Царствование Людовика XI - Шарль Эдмон Пти-Дютайи

Помощь, которую он оказал герцогу Франциску II в деле о регалии бретонских епископов, окончательно поссорила его с Людовиком XI. Тот повел разговоры о правах короны, о «власти своего парламента» и о созыве будущего собора (письма и эдикты за май 1463 г., февраль и июнь 1464 г.), когда Пий II умер.

Людовик XI и Павел II

Ордонанс, изданный 10 сентября 1464 г., во время восшествия на престол Павла II, запрещал экспектативы, а вскоре Людовик XI благосклонно принял записку Тома Базена и ремонстрации парламента насчет отмены Прагматической санкции, отмены, губившей королевство в материальном и духовном отношениях: за три года, по суровым заявлениям парламента, Рим вывел за пределы Франции столько денег, что на мосту Менял, «где обычно обитали менялы, теперь обитают одни шляпники и изготовители кукол». Но тем временем началась война Лиги общественного блага. Участие епископов-«прагматиков», Тома Базена и Гильома д'Аркура, в мятеже, необходимость искать повсюду поддержки против Месье Карла и его союзников, а позже вступление Карла Смелого на трон герцога Бургундии не оставили Людовику XI выхода: он отозвал эдикты 1463–1464 гг. и в 1467 г. снова отменил Прагматическую санкцию. Его генеральный прокурор в парламенте выразил протест — и потерял свою должность. Впрочем, король про себя радовался этому протесту, готовившему почву для крутого поворота, который и в самом деле едва не случился в конце понтификата Павла II.

Людовик XI и Сикст IV. Виссарион в должности легата

Нуждаясь в папе Сиксте IV для того, чтобы помешать заключению брака между Месье Карлом и наследницей Бургундии, Людовик XI в 1472 г. вступил с ним в переговоры о конкордате и пригласил во Францию проповедника крестового похода на турок, кардинала Виссариона. Но Месье Карл уже успел умереть, когда конкордат был подписан, так что король решил, что выполнять последний совершенно незачем, и Виссарион ничего от него не добился для священной войны. Тогда, как, впрочем, и в другие времена, король всерьез не думал о поддержке дела крестоносцев. Сплочение христиан против турок, отмена Прагматической санкции — все это для него было только словами, какие в некоторых случаях полезно произносить.

Конфликты с Сикстом IV

Созыв вселенского собора тоже был жупелом, которым он время от времени размахивал. Сикст IV, недовольный, что конкордат 1472 г. не выполняется, отказался жаловать кардинальский пурпур кандидатам, угодным Людовику XI, и возвел епископа Авиньонского в архиепископы, не посоветовавшись с королем; а ведь Людовик XI уже сделал протекторат над папскими владениями во Франции плотней, чем тот был при его предшественниках, — он воспринимал авиньонцев почти как собственных подданных. 8 января 1476 г. он предписал прелатам королевства готовиться к собранию в Лионе, где в ближайшее время будет созван вселенский собор ради пресечения «вопиющих случаев симонии, провинностей и злоупотреблений», пятнающих церковь; в тот же день он запретил бенефициаристам покидать королевство без его разрешения и назначил комиссаров, которые должны были не допускать публикации булл, противоречащих «привилегиям, вольностям и свободам галликанской церкви». В ответ папа в марте 1476 г. отправил легатом в Авиньон своего племянника Джулиано делла Ровере вместо кардинала Бурбона. Джулиано делла Ровере, будущий Юлий II, был человеком настолько ловким, что сумел успокоить Людовика XI и даже стать его «весьма дорогим и большим другом». Но милость, проявленная Сикстом IV к Максимилиану Австрийскому, и дело Пацци вновь разожгли конфликт между королем Франции и Святым престолом. 15 сентября 1478 г. Людовик XI созвал в Орлеане собор галликанской церкви; прелаты и богословы выразили там протест против «выкачивания монет и против прочих злоупотреблений, какие в римской курии творят те, кто держит нашего святого отца в своих руках», и потребовали созыва вселенского собора.

Подчинение духовенства королю

Сикст IV, как мы видели, не дрогнул перед этими угрозами. Тем не менее Орлеанский собор не заслуживает забвения, потому что он показал, до какой степени Людовик XI подчинил себе духовенство. Правда, некоторые прелаты не откликнулись на призыв короля; он заявил, что «недоволен» ими, и 10 октября написал канцлеру: «Составьте повеления, чтобы их светские владения были переданы в мои руки, ибо не должно быть никого, кто бы в этом деле отступался». Никогда французская церковь не знала столь деспотичного обращения. Мы видели, что Балю и Аранкура отправили в заключение без суда, потому что король не хотел проведения процесса в римской курии. В 1480 г. он заточил в Консьержери благочестивого епископа Кутансского Жоффруа Эрбера, виновного в том, что был главным советником герцога Бурбона. Чтобы не попасть под подозрение, следовало быть сервильным, как Жан Эберж, епископ Эврё, о котором король сказал: «Пока этот епископ — славный малый; не знаю, каким он станет в будущем, [а теперь] он постоянно занят у меня на службе». Даже Парижский университет смиренно согласился включить королевских чиновников в состав собственной администрации. Что касается инквизиции, Людовику XI в его королевстве она была неугодна: инквизиторы, преследовавшие в Дофине вальденсов, получили приказ остановиться, дела о ереси следовало передать в Большой совет, и им пришлось прибегнуть к уловкам, чтобы продолжить свое дело.

Свобода выборов

Можно догадаться, какая свобода, даже в периоды, когда Людовик XI столь громогласно говорил о правах галликанской церкви, была предоставлена капитулам и монастырям для назначения пребенд и выбора соответственно епископа или аббата и насколько в своих решениях король мог считаться с духовными интересами церкви[138]. Он посмел сделать архиепископом Бордоским Артюра де Монтобана, убийцу Жиля Бретонского. Он то просил назначения на церковную должность у папы и запрещал выборщикам вмешиваться, то давал им настоятельную «рекомендацию», порой для ее подкрепления посылая отряд тяжелых кавалеристов и вольных лучников. Нуждаясь в верном человеке на должности епископа Анжера, «города, каковой весьма необходим и находится в пограничной местности», король 13 мая 1479 г. написал каноникам:

Дорогие и горячо любимые друзья, мы уже дважды или трижды писали вам, чтобы вы соизволили избрать мэтра Ожье де Бри, нашего советника; вы этого так и не сделали. И посему по получении настоящих посланий немедленно выберите его, ибо мы ни за что не потерпим, чтобы епископскую кафедру занял кто-либо другой, кроме означенного нашего советника; ибо если я узнаю, что кто-то этому противится, я изгоню этого человека из Французского королевства, и непременно.

Аббаты, как и епископы, должны были назначаться по его усмотрению, и его протеже собирали скандальное множество крупных бенефициев. Узнав, что аббат Ле-Бека болен, он заранее рекомендовал монахам кандидатуру своего исповедника, епископа Авраншского, и присовокупил: «Не будьте столь неразумны, чтобы избрать кого-либо иного или просить за кого-либо иного, кроме оного нашего исповедника»