Боспор Киммерийский и Великая степь - Юрий Алексеевич Виноградов

скифов на Балканы (Herod. IV. 40). В результате происшедших изменений греческие государства региона оказались в очень сложной ситуации, многочисленные сельские поселения Нижнего Буга и Днестра прекратили свое существование[472]. Следы пожаров были открыты в ряде боспорских городов, и в некоторых из них были возведены оборонительные сооружения: Пантикапей, Мирмекий, Тиритака, Порфмий, Фанагория и др.[473] В такой непростой ситуации в 480/79 гг. до н. э. боспорские полисы, как можно предполагать, объединились в оборонительный союз во главе с Археанактидами (Diod. XII. 31. 1). Только объединенными усилиями они смогли противостоять скифскому натиску. Кем были эти Археанактиды, с уверенностью сказать невозможно. Скорее всего, их надо рассматривать как влиятельный аристократический род, много сделавший для освоения Боспора греческими переселенцами.

Для понимания непростой ситуации этого времени имеет значение одно необычное археологическое открытие, сделанное в 2010 г. при раскопках Пантикапея[474]. Здесь было найдено захоронение расчлененного коня в богатой сбруе, украшенной ажурными бляхами в скифском зверином стиле. Туша коня была расчленена по продольной оси и лишена головы. Столь необычный ритуал был совершен в первой четверти V в. до н. э., при этом, что особенно важно, произошло это на слое пожара. В. П. Толстиков и М. Б. Муратова считают, что принесенный в жертву конь был вражеским. Они пишут: «Очень возможно, что здесь представлен ритуал, включавший в себя элементы симпатической магии и направленный на сдерживание вражеских нападений, дабы избежать в будущем последствий предыдущего столкновения, результатом которого явился пожар начала первой четверти V в. до н. э.»[475]. С мнением уважаемых специалистов вполне можно согласиться.

Долгое время считалось, что для защиты от давления из степей при Археанактидах был возведен вал, отсекавший восточную часть Керченского полуострова, который вошел в научную литературу под названием Тиритакского[476]. Такое фортификационное сооружение, разумеется, должно было пресечь доступ кочевникам к переправам через Керченский пролив, о которых немало было сказано в предыдущем разделе. Современные археологические исследования, однако, заставляют относиться к данной гипотезе с очень большой осторожностью. А. А. Масленников, много сделавший для изучения боспорских валов, считает, что на месте Тиритакского вала существовали три разновременных сооружения, самое раннее из которых можно датировать лишь первой половиной IV в. до н. э.[477] Вне зависимости от этого, следует предполагать, что важным результатом успешного противостояния боспорян скифскому натиску стало прекращение регулярных передвижений кочевников через замерзший пролив[478], которые, как говорилось выше (гл. 3, раздел «Греческая колонизация и ранняя история апойкий Боспора Киммерийского»), были основным фактором демографической ситуации на Боспоре во время греческой колонизации.

Оборонительный союз Археанактидов вряд ли можно понимать как единое государство или тем более державу. Греческие полисы в его структуре, скорее всего, сохранили свою автономию, на что может указывать факт монетной чеканки, осуществлявшейся не только Пантикапеем, но Фанагорией и Нимфеем[479]. Немалое значение для понимания исторической ситуации имеют также курганы местной знати, которые приблизительно с середины V в. до н. э. стали возводиться около Нимфея, Пантикапея, Фанагории, Кеп и, вероятно, Гермонассы. Эти памятники имеют принципиальное значение для понимания специфики исторического развития Боспора. Дж. Бордман не без основания писал, что научный интерес к боспорским колониям в немалой степени объясняется их близостью к богатейшим скифским курганам[480]. Следует подчеркнуть, что прочная традиция совершения такого рода погребений на Боспоре сложилась именно при Археанактидах[481]. На этом основании можно даже предположить, что в отражении скифской агрессии греческим полисам помогали союзные им варварские племена. Имеющиеся материалы, таким образом, дают основания считать, что внутри союза Археанактидов боспорские апойкии сохранили определенную степень независимости[482].

В отношении этого исторического этапа следует обратить внимание еще на одно важное обстоятельство. Дело в том, что за многие десятилетия, прошедшие со времени появления на берегах Керченского пролива греческих колоний и до середины V в. до н. э., археологические материалы не дают оснований судить о культуре боспорской аристократии. Действительно, для обозначенного периода нам неизвестны ни монументальные гробницы, ни богатые погребения, которые можно было бы уверенно связывать с этой группой населения. Такое положение не может не вызывать вопросов, поскольку в истории любого общества элита играет очень важную роль[483]. Отмечу, что в данном случае речь идет именно об аристократической культуре, а не о существовании социального слоя аристократов. Таковые, естественно, были среди колонистов, и в жизни ранних апойкий их значение нельзя подвергать сомнению, в частности, это с уверенностью можно сказать в отношении Археанактидов. Вот только аристократическая культура долгое время почти не проявлялась в археологических источниках. Самыми ранними элитарными погребениями Боспора следует считать упомянутые выше курганы с местными чертами обряда и сопровождающего инвентаря — наличием оружия (оборонительного и наступательного), золотых украшений в скифском зверином стиле, сопровождающих захоронений коней, бронзовые детали узды которых опять же исполнены в скифском зверином стиле (рис. 9), и т. д. Некоторые исследователи считают эти погребения варварскими, другие полагают, что так могли хоронить и греков. В любом случае, однако, следует признать, что яркая и самобытная культура элиты Боспора стала формироваться под сильным варварским влиянием[484].

Рис. 9. Украшения конской узды из Нимфейских курганов (по: Толстой, Кондаков 1889а)

Ранние Спартокиды

По сообщению Диодора Сицилийского, власть на Боспоре принадлежала Археанактидам 42 года, и в 438/37 гг. до н. э. она перешла к Спартоку (Diod. XII. 31.1), который, если судить по имени, был не эллином, а фракийцем[485]. Его потомки, Спартокиды, правили здесь более трех веков. Эта важная перемена пришлась на начало нового периода в истории Северного Причерноморья, отличавшегося относительной стабилизацией военно-политической обстановки. Царские скифы, как можно считать, к этому времени установили полный контроль над степями и, по выражению Геродота, считали «других скифов своими рабами» (Herod. IV. 20). Постепенное ослабление военной опасности к концу третьей четверти V в. до н. э., вероятнее всего, стало предпосылкой общей стабилизации, выразившейся в развитии экономической и культурной жизни в регионе. В дальнейшем обозначенная стабилизация привела к «золотому веку» Великой Скифии[486], самым позитивным образом отразившись на положении всех расположенных здесь греческих государств. Не случайно, что около 430 г. до н. э. греки начали реколонизацию сельскохозяйственных территорий Северо-Западного Причерноморья[487]. Такое могло иметь место только в условиях отсутствия военной опасности.

Все категории источников показывают, что «золотой век» на Боспоре Киммерийском продолжался с последней трети V по первую четверть III в. до н. э. включительно. Он был таковым, даже несмотря на серию войн, развязанных Спартокидами на Боспоре в конце V — первой половине IV в. до