем, как крепко его прижимают к груди. Нимерия медленно приблизилась и обнюхала незнакомку. Признав в ней родню, лютоволчица лизнула ей ладонь, задев малыша, чем вызвала его смешок, после чего вернулась к своему занятию охранника покоя хозяйки.

Леди Дондаррион получила возможность рассмотреть комнату получше. Около выхода на балкон за туалетным столиком сидела и расчёсывала волосы юная северянка, облачённая в одну лишь мужскую сорочку и штаны. Судя по внешности, нареченная лорда Звездопада. Затем леди перевела взгляд лиловых глаз на кровать, которая, к счастью и спокойствию дорнийки, оказалась смята лишь с одной стороны.

Это было единственным, что не позволило выйти наружу прославленной дорнийской вспыльчивости, ну и знакомое, радостное «Тётя! Ты приехала!», произнесенное погрубевшим голосом племянника тоже внесло свой вклад. Племянника, подросшего и окрепшего, которого она с трудом узнала. Аллирия тепло улыбнулась.

Через три недели Эдрику Дейну исполнялось шестнадцать лет.

* * *

Простор, Хайгарден

Блестящие, сияющие интересом глаза, яркие улыбки, милое звонкое девичье хихиканье. Почти дюжина юных южных леди столпилась около окна в сад. Девушки тихо перешептывались и, расталкивая друг-дружку, пытались подглядеть и расслышать, что же творится в одной из беседок около тернового лабиринта.

— Ну, что там? — спросила одна.

— Не мешай, и так не видно, — ответила ей вторая.

— Тогда подвинься. Сама посмотрю! — вмешалась третья.

— Сама подвинься!

— Цыц! — шикнула самая старшая из них, кивнув головой в сторону коридора.

Девушки все как одна затихли и успокоились, стоило лишь Маргери вместе с Морозом появиться в коридоре.

— Что-то случилось? — уточнила Тирелл.

— Да так, ничего, — ответила ей одна из девушек и хитро улыбнулась. Точно такая же улыбка была и на лицах всех остальных. Удивительно, что они не ответили в один голос.

— Рассказывайте, — вздохнула Маргери.

— Опять