Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци

и официально, год спустя, Билл Клинтон сделал Москве неожиданное предложение: стать равноправным партнером в проекте «Альфа». США понимали: у русских за плечами бесценный опыт управления космическими станциями и организации долгих экспедиций на орбите. Предложение было щедрым: модули, которые Россия планировала для «Мира–2», можно было присоединить к американским, европейским, японским и канадским элементам будущей станции.

Космическая дипломатия праздновала победу: на борту «Мира» теперь хозяйничали интернациональные экипажи. В них всегда входили семеро американцев, которых доставляли шаттлы. Забавно, но для стыковки «Атлантиса» с российской станцией NASA использовало стыковочный узел на модуле «Кристалл», изначально предназначенный для советского «Бурана». Так начался грандиозный космический проект – программа «Мир» – «Шаттл».

Примерно тогда же на «Мире» был поставлен абсолютный рекорд пребывания человека в космосе: врач Валерий Поляков отработал на орбите 437 дней подряд, наглядно показав, что марсианский перелет человеку по силам. После приземления он удивил всех: отмахнулся от помощи, сам встал на ноги и дошел до медицинской палатки. История сохранила знаменитый снимок: Поляков у иллюминатора «Мира» следит за тем, как к станции причаливает «Атлантис».

Проект «Гермес» и создание МКС

Впрочем, новый этап сотрудничества в космосе не обошелся без проблем. Переговоры между странами-участницами растянулись на годы. И вновь, как и прежде, особенно в Вашингтоне, звучали скептические голоса: многие опасались, что совместная работа приведет к утечке критически важных технологий. Из-за этих опасений, а также по финансовым соображениям проект несколько раз оказывался на грани закрытия.

В конце концов в Вашингтоне взяла верх позиция тех, кто видел в международном сотрудничестве способ связать партнерам руки: вложив силы и средства в общую станцию, они уже не смогли бы развивать собственные космические программы. И хотя риски были очевидны, каждая из стран-участниц по своим соображениям решила принять эти условия игры. 29 января 1998 г. в здании Госдепартамента США в Вашингтоне собрались представители США, России, Японии, Канады и стран, входивших в ЕКА (Бельгии, Дании, Франции, Германии, Италии, Нидерландов, Норвегии, Испании, Швеции, Швейцарии и Великобритании). Здесь они поставили подписи под историческим межправительственным соглашением – документом, который определил принципы проектирования, создания и использования грандиозного космического объекта. По общему решению его назвали Международной космической станцией.

На памятной табличке, посвященной этому событию, развеваются флаги 15 стран, в том числе и Италии[92]. История итальянского участия в проекте примечательна во многих отношениях – и не всегда в положительном смысле, особенно если смотреть с общеевропейских позиций. К моменту присоединения к проекту МКС Италия уже располагала уникальными технологиями, которые обеспечили ей ведущую роль в создании обитаемых космических модулей. Модуль «Коламбус», созданный компанией Aeritalia[93] и впоследствии вошедший в европейский сегмент МКС, первоначально проектировался как основной блок отдельной европейской орбитальной станции. Проект предусматривал создание собственного челнока «Гермес» для доставки на станцию экипажа из трех астронавтов и трех тонн груза. Планировалось, что «Гермес» будет стартовать на ракете-носителе «Ариан» и возвращаться на Землю по баллистической траектории – эту идею спустя десятилетия воплотили в другом европейском космоплане, Space Rider.

Как показало время, проект «Гермес» столкнулся бы со множеством препятствий. С тех пор Европа ни разу не оказывалась так близко к космической независимости – европейцы могли бы даже сами отправлять к звездам своих космонавтов. В долгосрочной перспективе это стало бы поистине уникальным стратегическим преимуществом[94]. В 1990-е гг. такой прорыв мог бы вывести Европу на второе или третье место среди космических держав – особенно с учетом того, что Россия, несмотря на собственную космическую программу, вступила в самый тяжелый период в своей истории, а Китай и Индия все еще находились в роли догоняющих.

И все же шанс был упущен. Ни один астронавт так и не отправился в космос с европейской территории, хотя у Европы и есть собственный космодром во Французской Гвиане. Европейским астронавтам оставалось только летать на старых, но надежных «Союзах», американских шаттлах, а затем – на частных космических кораблях, которые выполняли как заказы NASA, так и коммерческие рейсы. Речь идет прежде всего о кораблях Crew Dragon от SpaceX и Starliner от Boeing.

Впрочем, все это стало очевидным лишь спустя десятилетия. А пока вернемся в прошлое: через 10 месяцев после подписания исторического соглашения с казахстанского космодрома Байконур российская ракета вывела на орбиту модуль «Заря» – первый элемент того, что можно назвать первым космическим домом человечества. Научный советник Белого дома Джон Гиббонс назвал это величайшим международным проектом со времен Второй мировой войны. Время показало, что он был прав.

18. МКС: жестяной символ мира

This is Major Tom to Ground Control

I’m stepping through the door

And I’m floating in a most peculiar way

And the stars look very different today

For here am I sitting in a tin can

Far above the world

Planet Earth is blue

And there’s nothing I can do[95].

ДЭВИД БОУИ «Space Oddity»

Если не считать Солнца и Луны, самый яркий объект на небосводе – это Международная космическая станция. Ее видимая звездная величина, то есть яркость, меняется при каждом витке вокруг Земли. В среднем она достигает яркости –2, что делает ее ярче Сириуса – самой яркой звезды на небе. А при определенных условиях МКС может отражать солнечный свет настолько эффективно, что затмевает даже Венеру с яркостью –4.

Заметить МКС в небе совсем несложно. Порой достаточно просто поднять голову – и вы увидите, как она стремительно проносится по небосводу. Особенно хорошо она видна после заката или перед рассветом. Отличить станцию от других небесных тел легко: она движется гораздо быстрее самолета, а ее свет ровный, немерцающий – ведь, как и все объекты, кроме звезд, она не испускает собственного света, а лишь отражает солнечный. Совсем как Венера[96].

Каждый из нас должен хотя бы раз проследить за МКС – и обязательно с осознанием того, что там, над нашими головами, шесть, семь, а порой и десять человек совершают виток вокруг Земли каждые полтора часа. Эти мужчины и женщины говорят на разных языках, принадлежат к разным культурам, у каждого за плечами свой путь. Уже больше двух десятилетий – с того самого дня, когда 2 ноября 2000 г. на станцию прибыла экспедиция «МКС–1», – в этом рукотворном доме на пороге космоса постоянно живут люди. И всегда, без единого исключения, среди них есть и русские, и американцы – даже сейчас, после начала специальной военной операции на Украине. Потому что там, в космосе, нет границ[97].

Строим вместе, на Земле

«Заря» – функциональный грузовой блок, созданный в Москве при финансовом участии США, – провела на орбите в одиночестве всего несколько недель. 4 декабря 1998 г. шаттл «Индевор» доставил в