Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци

космос модуль «Юнити» («Единство»), также известный как Node 1 («Узел–1»). Спустя два дня экипаж шаттла с помощью канадского манипулятора Canadarm захватил «Зарю» и соединил оба модуля. Это был поистине исторический момент: два отсека, созданные на разных полюсах мира – по крайней мере в политическом и экономическом смысле, – стали общим домом человечества. Поистине достойное продолжение программы «Мир» – «Шаттл», завершившейся лишь несколькими месяцами ранее, в июне. 11 декабря 1998 г. командир миссии STS–88 американец Роберт Кабана и космонавт Сергей Крикалев, понимая всю значимость момента, вместе открыли люк станции. Так американец и русский вошли плечом к плечу в модуль с символическим названием «Единство» и положили начало работе Международной космической станции.

С момента появления на орбите МКС мчится по космосу со скоростью 7,66 км/с. Именно такая скорость нужна, чтобы станция находилась в состоянии непрерывного свободного падения. Ее тень на поверхности планеты не разглядеть: слишком стремительно движение. Только что она пронеслась у нас над головой, а через считаные минуты уже парит над Черным морем, Киевом, Анкарой или мчится над Средиземным морем к Египту.

На сборку станции ушло около десяти лет и три десятка специальных миссий – только тогда можно было сказать, что она обрела законченный вид. Впрочем, как и морской порт, МКС – это своего рода причал, живая инфраструктура, которая постоянно меняется. Взять хотя бы тот факт, что последние герметичные модули – российские «Наука» и «Причал» – были пристыкованы только в 2021 г. А еще в марте 2001 г. к станции причалил итальянский логистический модуль «Леонардо», который после восьми рейсов и необходимых доработок в 2011 г. стал ее постоянной частью. Созданный в Турине, он стал первым модулем итальянского производства. За ним последовали лаборатория «Коламбус», «Узловой модуль – 2» («Гармония») и «Узловой модуль – 3» («Транквилити»), а также знаменитый «Купол» – окно с видом на Землю, благодаря которому экипажи сделали тысячи впечатляющих снимков. На сегодняшний день около 40% обитаемого пространства станции создано в Италии[98].

Выживаем вместе в космосе

МКС дрейфует в безмолвии космоса – крохотное пристанище, выхваченное у бескрайней пустоты. Буквально пустоты: вокруг – абсолютное ничто. Достаточно отдалиться на несколько миллиметров от ее обшивки – и уже нечем дышать, а атмосфера становится настолько разреженной, что само понятие температуры теряет смысл. Пустота держит в осаде эту консервную банку, как ее назвал Боуи, и только тонкие стенки отделяют ее обитателей от неминуемой гибели.

Существуют ли другие места, столь же опасные для жизни? Пожалуй, нет – во всяком случае среди тех, где люди осознанно проводят по полгода или году. Даже убийственный холод антарктических станций не идет ни в какое сравнение.

Насколько опасными остаются выходы в космос – при всей их кажущейся обыденности, – показывает один невероятный случай: там, в космической пустоте, человек чуть не утонул. 16 июля 2013 г., едва начав работу в открытом космосе со своим американским коллегой Крисом Кэссиди, Лука Пармитано почувствовал что-то неладное за головой. Из-за сбоя в системе разделения воздуха и воды в шлем космонавта хлынула жидкость. Насос продолжал качать, пока Пармитано пытался добраться до спасительного шлюза, ведущего обратно на станцию. В невесомости вода не подчиняется привычным законам физики, поэтому она не накапливалась внизу, у шеи, а разливалась по всему шлему. Вся история продлилась полчаса. Десять минут из них были настолько критическими, что Пармитано пришлось экстренно прервать выход: «Вода затекла в наушники, в нос, залила глаза. Я задыхался, не мог ни слышать, ни говорить – вся система связи, включая микрофоны, намокла и отказала. Но самое страшное ждало впереди: оказавшись в шлюзе станции, я 15 минут терпел мучительный наддув, не в состоянии применить маневр Вальсальвы. Этот маневр позволяет выровнять давление в ушах, зажав нос, но устройство для его выполнения намокло, стало рыхлым и порвалось. Представьте, что вы мгновенно спускаетесь с трехкилометровой высоты на уровень моря и ничего не можете сделать с давлением на барабанные перепонки. Боль была нестерпимая – я просто не мог с ней бороться»[99].

Лука Пармитано – полковник ВВС и летчик-испытатель. Он награжден серебряной медалью «За доблестную службу в авиации». Он получил медаль за то, что 11 мая 2005 г. ему удалось посадить истребитель AMX–I после того, как крупная птица разбила стекло кабины во время полета над Ла-Маншем. Тогда он впервые столкнулся с серьезными проблемами: обзор пропал, а из-за шума в кабине он практически ничего не мог разобрать по радио[100]. И тогда, как и девять лет спустя в 400 км над Землей, его спасла слаженная работа целой команды: «За каждым выходом в открытый космос стоят десятки специалистов на Земле – люди, которые разрабатывали программу подготовки, подбирали оборудование, выверяли каждую процедуру. Именно благодаря их работе в критический момент удается сохранять хладнокровие и ясность мысли. В тот день, 16 июля, когда я оказался снаружи МКС с полутора литрами воды в шлеме, я не был один – со мной была большая, опытная команда»[101].

Лучше всего этот дух товарищества передает один простой жест: вернувшись на станцию вслед за Пармитано, Крис Кэссиди подплыл к нему и пожал руку. «Вроде обычное рукопожатие, но вы даже не представляете, какую ценность оно обретает там, где нет ничего человеческого», – вспоминает Пармитано[102]. И снова МКС наглядно, а не только символически показала: выжить можно только сообща. Станция – живое воплощение мирного сотрудничества на орбите.

МКС как окно в будущее

МКС по размерам сопоставима с футбольным полем. Вес вместе с «парусами» – солнечными батареями – достигает 420 т. Герметичный объем станции – всех 16 модулей (шесть российских и десять западных) – составляет 1000 куб. м, примерно как у Boeing 747. Но обитаемое пространство занимает чуть больше трети: 388 куб. м (что примерно равно дому площадью 140 кв. м)[103]. Правда, у космонавтов и астронавтов есть преимущество: они не скованы гравитацией и могут использовать все пространство от «пола» до «потолка» (хотя эти слова там, наверху, довольно условны – ведь нет ни верха, ни низа). Все необходимое, включая «мебель», намертво прикреплено к стенам.

На создание МКС ушло больше 100 млрд евро[104], а если добавить затраты на обслуживание и эксплуатацию, общая сумма, вероятно, приблизится к 200 млрд. Именно это делает ее самой сложной и дорогостоящей научной лабораторией в истории. Но сейчас даже скептики – а их на старте проекта хватало, особенно в Европе, – признают: эти вложения себя оправдали. То памятное рукопожатие Пармитано и Кэссиди лишь подтвердило: Международная космическая станция – самый масштабный проект мирного сотрудничества, который когда-либо создавало человечество.

С того ноябрьского дня, когда на станцию прибыли космонавты Сергей Крикалев и Юрий Гидзенко вместе с астронавтом Биллом Шепардом, МКС приняла на борту свыше 260 человек из двух десятков стран. Здесь, в этой