Человек на минбаре. Образ мусульманского лидера в татарской и турецкой литературах (конец ХIХ – первая треть ХХ в.) - Альфина Тагировна Сибгатуллина

как говорит автор, или «поднял флаг ишанства», собрал вокруг себя много адептов (мюридов), чьи «души, дети и собственность стали принадлежать ему». 6) Появление в окрестностях «его владений» «конкурентов» или более умных, чем он, людей (как, например, Шакир махдум) его не пугало, пока его авторитет был непоколебим. 7) Бесславный конец старого хазрата: обнищание села и недовольство населения; унижение со стороны собственных детей, появление представителя нового (джадидистского) поколения сельских учителей в лице Хасана и т. д. После смерти Джиханши безобразным памятником ему в деревне остались лишь убогие развалины зданий медресе.

Прямая авторская характеристика героя занимает центральное место в структуре повествования. Используя данный прием типизации, автор четко расставляет нужные акценты в оценке героя: например, прямо сообщает, что молодой мулла стыдился своего «мужицкого» происхождения, не хотел, чтобы его звали сыном Давлетши, благо, что отец умер во время его пребывания в Бухаре и освободил Джиханшу от этой проблемы. В финале автор подводит читателя к следующему умозаключению: «Время показало, что претендовавший направить тысячи людей на праведный путь Джиханша хазрат оказался неспособным воспитать даже собственных домочадцев».

Предельная четкость авторской позиции тесно переплетается с просветительской назидательностью: перед смертью ишан, переосмыслив пережитое, пишет автор, хоть и немного, но был терзаем угрызениями совести, ибо вспомнил о предстоящем в потустороннем мире наказании, но что-либо изменить было уже поздно.

Порой эти прямые характеристики даются в художественном оформлении: например, рассуждая о показной благочестивости ишана, З. Хади вводит сравнение с шелкопрядом: подобно тому, как гусеница шелкопряда плетет кокон и в этом коконе сама превращается в куколку, так и Джиханша вместо того, чтобы отречься от мирских забот, как он – суфийский наставник – требовал от своих мюридов, вовсе позабыл о потустороннем мире, увлекшись светскими делами и удовольствиями. Автор мастерски иронизирует по поводу его святости: «Население приносило ишану свою милостыню, за что получало от него ключи от рая. Некоторые, приглашая его домой и угощая, получали право строить дворцы в раю». Сам он, «раздавая Пыраки (мифические кони для вознесения в небеса – А.С.), покупал настоящих коней».

Описывая удивление Искандара хаджи неожиданным приездом к нему Джиханши, автор неприметно сообщает о ежегодных его «налетах» или «сборах подати от населения»: «Обычно ишан приезжал и гостил у него один раз, когда бараны жиреют, один раз, когда домашнюю птицу режут, и один раз при забое скотины».

Автор намекает на наличие условного конфликта между старым и новым поколениями, но не изображает прямого столкновения между ними: молодой мулла Хасан в открытой им чайхане-библиотеке успешно ведет разъяснительные беседы с населением о необходимости перемен, об истоках и причинах «величия ишана»; сцены противостояния между двумя сторонами отсутствуют: персонажи действуют параллельно, не затрагивая интересов друг друга. Вместе с тем все вокруг понимают: век ишана подошел к концу. Джиханша легко сдается впоследствии и в борьбе за руку молодой девушки Фахрелбанат, которая в своем письме деликатно, но в то же время довольно колко иронизирует над «вещими снами» хазрата и отвечает отказом на предложение стать его третьей женой.

Эпически замедленное, изобилующее тщательно отобранными, глубоко продуманными бытовыми и психологическими подробностями повествование о жизни героя, представленной в повседневном течении, минимальная индивидуализация героя и отсутствие единого конфликта, на наш взгляд, сближают данное произведение З. Хади с таким жанром, как очерк. Как известно, очерк менее других жанров художественной литературы основывается на вымысле, он «пишется с натуры», и типизация образа достигается, «помимо выбора типичных явлений, отбором особенно типичных для явления черт»[184]. Все эти признаки присутствуют в произведении З. Хади. Очерковый характер подтверждается и тем, что событийные ряды и повествование не играют организующей роли: развитие событий в целом замыкается в авторском описании истории жизни героя. Схематичность типизации ярко выражается в описании таких важных в иерархическом росте героя этапов, как его обучение в Средней Азии, получение им ишанского статуса: автор просто не придает им особого значения. Отсутствуют также сведения о духовном наставнике – шейхе, без которого Джиханша никак не мог инициировать свое место в суфийской генеалогии и т. д.

Образ Джиханши в повести З. Хади – важный этап в развитии данной темы и новое явление в татарской литературе. Писатель не просто изображает характеры героев, но мотивирует, объясняет их биографическими обстоятельствами и сословной принадлежностью. Наряду с принципом детерминизма, важную роль играет принцип диалектики внешнего и внутреннего, социального и антропологического в характерах персонажей. З. Хади как писатель-просветитель важную роль в воспитании человека отводил среде, он показывал, как условия жизни искажают натуру человека, влияют на его нрав и умственные силы.

«Кадимист мулла» – «Джадидист менла»

На рубеже ХIХ – ХХ вв. в татарском обществе возникло движение, связанное с новой системой образования и получившее название «джадидизм». Оно противостояло консервативному направлению традиционализма – «кадимизму». В татарской литературе данного периода появилась целая плеяда образов религиозных деятелей: мулл, ишанов, мударрисов, хаджи, мюридов. В них обобщены характерные черты представителей старого и нового типов духовенства – кадимистов и джадидистов. Журнал «Шура» 1915 г. в № 13 в статье «Религия ислам и мусульмане» дает своеобразный портрет мусульманина, придерживающегося старых традиций:

Настоящий правоверный в представлении современных мусульман обладает следующими чертами:

1. Является последователем одного из 4 мазхабов.

2. Признает, что в вопросах вероучения представляет мазхаб Ашари или Матуриди, не зная даже, кто это такие.

3. Носит большую чалму, свободную и длинную одежду.

4. Рукава у одежды широкие и закрывают пальцы рук.

5. Неторопливая походка, взгляд направлен вниз.

6. Частое покашливание.

7. Произносит мягкие айн и ха очень открыто и принимает важный вид во время разговоров.

8. При ходьбе по улице опирается на длинную палку.

Следующее требование, предъявляемое мусульманину, – он должен посетить могилы святых и шейхов и, постояв там очень смиренно, приблизиться к тому, кто в ней погребен, и считать его посредником между собой и Аллахом, присягнуть какому-нибудь ишану и ездить к нему, читать Коран и дополнительно молиться.

Подобного человека они будут считать и мусульманином, и религиозным. Нельзя ему перечить, если же какой-то человек не обратит на него внимания и не будет жить в соответствии с данными требованиями, то он выйдет из мазхаба ахль ас-сунна ва аль-джамаа, будет опозорен в этом мире и в Судный день, попадет в число еретиков и окажется среди тех, кто продал свой ахират в обмен на этот мир.

Ко всему вышесказанному следует добавить: для того, чтобы считаться совершенным мусульманином и служить примером другим, требуется свято хранить обычаи предков