Скорачи - Владарг Дельсат

торговли, так что можно сказать, что все знакомо. Ну и ведут нас правильно: белье, одежда, все остальное. Учитывая наличие колдунов, существование оберегов вполне логично. В нашем случае еще и правильно, потому что с дураками на Руси никогда дефицита не было.

Идем мы, значит, куда ведут, и тут я вижу до боли знакомую символику — теща чай пьет. Символику Гигиеи так называют. Не узнать эту символику просто невозможно: сколько лет она у меня в петлицах светилась-то. В первый момент этот знак на белого цвета здании вызывает понятные ассоциации с аптекой, поэтому я поворачиваю в ее сторону — нет у нас с собой медикаментов, только индивидуальные перевязочные пакеты.

— А что здесь, аптека? — решаю я уточнить.

— Нет, — качает мама головой. — Тут экзамен принимают на подтверждение звания лекаря. Милалика наша придумала, как сделать так, чтобы подтасовать невозможно было.

— А если не сдают, тогда что? — интересуюсь я, сделав еще шаг по направлению к зданию.

— Плетей дают и звание отнимают, — пожав плечами, отвечает она.

— Плетей — это по попе? — живо интересуется Варенька и, увидев кивок мамы, останавливает меня. — Сережа, стой! Кто знает, что там за экзамен, а по попе я не хочу, мне хватит.

— Тебе точно хватит, — киваю я, разворачиваясь в противоположную сторону.

— Постойте, дети, вы же лекарями были? — переспрашивает мама, затем решительно отправляясь к крыльцу.

— Были, — киваю я, обнимая прижавшуюся ко мне Вареньку. — Да только мы человеческую медицину знаем, а тут кто знает.

Но мама уже общается со стражником. Суть-то простая — мы дети, потому самозванцами быть не можем, и по попе нам в случае чего не положено, а попробовать силы — мысль хорошая. Стражник внимательно маму выслушивает, а потом достает какую-то коробку. Я подхожу поближе, чтобы оценить степень угрозы, но в коробке обнаруживается блюдце и яблоко, по ободу его бегающее, как в сказках.

Если исходить из сказок, это средство связи, то есть ответственное лицо запрашивает инструкции, так как не может решить проблему самостоятельно. Логично, ничего не скажешь. Интересно, почему мама настаивает? Есть два варианта: первый — хочет проверить мой рассказ, второй — хочется ей. Лучше, чтобы второй вариант был, потому что доверие, особенно в нашем случае, штука очень хрупкая.

— Школьники? В своем мире лечили? Пусть попробуют, лекарей у нас считай что и нет, — слышится знакомый голос из блюдца.

Хорошо знаком мне этот голос — это царица местная, которая Вареньку несла. Вот то, что обратились к ней напрямую, наводит на мысли. Тем временем она подтверждает, что «карательных мер» не будет, причем именно такими словами, отчего я улыбаюсь — очень это наше выражение, значит, не только парень тот, но и царевна, видимо, от нас пришла, а это уже отличная новость, потому что экзамен тогда основывается на информации нашего мира, а не на здешнем колдовстве.

— Можете попробовать себя, — кивает стражник. — Царица добро дала, значит, бить не будут.

— Ну что, дети, попробуете? — улыбается наша мама.

— А почему бы и… да? — переглядываюсь я с кивнувшей Варей.

Тут могла бы возникнуть следующая проблема — нас разлучать нельзя, но оказывается, что случай у нас неуникальный, поэтому приводят нас в кабинет, разделенный перегородкой с дырой посередине, чтобы прикасаться друг к другу могли. Выдают лист бумаги с заданиями, камень какой-то и палочку.

— Каждое задание имеет четыре варианта ответа, — объясняет стражник. — Прикладываете камень к вопросу и палочкой отмечаете правильные ответы. Одна ошибка, и все.

— Логично, — киваю я. — Наша ошибка — это чья-то жизнь.

— Хорошо, что вы это понимаете, — на меня смотрят с уважением. — Прошу, начинайте.

Ограничение по времени, кстати, тоже зверское — особо подумать не успеешь. Но я вчитываюсь в вопросы и начинаю улыбаться. Не о чем тут думать — тыкать надо. Вопросы относятся к курсу эдак третьему-четвертому, ну и общие: с чего начинается обследование? Как определить, что лечить? И прочие радости. То есть большей частью ориентированы на первичку: диагностика, первая помощь, да и все. Ничего специального в них нет, так что и боялись мы зря.

— Фельдшерскую подготовку напоминает, — отчетливо хмыкает Варенька.

Это она права, большей частью вопросы касаются того, чем фельдшер на скорой занят, а докторских — по болячкам — довольно немного. Однобокий экзамен какой-то. Надо будет повнимательнее колдовскую часть изучить и предложить переделать этот экзамен в сторону ГОСов. Но пока я довольно быстро прохожу простой тест до самого конца.

— Да, — комментирую я. — Не бей лежачего.

Отложив камень, жду, что будет дальше. Варенька, судя по всему, отстает от меня на чуть, а затем оба камня издают мелодичный звон. Входит стражник, смотрит на два окрашенных в зеленый цвет листа бумаги и тяжело вздыхает. Я его понимаю: пришли двое детей, сдали ГОСы, не отходя от кассы, — и что с ними теперь делать?

— Опять царице звонить будете? — вежливо интересуюсь я.

— Хоть не было такого никогда, — отвечает мне стражник. — Но свое лекарское звание вы подтвердили, а о возрасте в Уложении ничего не сказано.

Что эта фраза означает, я сразу и не понимаю, но затем стражник выдает Вареньке и мне по перстеньку маленькому, с символикой Гигиеи, значит, сообщив при этом, что этот перстень подтверждает наш статус, давая права лекарей. То есть фактически диплом мы получили, что уже интересно. Что это значит, правда, будем выяснять по ходу пьесы, потому что пока все непонятно.

Мама улыбается, она в нас не сомневалась, но… Ей-то это зачем было нужно? Нужно же для чего-то было, я же вижу! Интересная загадка…

Глава шестнадцатая

Варя

Стоит нам выйти, и я сразу же наседаю на маму. Очень мне интересно, почему она настаивала на том, чтобы мы проходили это подтверждение. Хотя страшно было, конечно, потому что мысль о том самом наказании вызывает… вызывает, в общем. Сердцу моему такие опыты точно не нужны.

— Мамочка, а почему все-таки? — не унимаюсь я.

— Вы были лекарями, доченька, — объясняет мне мама, пока мы идем дальше. — Да и сейчас вы всей душой стремитесь исцелять,