Заплати за любовь - Екатерина Ромеро

Я закрываюсь в себе, закапываюсь в книгах и грущу. Я не так себе семейную жизнь представляла. Вот вроде я живу с мужем в одном доме, но мне одиноко. Словно какая-то апатия накатывает, и еще я часто реву. Не знаю даже почему, просто без причины, наверное, гормоны как раз сейчас властвуют и торжествуют. Мне тяжело. И физически, и морально. Беременность сложная. Порой мне кажется, что я не дотяну до конца срока.

– У тебя болит что-то?

Вадим в какой-то из дней не выдерживает, видя, что у меня снова глаза на мокром месте.

– Нет.

– В чем дело девочка, почему снова плакала? Что не так? Скажи, я все сделаю! Тебе чего-то не хватает? Что-то не так? Нюта, пожалуйста, я не телепат. Я мужик, и я не читаю мысли, что?!

– Я не знаю… все так. Просто…

Реву снова. Не хочу быть нытиком и плаксой, но и по-другому не выходит. Викинг долго смотрит на меня, а после подходит и берет за руку.

– Пошли.

– Куда?

– На воздух! Тебе гулять надо, не то совсем зачахнешь в четырех стенах!

И мы начинаем гулять. Каждый день подолгу утром и иногда вечерами. Дом Вадима возле леса, и здесь сейчас все заснежено. Точно как в сказке.

Мы идем по длиннющей тропе мимо высоченных сосен и елей, я вдыхаю аромат хвои, становится даже легче дышать. Сейчас утро, Вадим скоро поедет на работу, но сейчас наше время. Обычно мы молчим, но сегодня что-то меняется. Наверное, то, что Викинг за руку меня держит. Чтобы я не упала на льду. А мне хочется думать, что он это делает просто потому, что хочет меня коснуться. Как муж.

– Расскажите что-то о себе.

– Что ты хочешь знать?

– Где вы росли, какая у вас семья… хоть что-то.

– Я вырос в соседнем городе, учился здесь, тут же познакомился с Пашкой и пацанами. Потом создал охранную фирму. Планируем расширяться, мой главный офис уже восстанавливаем, остальные четыре тоже работают, – сухо выкладывает факты, почему-то сразу закрылся, как ежик.

– Вы большой начальник?

– Вроде того, но я не ставлю себя выше других. В моей фирме мы все равны. Думаю, по Пашке ты уже это понимаешь.

Усмехается. Вадим очень близок с Пашей. Они друзья. Это видно.

– А ваши родители?

– Мать – бухгалтер, живет в соседнем городе, отец на севере. С отцом мы не общаемся с детства, так как он бросил нас, – говорит мрачно, чувствую, что это больная тема.

– А ваша сестра?

– Сбежала из-под опеки матери, теперь в клубе танцует. Стеша. Ей тоже восемнадцать. Как и тебе. Познакомитесь еще. Увидишь ее.

Я кивнула и едва не упала, поскользнувшись на замерзшей луже. Викинг в доли секунды среагировал, успел подхватить меня и прижать к себе.

– Осторожно, Фиалка.

– Я сама. Пустите.

Стало сразу жарко, от близости Викинга быстро застучало сердце, но он не отпустил, а держал меня за руку до самой машины.

– Ну все, я сама могу идти, сама! – бубню по пути, а он не отпускает. Крепко держит, словно вазу хрустальную ведет.

– Потерпи. Не хочу, чтоб ты упала и навредила ребенку.

Ах, ребенку! Вот оно что. Стало обидно, но я промолчала. Спорить не было желания, а свежий воздух навеял аппетит.

– Пообедаем?

– Можно.

– Что именно?

– Не знаю… мяса хочется. Шашлыка.

– Малыш проголодался?

– Еще как, – усмехаюсь, и мы идем домой. Вадим разжигает мангал во дворе. Маринует мясо, и к вечеру мы получаем прекрасный шашлык, который я уплетаю за обе щеки.

– Как же это вкусно! Невероятно просто.

– Тебе плохо не будет? – сдвигает брови, а я проглатываю очередной кусочек и краснею.

– Ребенок хочет. Не я.

– Ладно, ешь. Смотри только, чтоб потом не тошнило.

Я киваю и наедаюсь просто до отвала. Не знаю, что со мной, то ли от нервов, то ли от этих бесконечных скачков голода и тошноты, но к вечеру мне и правда становится плохо. Не тошнит, но живот болит, колет.

– В чем дело?

Викинг приходит в спальню, когда я не спускаюсь на первый этаж. Последние недели мы хоть по несколько часов, но вместе проводили, а теперь я с кровати встать не могу.

– Живот что-то болит. Кажется, я переела, – шепчу со стыдом, и Вадим усмехается, приносит мне сюда поднос с чаем и большую бутылку минералки.

– Спасибо.

Глажу свой еще плоский живот и вижу, как Суворов смотрит на это. Не отводя взгляда.

– Еще не пинается?

– Нет. Маленький же очень.

Вадим подходит ближе, садится возле меня на край кровати.

– Можно? Я не обижу.

Киваю и вижу, как он поднимает мою футболку и кладет теплую ладонь мне на низ живота. Поглаживает его, согревает, и боль мгновенно отпускает, становится так приятно, что я едва не мурчу от удовольствия.

– Не буянь там, дай маме нормально отдохнуть!

Улыбается, и я тоже. Словно мы как семья, счастливая, ожидающая ребенка, но я понимаю, что все это не так.

– Вадим, что будет, когда ребенок родится?

– Будем воспитывать.

– А мы? – то ли с надеждой, то ли со страхом спрашиваю, а Викинг стискивает зубы.

– Мы будем отцом и матерью для него, – сказал холодно и быстро убрал руку, а я замолчала. Да, все, конечно же, логично, вот только Вадим ни слова не сказал о том, что мы будем мужем и женой, будем вместе или хотя бы просто… ну хоть как-то взаимодействовать, помимо ребенка.

Викинг не любит меня, через себя переступает ради ребенка. Заботится о нем, хочет, чтобы у малыша была мама, и это все словно функционально.

Не знаю, чувствую себя каким-то инкубатором, и от этого теряется всякое настроение. Я бы хотела услышать от него чуть другое, хотя сама понимаю, что это будет эгоистично.

Брак – это же на всю жизнь, а у нас фиктивный брак, и любви, конечно же, нет. А мне бы хотелось этой любви. Хотя бы понять, что это такое.

– Спокойной ночи, Вадим.

– Спокойной ночи, Нюта.

Глава 29

Я ворочаюсь всю ночь в кровати и никак не могу уснуть. Спускаюсь под утро за водой и вижу дорожку света из его кабинета. Викинг сидит за столом и курит. Он тоже не спит, и я не знаю, о чем думает.

В эти дни вьюга особенно сильная, порой заметает дорогу, и Вадиму приходится выезжать раньше, а я… я считаю дни своей беременности, чувствуя, как меняется мое тело,