Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

немедленно организованной после закрытия «Правды», вырос почти в 4 раза и в октябре достигал цифры 220 тысяч. «Социал-демократ» – ежедневная газета большевиков Москвы – издавалась тиражом 47 тысяч в день. К июлю партия имела 51 издание, а к октябрю – 75. (Шрамко С. Забытый автор Октября. С. 136–170.)

О том же свидетельствует историк Аким Арутюнов: «К моменту июльского вооруженного мятежа (3–5 июля – Ю.Б.) партия имела 41 газету, из которых 27 выходили на русском языке, а 14 – на армянском, грузинском, латышском, польском, татарском и других языках народов России. Располагая материальными возможностями, ЦК партии большевиков приобрел за 260 тысяч рублей собственную типографию». (Арутюнов А. Ленин. Досье без ретуши. Т. 1. С. 119.)

Количество выпускаемых листовок не поддается учету.

Причем все это не продается, а бесплатно раздается на улицах. Большевики без устали обещают всем и каждому исполнение самых заветных желаний: стране – мир, крестьянам – землю, рабочим – фабрики, народам – освобождение от национального гнета. Как все это будет исполнено – не важно, главное – верьте нам.

Ни одна партия в России, включая самые отъявленные буржуазные, не могла позволить себе сравнимую пропагандистскую кампанию, ни по размаху, ни по финансированию, ни по циничной лживости.

Кроме того, с конца марта 1917 года началось создание отрядов Красной гвардии, что тоже требовало немалых средств, ведь будущих красногвардейцев надо было чем-то кормить, где-то обучать, да и добывать оружие стоило денег.

Кстати, после вооруженного мятежа, поднятого большевиками 3–5 июля 1917 года и закончившегося для них сокрушительной неудачей, на свет Божий было извлечено немало документов, подтверждающих связи большевиков с немцами.

Приведем пару редких, которые, на волне успехов, опубликовали сами большевики в историческом журнале «Пролетарская революция».

7 июля 1917 года начальник контрразведывательного отделения штаба Петроградского военного округа «в сопровождении старшего своего помощника и наряда солдат при офицерах от Г в. Преображенского полка» прибыли в дом № 48-9 по Широкой улице на Петроградской стороне в квартиру № 24, занимаемую М. Т. Елизаровым. «Дверь прибывшим открыла проживающая в этой квартире Надежда Константиновна Ульянова». На вопрос, находится ли в квартире ее муж, Ульянова отвечала, что «муж ее уже не возвращается домой с 5 июля с.г., не явившись домой после заседания Центрального Исполнительного Комитета Рабочих и Солдатских Депутатов». После тщательного обыска было отобрано следующее:

«1) шесть книжек на немецком языке, 2) статья Ленина на немецком языке, 3) заметка на немецком языке о проезде эмигранта Бойцова, 4) копировальная книжка с рядом русских и немецких заметок и писем, 5) пять телеграмм за №№ Q430-10, Q235-929, Q235-9, Q327-20, Q38а-4, 6) книжка Азовско-Донского Коммерческого Банка № 8467 на имя г-жи Ульяновой (удостоверено, что на текущем счету – 2000 рублей – Ю.Б.), 7) девять немецких и два французских письма, 8) заявление Каменева, 9) письмо на плохом русском языке и безграмотно написанное, на 7-ми полулистах, 10) план какой-то дачной местности, 11) адрес завода Феникса, 12) письмо к Каменеву, начинающееся словами “Entre nous”, 13) две записные книжки, 14) немецкие оттиски “Правды”, 15) промокательная бумага. Зачеркнуто “немецкая”. Протокол этот прочитан присутствующим при обыске лицам. Подписали: Надежда Ульянова». (Пролетарская революция. Исторический журнал ИСТПАРТА. 1923. № 5 (17). С. 281–282.)

Показания, касающиеся газеты «Солдатская правда», бухгалтера в типографии комиссара Временного правительства (бывшего градоначальства) Николая Сергеевича Миронова, допрошенного 26 августа 1917 года судебным следователем по важнейшим делам округа Гродненского окружного суда в г. Петрограде:

«Печатанием газеты заведывал Подвойский, который бывал ежедневно в типографии и почти все время вел непосредственное наблюдение за печатанием газеты, давал весь газетный материал…

За время с 15 апреля по 15 июня в нашей типографии было выпущено всего сорок нумеров в количестве 2.157.000 экземпляров. Ежедневный средний выпуск этой газеты был около 50.000 экземпляров, но количество это в некоторые дни повышалось приблизительно до 75.000. Чем объяснить такое колебания, я не знаю. Отпечатанные нумера отвозили на автомобиле, как говорили, в дом Кшесинской. Кому и на каких условиях рассылалась эта газета, я не знаю, равно неизвестен мне и бюджет этой газеты, кроме только того, что они платили нам. Бумагу нам для “Солдатской Правды” доставляли на своем автомобиле, откуда – точно не знаю…

Кроме того, было напечатано: воззваний 250.000; воззваний к солдатам – 100.000; приложений к газете 50.000… К тому же они заплатили за рассыпанный набор, уже исполненный, и за напечатание набора 757 страниц, по расчету набранных букв. Что предполагалось печатать и почему набор был рассыпан, я не знаю. Все эти работы были исполнены по заказу конторы “Солдатской Правды” и ими полностью оплачены». (Пролетарская революция. Исторический журнал ИСТПАРТА. 1923. № 5 (17). С. 287–288.)

Отметим, что после провала вооруженного мятежа 3–5 июля Ленин сбежал из Петрограда и скрывался в том числе на территории Финляндии.

Впрочем, бегство Владимира Ильича критического воздействия на ситуацию не оказало. Все потому, что к осени 1917 года у большевистского движения появилось еще два лидера.

Окончательно укрепился в этом качестве Свердлов, руководивший вполне благополучно прошедшим без Ленина VI съездом РСДРП(б) (26 июля – 3 августа).

Плюс как раз на этом съезде оформилось присоединение к большевикам Межрайонной группы Троцкого. Причем хотя еще 23 июля сам Лев Давидович был арестован и на названных посиделках не присутствовал, и его, и его коллегу по «группе» Моисея Соломоновича Урицкого (1873–1918) включили в состав большевистского ЦК.

Все потому, что Свердлов и Троцкий имели собственные каналы финансирования, помимо ленинских: первый – через брата, Вениамина Свердлова (1886–1939), имевшего в США собственную финансовую контору и входившего в круг «нью-йоркских банкиров»; второй – тоже через банкиров, только из другого «круга», и тоже из Нью-Йорка, откуда, собственно, он и прибыл в «революционный» Петроград.

Но все же основным спонсором готовящейся к захвату власти в России большевистской теперь уже «группировки» оставалась Германия. 29 сентября 1917 года барон Рихард фон Кюльман (1873–1948), сменивший в августе Циммермана на посту государственного секретаря по иностранным делам, направил в германский Генеральный штаб следующую телеграмму:

«Наша первоочередная задача – оказать максимально возможную поддержку революционным элементам. Какое-то время мы занимались этой деятельностью, достигнув полной договоренности с политическим отделом Генерального штаба (капитан фон Хольсен). Наша совместная работа принесла конкретные результаты. Большевистское движение никогда не смогло бы достигнуть такого влияния, которое имеет сегодня, без нашей постоянной поддержки. Все доказывает, что движение продолжает расти, и то же происходит с финским и украинским движениями за независимость». (Земан З., Шарлау У. Кредит на революцию. С. 259.)

Спустя