История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История

все свои нужды за счет труда насельников. Женщины приготовляли немудреную повседневную пищу: вялили рыбу, варили кашу, похлебку и пиво, парили капусту и репу, пекли хлеб; мяса простолюдины употребляли сравнительно немного. Женщины пряли и ткали лен и шерсть, сами готовили себе приданое, умели врачевать. Чаще всего горд населяла малая семья: родители и холостые дети.

Бедный и средний крестьянин еще в середине XIII в. строил дом из дерева или обмазанной глиной плетенки, обычно в одно жилое помещение, с земляным полом и без окон. Центр дома — очаг, он давал свет и тепло, на нем же готовили пищу. Крышу крыли дерном, реже соломой. Зимой там же подчас содержали телят и другой молодняк. Одежду изготовляли из вадмеля, грубой домашней шерстяной ткани, обычно коричневых тонов; шили не без изящества, платья украшали пуговицами и застежками. Постоянно носили вещи из кожи и меха.

Род, родовая община в это время уже не был реальной хозяйственной единицей. Внутренняя колонизация, церковь, город, новые типы сообществ (профессиональные гильдии, дружинные и духовные братства и др.), развитие индивидуальной семьи разрушали основы родовых отношений, а переход значительной части крестьянской земли в руки господ нанес им последний удар. Правда, кровнородственные связи сохранялись долго. В деревнях и хуторах многие соседи все еще состояли в родстве. В конце эпохи викингов женщина, ставя рунический камень в память о муже, называла себя «сестрой Ульва»: родство по крови оказалось более важным признаком, нежели принадлежность к семье мужа. Не исчезло и обозначение по материнскому роду: так, короля Свена называли Эстридсеном по матери (т.е. «сыном Эстрид») — ее род был выше отцовского. Однако родичи (slegtr, frændr) уже не претендуют на имущество отдельных семей рода. Выморочное имущество (danefæ), согласно ютландскому праву, отходит королю, и он же, а не родичи, получает часть судебных штрафов. С XI в. изменяется наследственное право. При наследовании недвижимость делилась на доли, из которых каждый сын получал «по главной доле» (hovidlot), а дочери — лишь по ее половине. Дарить, в том числе монастырю, «главные доли» не разрешалось. Имущество супругов не смешивалось, в том числе при наследовании. Из недвижимости мужа жена могла распоряжаться лишь «утренним даром», который ей предподносил супруг после первой брачной ночи; в знатной среде это было целое имение, которое становилось обиталищем вдовы. Действие этих общих правил сосредоточивалось соответственно в круге землевладельцев, который все более сужался. Отсутствие майората способствовало раздроблению владений, в среде крестьян это стимулировало внутреннюю колонизацию и растаскивание общинных земель. К концу периода число людей, вообще имевших право на свою землю, включая господ, сократилось до трети населения.

Односельчане или соседи-хуторяне объединялись в соседскую общину. Они совместно владели лесами, рыбными ловищами, выпасами, общими угодьями — альминдингом (allminding, «земля всех людей») деревни или сотни. Из него предоставляли в индивидуальное пользование части угодий, а также дальние пашни. При этом действовало правило: усадьба — мать поля», т.е. угодья делились пропорционально размеру основного землевладения, которое входило в горд и составляло определенную долю территории деревни — боль (bol). Например, тот, кто имел в деревне из двенадцати дворов полный боль, получал 1/12 ее угодий, а тот, кто имел захудалый двор в 1/4 боля (фердинг), — только 1/48. Датский боль (лат. mans), подобно немецкой гуфе и английской гайде, в принципе составлял территорию, которую можно было обработать одним плугом. Обычный полнонадельный двор того времени оценивался в одну марку золотом. В системе денежного счета марка равнялась 8 эре, 24 эртугам, 240 пеннингам. Соответственно рассчитывались и размеры земли: маркланд включал 24 эртугланда и т.д. Таким образом, датская община была организована в соответствии с общим принципом западноевропейской соседской общины-марки, с ее переделами угодий, чересполосицей и неизбежным принудительным севооборотом. Собираясь на свой сход (ting), члены общины решали вопросы о границах участков, прирезках земли и наделении землей новопоселенцев, о выполнении важных общественных обязательств: охране побережий, постройке и починке мостов и дорог, о налогах. Сход мог наложить наказание на нарушителей общинных распорядков. В рассматриваемый период общинные дела решались самыми зажиточными крестьянами — бондами, которые владели и самыми крупными гордами общины.

Дворянство и церковь

Во второй половине XI в. в Дании уже существовали обширные земельные комплексы короля, господ, церковных учреждений. Впервые мы узнаем об этом из дарственной грамоты (gavebrev) 1085 г. Кнута Святого Лундскому собору, дарственной короля Нильса бенедиктинскому монастырю в Оденсе и завещания архиепископа Абсалона. Какой характер имели эти владения? В эпоху викингов в Северной Европе господствовала так называемая переходная вотчина — поместье дофеодального типа, где барское хозяйство обслуживалось преимущественно трудом рабов и колонов. Изживание рабства начиная уже с XI в. свидетельствует об изменениях в поместном хозяйстве. В XI—XIII вв. имение крупного для своего времени земельного собственника представляло собой раннефеодальную вотчину. В ней была усадьба господина (by, лат. curia) с его доменом, т.е. собственным хозяйством, которое занимало примерно ½ или ⅓ земли данного владения и состояло из построек, пашен, выпасов и разных других угодий, мельниц с угриными садками и т.д. Остальную землю имения занимали ее держатели, иногда по две и более семей на одном наделе.

Господа все активнее увеличивали земельные владения, покупая, выменивая, отсуживая и отбирая силой то хутор или двор, то пустошь или островок. Постепенно большая часть земли сосредоточилась у светских и духовных господ. Уже в XII в. были знатные господа, воздвигшие свои замки, которые обслуживали сотни зависимых крестьян. До 5% освоенной земли попало в руки королей.

Знать не была многочисленной: несколько десятков родов, связанных узами родства между собой и с правящей династией. Но этот круг семей обладал в стране реальной властью. Можно предположить, что ряд знатных родов вел свое происхождение от племенной знати, которая еще с эпохи викингов включилась в служилые отношения с королем, обычно в составе высшего слоя его приближенных — своего рода старшей дружины. Одновременно расширялась прослойка служилой знати, происходившая из верхушки бондов, поступавших на службу в ту же королевскую дружину — хирд (bird).

Кафедральный собор в Роскилле, конец XII—XV в.

Впрочем, подавляющую массу формирующегося дворянства составляли не магнаты, а мелкие собственники, зачастую однодворцы, по имущественному положению сходные с богатыми крестьянами, но отличавшиеся от них сословными привилегиями. Многие господа, подобно крестьянам, строили свои дома из дерева или обмазанных глиной плетенок. В 1359 г. один ютландский дворянин был удивлен тем, что в Зеландии строят крепости из дерева и глины, с соломенной крышей, хотя и ютландские бурги нередко были такими же. Эти укрепления не