Критическая масса: Атом и геополитика - Андрей Сизов

экономикой и научным потенциалом, не в состоянии самостоятельно реализовать сложные и дорогостоящие атомно-энергетические проекты. Но работа над ними будет двигаться намного быстрее и эффект будет получен намного раньше в случае международной кооперации.

Тем показательнее и парадоксальнее сегодняшняя ситуация, когда государства, находящиеся в жесткой геополитической конфронтации друг с другом, в то же время сотрудничают в вопросах совершенствования ядерных технологий и безопасности.

В результате, с одной стороны, в 2023 г. 20 стран – участников COP28 подписывают декларацию о троекратном увеличении ядерно-энергетического потенциала к 2050 г.[178] А с другой – Запад пытается (в том числе и с использованием вторичных санкций) помешать взаимодействию «Росатома» со странами Глобального Юга, в то время как китайские атомщики продвигают инициативу «Один пояс – один путь», тем самым пытаясь перехватить клиентов как у того же «Росатома», так и у западных энергетических концернов. И это в меньшей степени напоминает сотрудничество, а в большей – конкуренцию за влияние.

По крайней мере, вероятность разделения мирового атомного рынка на блоки в лучшем случае сопоставима с вероятностью широкой международной консолидации для обеспечения нового прорыва в атомной энергетике.

Очевидно, торговые войны, инициированные Дональдом Трампом, приведут к еще большей фрагментации мира. Даже если противостояние из геополитической плоскости сместится в геоэкономическую. Это более серьезный вызов применительно к атомной энергетике. Поскольку наличие генераций, чья выработка и тарифы не зависят ни от мировых цен на энергоносители, ни от погодных условий, позволяет снизить себестоимость производимых товаров. И соответственно, минимизировать издержки, обусловленные повышением таможенных пошлин странами-импортерами.

Следовательно, и перспективы международного сотрудничества в ядерной энергетике будут в большей степени определяться тем, насколько обмен опытом, наработками, компетенциями способствует (или не мешает) укреплению конкурентных позиций стран, развивающих атомно-энергетические программы.

Обмен технологиями и опытом

МАГАТЭ играет ключевую роль в координации международных усилий в области ядерной энергетики, предоставляя платформу для обмена опытом, разработки стандартов безопасности и оказывая техническую поддержку в развитии атомно-энергетической инфраструктуры.

Даже во время холодной войны под эгидой МАГАТЭ проводились такие исследовательские программы, как BEFAST и SPAR, связанные с изучением происходящих с ОЯТ процессов при их длительном хранении и транспортировке. В результате был сформирован обширный массив информации по деградации радиоактивных материалов, выработаны предложения по улучшению конструкции контейнеров для транспортировки и хранения ядерных отходов. Это имело огромное значение для атомной отрасли, а BEFAST и SPAR и по сей день служат примером помощи международных связей в решении сложных технических задач ядерной энергетики.

Не прекращает таких усилий МАГАТЭ и сегодня. Свидетельство чему – выдвинутая в 2024 г. инициатива по гармонизации и стандартизации ядерных технологий (Nuclear Harmonization and Standardization Initiative, NHSI), призванная унифицировать регуляторные механизмы для новых моделей ядерных реакторов, включая ММР[179]. Стандартизация принципов, на основании которых должны выдаваться лицензии на проектирование ММР, – одна из целей NHSI. Что, кстати, никоим образом не подразумевает наложения каких-либо ограничений на национальные правительства при выборе поставщиков соответствующего оборудования. Суверенитет покупателей ММР не нарушается при условии соблюдения ими единых стандартов безопасности.

Рис. 44

Штаб-квартира МАГАТЭ – IAEA

Фото: © kolbet / Shutterstock

Тем временем на более локальном – европейском – уровне появляются прецеденты производственной кооперации, также связанные с ММР. В 2024 г. Европейский промышленный альянс (ЕПА) – государственно-частная платформа, созданная Еврокомиссией, – определил девять проектов по созданию реакторов малой мощности, которые он будет поддерживать[180]. Это позволит разработчикам сократить сроки и затраты, а также повысить безопасность и надежность установок. Основная цель альянса – внедрение технологий ММР по всей Европе к началу 2030-х гг.

ЕПА не единственная европейская структура, содействующая сотрудничеству между ключевыми атомно-энергетическими игроками континента. Здесь надо упомянуть Европейское сообщество по атомной энергии (EURATOM), замыкающее на себе взаимодействие между странами – членами ЕС по вопросам ядерной безопасности и обращения с радиоактивными отходами. Схожие задачи, но уже на другом материке ставит для себя Региональное соглашение о сотрудничестве в области ядерной науки и техники в Латинской Америке (ARCAL).

Форматы с более широким представительством – упомянутый Форум по ядерным технологиям IV поколения (GIF) и Международный проект по инновационным ядерным реакторам и топливным циклам (INPRO) – содействуют международной кооперации по разработке новых ядерных технологий.

И конечно, нельзя не упомянуть ITER – один из крупнейших международных научно-технических проектов в истории, объединяющий усилия ученых и инженеров из более чем 30 стран.

Интересным примером стихийного международного сотрудничества, а точнее сотрудничества/конкуренции, может служить Индия. В этой стране практически одновременно реализуют проекты французские, американские и российские атомщики. Соответственно, речь идет об АЭС «Джайтапур», АЭС «Коввада» и АЭС «Куданкулам». В декабре 2024 г. стало известно, что индийская энергетическая компания NTPC обсуждает с партнерами из России, Франции и США строительство ММР[181].

Ожидается, что установка малых реакторов в местах, не подходящих для строительства крупных АЭС, поможет Индии достичь своей цели по доведению к 2030 г. выработки ядерной энергии до 20 ГВт, тем самым почти втрое превысив нынешние показатели.

«ММР гораздо больше подходят для Индии. Они получат бóльшую поддержку в будущем по сравнению с крупными атомными электростанциями с учетом того, что первые требуют меньше места и более мобильны. Не в каждом штате или регионе может быть крупная АЭС, но ММР можно устанавливать и эксплуатировать без таких ограничений. Кроме того, глобальные компании более гибки в плане обмена технологиями ММР», – цитируют индийские СМИ эксперта в области энергетики Амита Кумара[182].

При этом понятно, что стандартизация и унификация всего комплекса правил безопасности, связанного с установкой и эксплуатацией ММР, в индийском случае приобретает едва ли не критическое значение. А значит, все потенциальные поставщики этих установок – «Росатом», EdF, Westinghouse – несмотря на очевидную жесткую конкуренцию за выгодного клиента (усугубляемую и геополитическим противостоянием), должны будут скооперироваться для согласования и унификации соответствующих регламентов.

Гармонизация стандартов безопасности

Выше мы отмечали, что согласование и унификация стандартов безопасности – не просто ключевой элемент международного сотрудничества в сфере атомной энергетики. По сути, это в первую очередь обусловливает необходимость постоянных коммуникаций между всеми, кто в той или иной степени заинтересован в развитии отрасли и минимизации ее негативного/настороженного восприятия обществом. Будь то непосредственно участники рынка или национальные правительства.

Функция по разработке и поддержке международных стандартов безопасности, которые становятся базовыми для национальных регулирующих органов, возложена на МАГАТЭ. Таким образом, все аспекты атомно-энергетической деятельности – от проектирования и строительства АЭС до обращения с радиоактивными отходами и вывода станций из эксплуатации – де-факто перестают быть исключительно прерогативой поставщиков и покупателей соответствующих технологий.

Обмен информацией о различных аспектах эксплуатации