Ивáнова бегство (тропою одичавших зубров) - Михаил Владимирович Хлебников

«Недавно мы получили сведения о том, что атаман Кречет, раненый, перебрался через границу. Вполне естественно теперь ожидать, что организация, связанная с ним, найдет способ опровержения всех обвинений, обращаемых к ней. Это ее долг, выполнив который, она завоюет общие симпатии и найдет такую общественную поддержку, какою до сих пор мало кто пользовался».

Безусловно, это был успех! Между тем выгнанный из «Возрождения» Струве возглавил еженедельник «Россия» – «орган национальной мысли и освободительной борьбы». Первый его номер вышел всего через десять дней после ухода Струве из «Возрождения» – 28 августа 1927 года. Естественно, что борьба началась с разоблачения бывших коллег. Предсказуемо газета открывается передовицей Струве:

«Я не ушел из “Возрождения”. Ценою нравственных страданий, мук, оскорблений и издевок, не желая наносить национальному делу вреда, я терпел и дотерпел до конца. А. О. Гукасов и его услужающие меня вытеснили из, а его служащие меня “уволили” от созданного мною дела… Пусть сейчас находятся бестыжие “перья”, которые изливают хамскую радость по поводу того, что Струве – “провалился”. Пусть они смеются над тем, что хамски выброшенный из своего дела духовный его основатель, под их гогот, несмотря ни на что, призывает Зарубежье к политическому единению и освободительному действию. Никаким хамством и гоготом меня не смутят. Никакой лицемерною лестью меня не соблазнят, никаким денежным могуществом не сомнут и не согнут».

Особую неприязнь питает бывший главный редактор к запискам атамана Кречета, снимая с себя ответственность за их появление на страницах «Возрождения». Из передовицы главного редактора «России» от 29 октября 1927 года:

«Г. Ю. Ф. Семенов, весьма неумело оправдываясь (перед кем?) в печатании в “Возрождении” “Записок Атамана Кречета”, умалчивает в своей статье (№ от 25 октября (сего), г.) 1266 о том, что именно это печатание началось и производилось помимо меня, как главного редактора и духовного основателя газеты, и что этот недопустимый и нелепый факт анархии в редакционном деле послужил одним из конкретных поводов моего вынужденного ухода из “Возрождения”, ибо на меня, как главного редактора, возлагалась ответственность за вещи, печатаемые помимо меня и вопреки мне».

Далее «духовный основатель» газеты разоблачает «приписки» «Братства»:

«И далее в статье А. В. Амфитеатрова приводится весьма длинное извлечение из якобы не напечатавшихся в редактируемом г. Семёновым “Возрождении” сводок организации “Русской Правды”. В сводке названной организации под 24 июля черным по белому напечатано и процитировано “Возрождением”: “Командированными добровольцами из «братьев» взорвано в Петрограде партийное собрание РКП. Около 100 коммунистов погибло”.

Это сообщение разоблачает весь характер сводок, ибо достоверно известно из процесса пяти и из других источников, что к петроградскому взрыву никакое “Братство Русской Правды” никакого отношения не имело. Таким образом, составители сводки этой организации этот реально совершенный акт как эффективное противобольшевицкое действие совершенно бесцеремонно и с сильными преувеличениями приписали себе».

Заканчивается разоблачение следующим пассажем:

«Что же касается моего общего отрицательного отношения к организации “Братства Русской Правды”, вернее, к той легенде и рекламе, которая об этой реально не существующей, как действенная, организации распространяется за рубежом, то это мое отношение опиралось и опирается на абсолютно согласное осведомление, идущее из двух совершенно различных и даже в известном смысле антагонистических источников, я ввиду утвердившегося в “Возрождении” – выражаясь деликатно – крайне нездорового режима, считаю себя вправе и обязанным назвать. А именно это – Н. Н. Чебышев».

Можно спорить по поводу фактической стороны полемики: кто кого взрывал и взрывал ли вообще, но следует признать правоту Абрама Осиповича в отношении литературных способностей бывшего марксиста. Струве писать не умел. Совершенно.

Нужно сказать, что расчет «духовного основателя» на повышенное внимание к его изгнанию из «Возрождения» не оправдался. Тектонического раскола в русской эмиграции не произошло. Сказанное хорошо подтверждается перепиской Шмелева с Ильиным. Иван Александрович решительно встал на сторону Струве. Из письма Ильина автору «Солнца мертвых» от 22 августа 1927 года:

«Вот главное. Вот уже полгода, как редакция Возрождения, в качестве общественно-литературной “высоты” – штурмуется русским зарубежным масонством. Ныне высота эта взята им. Это не гипотеза, а результат моих лично проведенных расследований. Взята она на почве пакостной лжи и интриги. По-видимому, масонский фартук надели и на Гукасова, большого честолюбца и человека-покупателя. Вот почему всплыли за последнее время новые сотрудники, не имевшие дотоле шансов (Иван Лукаш, масон; г. “Антон Кречет” с его лубочным романом, масон); появятся и другие – не совсем сразу, но всплывут один за другим. За масонство же Семенова ручаюсь совершенно».

Ильин, выкидывая «масонскую карту», заходит с козырей, стремясь поразить податливое воображение Ивана Сергеевича картиной дьявольского заговора «темных сил». Философ удивлен долготерпению Струве:

«Я давно в курсе дел того, что там делалось, и должен сказать, что не только не считаю Струве слишком властным и самолюбивым, но и я, и мои друзья вот уже несколько месяцев чувствуем и говорим, что на такие унижения и компромиссы, на которые Струве шел вот уже 1/2 года – я бы не пошел и месяца».

Шмелев отвечает 28 августа. Удивительно, но писатель проявил нехарактерное для себя спокойствие и даже здравомыслие. Признавая очевидную сказочность текстов Соколова-Кречетова, он тем не менее возражает другу:

«Нет, я остаюсь в “Возр<ождении>”, без колебаний.

1) О “масонстве” не понимаю. Это, какая-то, мания! Это – маневр “соседей-врагов”, обычный прием, отрыжка былых “Земщин”, “Рус<ского> Знамени” и проч., только – “с другой стороны”. Причем – Ив. Лукаш? Талантливый, но судорожный и – честно русский. О “Кречете” – что говорить! Лубок скверный, дурная пинкертоновщина, “зазывки”, “разбойник Чуркин”, – глупость. Но – все это можно миновать. Но вот, чего нельзя – миновать – это – нашего. Так легко швыряться – грех!»

Согласен автор и с критикой в адрес Струве относительно идеологической бесцветности всех построений бывшего главного редактора «Возрождения»:

«Теоретизация Струве меня лично никогда не удовлетворяла. Это “бог на подпорках” и потому – словесное извержение. Ценно в нем было, что он, б<ывший> “основоположн<ик> русск<ого> марксизма”, прозревал, когда ему подобные артачились. Он оказался смелей и честней».

Безусловно, один из факторов, удерживающих Шмелева от разрыва с газетой Гукасова, – финансовый вопрос. «Возрождение» платило ему совсем неплохо. В среднем каждый месяц Шмелев получал от издания более четырехсот франков. Это вполне приличный приработок, учитывая небогатый во всех смыслах газетный и журнальный рынок русской эмиграции.

Следует отметить, что появление атамана Кречета совпало не только с борьбой за гипотетических подписчиков «Возрождения». Имелось под всем этим и некоторое фактическое политическое основание. Весной 1927 года Великобритания разорвала отношения с