Шторм в сердце империи - Ян Анатольевич Бадевский

Нервы у меня крепкие, но даже я непроизвольно дёрнулся. По логике вещей, мы с Мусаевым сейчас должны превратиться в неуловимых мстителей и всех нагнуть, что же могло пойти не так?

Ожил динамик интеркома:

— В коридорах вражеские прыгуны.

Других пояснений и не требовалось.

В отличие от нас, противник пошёл на оправданный риск — и спустил с большой высоты «подарки».

Резко развернувшись, я сделал переборки дирижабля прозрачными. Прямо за дверью каюты взорвался кровавый вихрь — это Хорвен атаковала одного из людей Гамова. Гончая всегда действует наверняка. Рывок, расплывчатые движения щупалец, и жертва украшает стены своей кровью. И не только кровью…

Я просочился в коридор, успев отметить местоположение ещё двух прыгунов.

Бесшумно извлёк меч из трости.

— Молодец, детка, — похвалил я гончую. — Так держать.

И в эту секунду Демон опустил рубильник.

Ки перестала циркулировать, стены утратили прозрачность. Откуда-то с нижней палубы послышался звон стали, сопровождаемый криком.

Я метнулся в сторону кормового трапа.

По моим прикидкам, один из диверсантов телепортировался к двигательному отсеку, войти в который можно, спустившись по ступенькам трапа.

Честно, я был уверен, что этот тип собирается испортить нам движки. Но упырь решил подняться на третью палубу. Видимо, командир поставил цель — захватить рубку.

Мой противник утратил возможность телепортироваться.

А я не мог манипулировать проницаемостью.

Поэтому, как только голова диверсанта показалась над линией пола, метнул меч.

Острый клинок со свистом рассёк воздух и вошёл в висок прыгуну. Лезвие у меня острое, так что меч пробил голову врага насквозь и застрял по самую рукоять. Ноги мужика подкосились, и он с грохотом скатился вниз.

Приблизившись к проёму, я заглянул в тамбур средней палубы.

Зрелище было жутковатое.

Череп диверсанта развалился, мой клинок валялся на полу в луже крови. Сам горе-боец лежал в неестественной позе с переломанными ногами.

— Хорвен! — рявкнул я. — Охраняй рубку!

Гончая не могла ответить, но я был уверен, что меня услышали.

Спустившись вниз, я поднял меч. По пальцам стекала чужая кровь, рукоять была липкой. И очистить оружие привычными техниками я не мог.

Тамбур был сквозным.

Отсюда можно было спуститься на нижнюю палубу, к грузовому отсеку, попасть к двигателям или выйти через вторую дверь в коридор второй палубы.

Вибрация и шум давили на нервы.

Открыв тяжёлую дверь машинного отделения, я заглянул внутрь. Оба механика, главный и его помощник, были на месте. Следили за индикаторами, переговаривались жестами. Из-за шума мужики носили здоровенные наушники, и то не факт, что это помогало. Да уж, работёнка… Надо будет им премию выписать после войны.

Прислушавшись к звукам первой палубы, я решил, что там всё чисто.

Плюс, когда я просвечивал стены, никакими диверсантами внизу и не пахло.

А вот на второй палубе царил переполох. Толпа из примерно десяти человек собралась на носу, рядом с обугленным трупом. В этих скрюченных останках сложно было узнать человека — прыгун наполовину развалился и осыпался пеплом. Над павшим врагом стояла Алеся Новацкая. Между растопыренными пальцами девушки всё ещё пробегали молнии.

— Ты его так? — я вывел стихийницу из боевого транса.

— Долбанула знатно, — прокомментировал Айвазян. — Я даже клинок достать не успел.

— Электричеством? — я прифигел от такого поворота. — А с проводкой что?

— Да ничего, — Алеся уже восстановила привычное самообладание. — Это кумулятивный заряд. Испепеляет человека изнутри.

— Родовая техника? — вырвалось у Чёрта.

— Нет у меня никакого Рода, — нахмурилась Алеся.

— Что вы к девчонке пристали? — к нам присоединилась Ольга. — Расходимся по своим местам.

И тут наступила внезапная тишина.

Звуки сирены стихли.

— Атака отражена, — послышался уверенный голос Демона. — Никому не расслабляться.

— Дуйте в кубрик, — приказал я.

А сам начал подниматься по трапу.

В рубке все выглядели напряжёнными.

— У тебя что, камеры в коридорах? — с порога уточнил я.

— Есть такое, — бросил через плечо Лютый. — Что, врубаем ки?

— Само собой. Мне нужно включить Расширитель.

Демон, не вступая в излишнюю полемику, вернул рубильник на прежнее место.

* * *

Восхождение в стратосферу через многомерное пространство…

Такого опыта у меня ещё не было.

Пришлось поднимать зону ограниченной многомерности, но делать это постепенно — мало ли, какие физические законы я нарушаю.

Бесконечный фрактальный лабиринт прокладывал мне дорогу всё выше и выше.

И да, когда я сказал «медленно», то недооценил силу Расширителя. Подъём занял всего несколько минут, при этом я не ощущал проблем с дыханием, гравитацией, давлением или температурой. Как я подозреваю, эти проблемы возникнут, если выйти из теневого состояния, но я не для этого вливал прорву энергии в артефакт.

Дирижабль, на который я поднимался, предстал в виде навороченного переплетения граней, то накладывающихся, то врастающих друг в друга под самыми немыслимыми углами. Уверен, что сейчас на «стратусе» начнётся паника, ведь я окружил аппарат непроницаемым серым туманом. Который снесёт воздушными течениями, ага.

Заточенный под верхние слои аппарат сильно отличался от прочих воздушных судов, на которых мне доводилось летать в этой жизни. Во-первых, я не смог различить, где в этой конструкции гондола, а где — баллон с газом. В разреженном воздухе парило нечто яйцеобразное с крохотными иллюминаторами в нижней части. О наличии капитанского мостика свидетельствовало круглое окошко в носу. Винты здесь тоже были, но их упрятали в специальные кожухи и сделали поворотными. А ещё я не сразу понял, где тут входные люки или хоть какое-то подобие двери.

Но мне и не нужны люки.

Я способен проникнуть в любой дирижабль через пространственные щели, которых никто не видит.

Телепатическую связь с Мусаевым я сейчас держать не могу, но надеюсь, что мой гвардеец наведёт шороху на втором «стратусе».

Оказавшись внутри, я первым делом снёс голову мужику, всматривающемуся в экран радара. Цеппелин был настолько крохотным в сравнении с нашими десантниками, что рубка и салон тут составляли единое целое. Трюма, камбуза и прочих примет цивилизации тут, естественно, не было. Машинный отсек располагался не в кормовой части, а под полом, и спуститься туда можно было по скобам через узкий люк.

Я не стал заморачиваться техническими деталями.

Разделавшись со штурманом, проткнул насквозь командира в форменной фуражке и тут же распластался по полу, пропуская верхом замораживающую технику.

Попасть ледяным сгустком в двумерную тень — непростая задача.

А вот я могу искажаться, вытягиваться, удлинять себя и своё оружие.