Боспор Киммерийский и Великая степь - Юрий Алексеевич Виноградов

н. э. (о них будет сказано чуть ниже). Одним из наиболее существенных признаков благоприятной военно-политической ситуации в регионе было развитие боспорской хоры, явный пик в истории которой приходится на конец этого периода[488]. С обозначенным явлением самым непосредственным образом был связан следующий важнейший момент — на рассматриваемом этапе большого размаха достиг боспорский хлебный экспорт в страны Средиземноморья, прежде всего в Афины. Античные письменные источники засвидетельствовали весьма крупные цифры поставок зерна, осуществлявшихся правителями Боспора (Dem. XX. 32; Strab. VII. 4. 6). Помимо того, активно развивалась торговля Боспора с хинтерландом (так часто называют территории, населенные варварами), о чем свидетельствуют многочисленные археологические материалы. Показательно, что во второй половине IV в. до н. э. небольшая боспорская колония функционировала как отдельный греческий квартал в структуре варварского Елизаветовского городища в Донской дельте[489].

Первые Спартокиды проводили весьма активную политику, направленную на усиление государства и расширение его границ[490]. Сатир I захватил Нимфей и пытался завоевать Феодосию; Левкон I сумел овладеть Феодосией, Фанагорией, а также территориями ряда местных племен на азиатском Боспоре: синдов, торетов, керкетов и др. Эти завоевания осуществлялись отнюдь не просто, они требовали значительного напряжения сил — Сатир I по одной из версий скончался под стенами Феодосии, а Левкону I даже пришлось отражать нападения флота Гераклеи Понтийской (греческая колония, расположенная на южном берегу Черного моря) на район Керченского пролива. Историк Полиэн сохранил рассказ о весьма примечательном эпизоде, происшедшем во время этих военных столкновений. Воины Левкона были построены в две линии — впереди стояли тяжеловооруженные греческие пехотинцы (гоплиты), а за ними — скифы. Первые действовали очень медлительно и по существу не противодействовали вражеским высадкам. Тогда Левкон открыто объявил, что если те будут продолжать действовать в таком же духе, то скифы должны стрелять им в спины из луков. «Узнав об этом, гоплиты мужественно воспрепятствовали врагам высадиться» (Polyaen. Strateg. VI. 9. 4). Из этого несколько анекдотичного рассказа можно сделать вывод о существовании между Боспором и Скифией самых тесных, союзнических отношений.

Именно при Левконе I греко-варварское Боспорское царство обрело свою своеобразную форму с полиэтничной структурой и смешанной культурой. Начиная с этого правителя, Спартокиды стали носить пышный титул, в котором позиционировали себя архонтами Боспора и Феодосии, но царями подчиненных им варварских народов[491]. Все эти особенности позволили некоторым исследователям сближать Боспор с более поздними эллинистическими монархиями[492]. Знаменитый советский антиковед В. Д. Блаватский даже считал, что при Спартокидах Боспорское государство сложилось как протоэллинистическая монархия[493]. Эта точка зрения не нашла особой поддержки cреди исследователей[494], хотя она имеет немалое рациональное зерно[495].

Греко-варварский характер государства Спартокидов ярко проявился в погребальных памятниках элиты — знаменитых курганах Боспора Киммерийского. Иногда они располагались одиночно или небольшими группами на равнине, но наиболее показательные курганные некрополи локализованы по вершинам холмистых гряд (Юз-Оба и др.); они представляют собой цепочки насыпей (рис. 10). М. И. Артамонов по этому поводу правильно заметил: «Где это видано, чтобы греки, жители городов, устраивали кладбища вдали от городов, в степи, да еще располагали курганы так, как они размещались обычно у кочевников, т. е. по сыртам, вдоль водораздельных холмов? Уже одно это расположение должно указать каждому внимательному наблюдателю на тесную связь погребенных со степью, а не с городом»[496]. Наиболее распространенным и массовым типом курганных ансамблей ранних кочевников, как известно, была цепочка. Боспорские архитекторы, продумывая структуру ландшафтных погребальных памятников, использовали именно этот простой тип, позволявший продемонстрировать «оптический эффект ритмического строя, создававший при перспективном наблюдении иллюзию бесконечного ряда»[497]. Нет сомнения, что этим способом достигалось выражение фундаментальной идеи, связанной с представлением о вечности жизни, о связи земного существования правителей государства с их посмертной судьбой.

Рис. 10. Раскопки курганного некрополя Юз-Оба (рисунок К. Р. Бегичева)

Новой структуре государства соответствовала новая топография размещения погребений местной аристократии. На сей раз могильные насыпи были сгруппированы около двух столиц Боспора — Пантикапея и Фанагории. Первая из этих групп более многочисленна и показательна, она включает курганы с очевидными варварскими особенностями: Куль-Оба, курган Патиниоти, курган на землях Мирзы Кекуватского и др.[498] Хрестоматийно известным памятником такого рода является курган Куль-Оба, раскопанный в окрестностях Керчи в 1830 г.[499] Эти раскопки стали важнейшей вехой в становлении боспорской (да и всей российской!) археологии. В обнаруженном здесь каменном склепе находились три погребения («царь», «царица» и «конюх»). Еще одно, более раннее погребение было обнаружено под полом склепа, из него происходит знаменитая золотая пластина, изображающая лежащего оленя (рис. 11). Погребальный инвентарь Куль-Обы потрясает роскошью и разнообразием. На шею «царя», к примеру, была надета витая золотая гривна, концы которой были украшены фигурками скифских всадников (рис. 12). У ног «царицы» находилась золотая чаша с изображениями сцен из скифской жизни (рис. 13). Есть веские основания считать, что эти сцены отражают мифологическую традицию, связанную с легендой о происхождении скифов[500].

Рис. 11. Золотая бляха из кургана Куль-Оба (по: Толстой, Кондаков 1889б)

Рис. 12. Окончания золотой гривны из кургана Куль-Оба (по: Толстой, Кондаков 1889а)

Рис. 13. Электровый сосуд из кургана Куль-Оба с изображением скифов (по: Толстой, Кондаков 1889б)

Рис. 14. Крепида Острого кургана (рисунок Ф. И. Гросса)

Очень показателен в этом отношении Острый, или Десятый курган, занимающий центральное место в курганном некрополе боспорской знати Юз-Оба[501]. Он был раскопан полтора века назад, но лишь сравнительно недавно привлек внимание ученых. Здесь под высокой насыпью, окруженной восьмиугольной каменой крепидой (рис. 14), находилась большая катакомба. В нее вел монументальный колодец (шахта), стенки которого были обложены хорошо отесанными каменными рустованными блоками (рис. 15). Нет никакого сомнения в том, что это уникальное для Боспора сооружение следует связывать с катакомбами Скифии[502]. Скорей всего, в Остром кургане был погребен Левкон I, имевший, как было сказано чуть выше, дружеские отношения со скифами.

Курганы Куль-Оба, Острый и др., как представляется, по-своему демонстрируют направление главных политических и культурных связей государства, которые вели тогда в степи Северного Причерноморья, символизируют наличие союзнических отношений между Скифией и Боспором в IV в. до н. э.[503]. Такое положение, однако, сравнительно недавно получило трактовку, которую нельзя признать ни объективной, ни историчной. Имеется в виду гипотеза Р. Б. Исмагилова, посчитавшего, что Боспор со времени Спартокидов являлся