12 лет самиздата. Как не перегореть на пути к мечте - Ольга Валерьевна Гуляева

что-то символическое в этом есть. Я тоже попадала в крутой шорт-лист и не хочу обесценивать такого рода достижение, но разве договор с издательством – менее значимое событие? В конце концов, конкурсы и премии призваны предать имя неизвестного автора огласке, а издание книги в издательстве – это уже ее физическая популяризация, важный для автора этап.

Выглядит как обиженное нытье, но клянусь, тогда я лишь ухмыльнулась и не подумала затаить обиду. Но подсознательно мне всегда хотелось заявить о своей значимости. В своем «Инстаграме» я чувствую себя уверенно, и эту уверенность подкрепляют мои подписчики. Для большинства из них я безоговорочный профессионал своего дела. Возможно, неправильно рассматривать все сообщества в целом, может, дело всегда в конкретном человеке. А понятие «профессионализм» в писательстве вообще не очень уместно. Не исключаю, что для кого-то я выгляжу зазнавшейся. Но писатель, да еще и блогер, который намеренно создает вокруг себя инфополе, волей-неволей дает повод не только восхищаться собой, но и обсуждать, осуждать и недолюбливать.

Однажды я узнала, что между моими коллегами-писательницами, которые всегда были в прекрасных отношениях, пробежала черная кошка. Все дело в том, что одна нелестно высказалась о новой книге другой, причем не где-то на стороне, а напрямую прошлась по всем недостаткам. Зная этих женщин и ситуацию, я испытала досаду. С большой долей вероятности старшая коллега просто хотела помочь менее опытной, предвосхитить ее разочарование по поводу возможного провала книги, указать на слабые места. Тактично ли это было сделано? Отнюдь. Благими намерениями… Классический пример интерпретации известной поговорки. Особенно странно все это выглядит потому, что автор не просила о критике, да и книга была уже издана и не нуждалась в немедленном улучшении. В итоге отношения между женщинами были испорчены, осадок остался пренеприятнейший. Обидчик может не подозревать о том, как уязвил самолюбие оппонента, но он сам должен понимать, насколько болезненной может быть критика, особенно та, о которой критикуемый не просил.

В писательской среде есть еще одна вертикаль, которую нельзя оставить без внимания, – отношения автора с издателем. Лично мне всегда везло на тактичных сотрудников издательств, но больше везло на молчунов. Однако я слышала немало историй о том, как в стремлении пояснить свою позицию или «наставить автора на истинный путь» редакторы волей или неволей доходят до оскорблений и унижений. Одна коллега рассказала как-то в писательском чате такую историю. Она отправила рукопись в питерское издательство, и редактор пригласил ее побеседовать. Вроде как с этим редактором она была даже знакома. Только представьте, что чувствует автор, которого приглашают на личную аудиенцию после ознакомления с его рукописью! И вот она пришла (уверена, она была красиво одета и воодушевлена), и вдруг редактор ей заявляет: «Слышал, у тебя муж – боксер. Так вот, мало он тебя бьет! Почему так плохо пишешь?» Ох, я могу только догадываться, какую цель преследовал редактор, начиная разговор таким образом и вообще инициировав встречу. Что почувствовала писательница в этот момент? Чего ей стоило справиться с подступившим к горлу слезным комом, с каким трудом ей удалось сохранить невозмутимость, чтобы выслушать поток критики? Естественно, сработал эффект неожиданности, который ввел автора в ступор и не позволил дать достойный отпор. Насколько мне известно, эта история не сломила автора, но скольким еще было так или иначе сказано: «Не пиши, ты бездарность»? Отказы, с которыми сталкивалась я, чаще всего обосновывались непопаданием в жанр, тематику или серию. Это самый безобидный вид отказа, поэтому моя психика сильно не страдала. Но я всегда додумывала за молчунов, накручивая саму себя.

Однажды мне удалось пообщаться с редактором «Редакции Елены Шубиной» на тематической вечеринке редакторов. Была небольшая книжная распродажа, и он любезно посоветовал мне книги, которые точно стоит приобрести. И тут я огорошила его: «Я, вообще-то, тоже писатель, вы не почитаете мой роман?» И взяла визитку у него и еще у одного редактора.

Сразу скажу, что в «Редакцию Елены Шубиной» я метила со своей шестой книгой «Другая сестра», которую еще не дописала на тот момент. Выждала пару-тройку месяцев ради приличия, потом аккуратно начала писать в личку на «Фейсбуке». Ответа не было. В директе «Инстаграма» тоже. И только спустя еще несколько месяцев я снова встретила редактора вживую на книжной ярмарке. Он сопровождал известного автора, с которым работает, и, пока тот был занят раздачей автографов, я набралась смелости и подошла. На что я надеялась? Что ему так понравилась книга, что он до сих пор не может подобрать слова, чтобы выразить свой восторг и состряпать для меня выгодный оффер? Пожалуй, я должна была приготовиться услышать что-нибудь очень нелестное. Но на тот момент моей целью было напомнить о себе во что бы то ни стало. Не подойди я к нему, мучилась бы потом из-за упущенной возможности. Ну и, в конце концов, интересно же, почему он молчит. Он узнал меня сразу. Возможно, даже до того, как я материализовалась у него перед носом, когда уже было невозможно сделать вид, что он меня не замечает. К моему удивлению, он сказал, что прочитал мою книгу, но не отвечал, потому что хотел дать развернутый ответ с комментариями. Что ж, я упростила ему задачу – ничего писать не надо, можно сказать мне напрямую. Для меня это оказалось не лучшим способом получить ценное мнение, я была в некотором роде оглушена и не помню и половины из того, что он мне сказал. Да и ярмарочная суета скомкала нашу беседу. Но главное я все же услышала: ему не понравилось. Ни идея, ни текст. Я молча его выслушала, поблагодарила за уделенное время и сказала, что пришлю новую рукопись, когда она будет готова, потому что, по моим ощущениям, она совсем другая.

Прошло время, вторую рукопись я так и не успела показать этому редактору. Отправила ее для начала на общую почту «Редакции Елены Шубиной», но еще до получения ответа узнала, что обе книги забирает «Эксмо».

Был ли этот опыт травмирующим для меня? Ну, я погрустила так же, как грустила после каждого отказа, но никакого надлома не случилось. В конце концов, мне тоже далеко не все нравится у этой редакции. Где-то мне самой еще нужно поработать над собой. Но главный вопрос в том, надо ли мне именно туда на сегодняшнем этапе? Интересно ли мне будет подстраиваться под их требования и не потеряю ли я при этом себя?

Заработок писателя

Этой темы я нарочно долго не касалась, так как понятие заработка есть, а его