Интимная Греция. Измены Зевса, похищения женщин и бесстрашные амазонки - Мария Аборонова

Развод мог инициировать и отец жены (даже если ни муж, ни жена не хотели этого), если брак оказывался бесплодным. По словам Геродота в шестой книге «Истории», тот же принцип соблюдался в Спарте — бесплодие было основанием для развода:

Спартанский царь Аристон, хотя и женатый дважды, не имел потомства. Не считая себя виновным в этом, царь взял себе третью супругу[264].

Главной целью брака было рождение детей. Поэтому, вероятно, полис был готов поддержать разрушение одной семейной ячейки ради создания другой, в которой могут родить детей.

Но даже с учетом таких широких возможностей до нас дошло очень мало свидетельств о бракоразводных процессах, поэтому сложно тут делать какие-то выводы о том, насколько это было распространенной практикой и кто был их инициатором по большей части[265].

Тем не менее мы видим, что измены случались и наказание для мужчины, вступившего в связь с чужой женой, могло быть смертельным. Наказание для женщины, пойманной на измене, тоже было суровым. Ей запрещалось посещать общественные храмы и носить какие-либо украшения[266]. Плутарх пишет, что, по закону Солона, отец имел право продать дочь в рабство, если ловил ее на разгульном образе жизни[267]. Но ни одного записанного случая такой продажи до нас не дошло. Муж обязан был развестись с женой, если узнавал о ее измене. Если он этого не делал, к нему применялось очень строгое наказание ἀτιμία (атимия) — лишение гражданских прав и публичное бесчестие[268]. Хотя вроде сам по себе процесс развода с изменившей тебе женой уже являлся публичным бесчестием. К тому же мужу и в этом случае приходилось возвращать приданое[269].

По отношению к женщинам атимия не применялась, потому что невозможно лишить того, чего изначально не было. Но запрет посещать храмы — это фактически атимия и есть. Религия, по сути, была единственной сферой греческой жизни, в которой женщина-гражданка могла себя реализовать.

Есть вероятность, что любовник мог все-таки отделаться денежным штрафом, а женщины получали за свои измены такие суровые наказания потому, что, согласно афинскому праву, в суде женщина, независимо от ее возраста, социального класса, роли дочери, сестры, жены или матери, по сути, была бесправной, поскольку на протяжении всей своей жизни она находилась под юридическим контролем мужчины-кириоса, который представлял ее интересы. Если она была замужем, это делал муж или отец. Если она была незамужней, эту роль мог взять на себя ее отец, брат или дед по отцовской линии. Присяжные также состояли исключительно из мужчин.

На мой взгляд, сложно говорить тут о какой-то объективности.

Изнасилования

Помимо измен, есть немало мифов о разного рода насилии над женщинами. Мы уже говорили о Гефесте и Афине, Приапе и его неудачных попытках воспользоваться бессознательным состоянием нимфы Лотиды и Гестии. Зевс регулярно «преследовал» женщин, а Посейдон как-то изнасиловал Деметру в облике коня[270] (чтобы не отставать от Зевса, видимо).

Говорит ли это нам о том, что древние греки толерантно относились к изнасилованиям? Или это всего лишь мифологические образы?

Изнасилования в древнегреческом обществе определенно случались. И упоминания о наказании для насильников есть в Троянском цикле, но только начиная с эллинистической эпохи[271]. Аякс Малый изнасиловал Кассандру, троянскую царевну с даром прорицания, прямо перед падением Трои, вытащив ее из храма:

Но против воли богов ни на что нельзя полагаться!

Видим: из храма влекут, из священных убежищ Минервы,

Деву, Приамову дочь, Кассандру; волосы пали

На плечи ей; пылающий взор возвела она к небу, —

Только взор, ибо руки поднять не давали оковы.

Зрелище это Кореб снести не мог и, взъярившись,

В самую гущу врагов устремился на верную гибель.

Следом за ним и мы напали сомкнутым строем[272].

Греческий герой Аякс захватывает Кассандру, троянскую принцессу и пророчицу, во время разграбления Трои

Ок. 450 г. до н. э. The Metropolitan Museum of Art

Насилие явно осуждалось древними греками, так как Павсаний пишет, что Одиссей советовал эллинам «побить его [Аякса] камнями за его дерзновенное покушение против Кассандры»[273]. Скорее всего, в данном случае порицался не только факт насилия, но и нарушение святости храма. В пятой главе увидим похожий пример с Медузой.

Аполлодор описывает миф о насилии в семье первого царя Аттики Кекропса с не менее жестоким наказанием[274].

Отметим, что Аполлодор в этом мифе объединяет Кекропса с Эрихтонием, сыном Афины от попытки изнасилования Гефестом, изображая его получеловеком-полудраконом. А далее пишет, что при нем же произошел спор между Афиной и Посейдоном о том, как правильно называть Афины: в честь Посейдона или в честь Афины.

Как-то знаете, выбирая между матерью или Посейдоном, я бы на месте Кекропса-Эрихтония тоже выбрала мать.

Так вот, у Кекропса была жена, Агравла. И было у них много детей, в том числе одноименная дочь. И вот у этой дочери случился роман с Аресом, в результате которого родилась дочь Аклиппа. А вот уже Аклиппу (следите за руками) решил изнасиловать Галирротий, сын Посейдона. (Видимо, это были продолжающиеся последствия мести Посейдона за то, что выбрали не его имя для Афин.) Арес с каким-то невероятным отцовским чутьем прибыл на место преступления и сразу же убил Галирротия. Созванный безутешным отцом Посейдоном суд двенадцати олимпийских богов поступок Ареса оправдал.

Мы видим, что как в случае с Евфилетом и его женой, так и в мифе выше, независимо от вида преступления (измена или изнасилование), преступника убивают на месте. Но если история Евфилета существовала в реальности, то убийство за изнасилование — это всего лишь миф. Или он тоже имеет реальные основания?

Например, Плутарх пишет, что за изнасилование, в отличие от прелюбодеяния, был установлен только лишь штраф, но сам же называет этот подход «нелепым»:

Солоновы законы о женщинах, вообще говоря, кажутся во многом нелепыми. Тому, кто застанет любовника своей жены на месте преступления, он дал право его убить; а тот, кто похитит свободную женщину и изнасилует ее, карается штрафом в сто драхм[275].

Между исследователями Античности ведутся горячие споры о том, что раз любовника жены убивали на месте, а за изнасилование преступника всего лишь штрафовали, то можно ли сделать вывод, что древние греки считали изнасилование женщины менее