Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци

20 января 1981 г. его удалось разрешить – и то благодаря посредничеству алжирцев[85]. США оказались в роли беспомощного наблюдателя: по миру расползалась эпидемия антиамериканских настроений, а советская армия тем временем вошла в Афганистан. Вашингтон хоть и неофициально, но вполне открыто начал поддерживать моджахедов в их партизанской войне против советских войск, которые подпирали марионеточное правительство Демократической Республики Афганистан. Эта поддержка растянулась на долгие годы и вскрыла глубокий раскол в американской верхушке.

Рейган построил свою президентскую кампанию на жестком антикоммунизме и лозунге «Сделаем Америку снова великой» (не случайно в 2016 г. его подхватил Дональд Трамп). Избиратели поверили его обещаниям вернуть стране былую славу и восстановить американское лидерство в мире. Ну а чтобы властвовать над планетой, требовалось подчинить себе и космическое пространство.

Показательно, что директива о национальной космической политике, подписанная 4 июля 1982 г. и провозглашенная рабочей схемой для агрессивной и дальновидной космической программы[86], ставила две главные цели. Первая – сохранить лидерство США в космосе. Вторая – сотрудничать с другими странами, обеспечивая свободу действий в интересах безопасности и благополучия человечества.

Советская пресса не стеснялась сравнивать Рейгана с Адольфом Гитлером[87], ведь именно при Рейгане возник проект космического щита, который должен был сбивать советские ракеты на подлете к американской территории. Американцы рассматривали такую систему как оборонительную, способную обеспечить и безопасность США, и мирное сосуществование страны с другими государствами. И снова эта двойственность американской политики сыграла непредсказуемую роль, проложив путь к созданию первой международной орбитальной станции.

Секретная война и большие планы. Стратегическая оборонная инициатива Рейгана

В мае 1981 г. на важном совещании с представителями Политбюро и КГБ уже заметно больной Леонид Брежнев назвал политику Рейгана серьезной угрозой миру во всем мире. И тут Андропов, которому через полтора года предстояло покинуть пост главы КГБ и возглавить партию после Брежнева, сделал сенсационное заявление: впервые в истории КГБ и ГРУ объединят усилия в рамках операции «РЯН» («Ракетно-ядерное нападение»)[88]. Цель операции – собрать данные о предполагаемых планах Рейгана нанести ядерный удар по СССР. «Международная обстановка не была столь взрывоопасной со времен Второй мировой», – подытожил Андропов. Прошел год, Андропов возглавил партию, а операция «РЯН» так и не нашла доказательств существования у американцев плана нападения. Но когда 23 марта 1983 г. на ужине в Белом доме Рейган впервые заговорил о Стратегической оборонной инициативе, советское руководство увидело в этом часть психологической подготовки американского народа к ядерному удару[89]. Иными словами, худшие опасения Москвы подтвердились.

Замысел Стратегической оборонной инициативы был грандиозен: окутать Землю невидимой паутиной наземных и космических датчиков, способных обнаружить и уничтожить советские межконтинентальные ракеты прежде, чем они достигнут цели. Программу тут же окрестили «Звездными войнами»[90]. Она била сразу по двум целям: делала бесполезным ядерное оружие и лишала смысла саму гонку ядерных вооружений. Мартин Андерсон, один из самых доверенных советников Рейгана, уверял всех: именно всеобщее разоружение было главной мечтой президента.

В 1985 г. конгресс дал программе зеленый свет. Начальное финансирование составило 26 млрд долл., а за девять лет общий бюджет раздулся до 253 млрд.

Но «Звездными войнами» дело не ограничилось. Чтобы развеять впечатление, будто вся космическая программа США – это лишь часть военной стратегии, Рейган 25 января 1984 г. в ежегодном обращении о положении дел в стране объявил, что одобрил новый проект NASA. Агентство предложило построить вместе с союзниками орбитальную станцию – символ братства народов, работающий на благо всего человечества. Или по крайней мере той его части, которую в США считали дружественной. Обе эти цели прекрасно отражало выбранное для космического форпоста название – «Фридом» («Свобода»).

История сохранила знаменитый снимок: в Белом доме на церемонии ратификации соглашения американский президент, Маргарет Тэтчер и японский премьер Ясухиро Накасоне собрались вокруг макета будущей станции.

Очень скоро Великобритания потянула за собой в проект все Европейское космическое агентство. А в Кремле в 1985 г. поселился Михаил Горбачев, преемник Андропова. Новому лидеру предстояло столкнуться с вызовами, которые в итоге погубили Советский Союз. И в этой истории космос, а точнее, Стратегическая оборонная инициатива сыграла не последнюю роль.

Создание рейгановского космического щита сулило настоящий прорыв в аэрокосмической отрасли, электронике и информатике – прорыв, который должен был вывести США на недосягаемый технологический уровень. Экономическая политика Рейгана, вошедшая в историю как «рейганомика», включала снижение налогов, наращивание госдолга, дерегулирование рынка и невиданные прежде вливания в самые передовые и наукоемкие отрасли. И космический щит идеально вписывался в эту стратегию – в нем сходились все направления технологического рывка.

Неудивительно, что именно в те годы начали множиться технологические стартапы, которые в будущем превратятся в гигантов в области производства компьютерной техники и электроники. Даже сам интернет, как и множество других космических технологий, ставших частью нашей повседневной жизни, вырос из сети ARPANET. Ее усовершенствовали протоколами TCP/IP для связи между узлами космического щита, что привело к созданию National Science Foundation Network (NSFNET) – прямого предка той компьютерной сети, которой предстояло перевернуть мир[91].

«Мир» – «Шаттл»: космос как инструмент дипломатии

Советская экономика, и без того годами пребывавшая в глубоком кризисе, не могла позволить себе соревнование со Стратегической оборонной инициативой. Горбачеву оставалось лишь наблюдать – или, как утверждают критики, ускорять – крушение всей социалистической системы. Но сначала он начал политику гласности и перестройки – комплекса радикальных политических и экономических реформ, а на международной арене взял курс на разрядку, надеясь навсегда сблизиться с Западом. На одной из многочисленных исторических встреч с Рейганом, где обсуждалось и сокращение вооружений, Горбачев даже предложил совместную экспедицию на Марс – возможно, он хотел таким образом отвлечь внимание американцев от проекта «Фридом».

Не стоит забывать, что в это время у Москвы была своя космическая станция «Мир» – ее первый модуль вышел на низкую околоземную орбиту в 1986 г. «Мир» вошел в историю как первая модульная станция: годами она прирастала новыми элементами, расширяя возможности для исследований и проживания экипажа, и стала вершиной советского и российского опыта длительных орбитальных полетов. Собственно, для этого она и создавалась: запущенная 19 февраля 1986 г., станция, построенная вокруг универсального базового блока, постепенно разрасталась и в итоге достигла семи секций – их монтировали с 1987 г. (когда появился «Квант–1») до 1996 г. (когда присоединили «Природу»).

Но Советский Союз распался раньше, чем ему удалось отвлечь Запад от «Фридома» (к тому времени проект уже изменили и переименовали в «Альфу»). Главное – не нашлось средств на запуск преемницы станции «Мир», прослужившей до 2001 г. Уже 9 ноября 1989 г., когда рухнула Берлинская стена – последний символ противостояния и могущества двух сверхдержав, – всем стало ясно: России придется распрощаться со своими самыми смелыми космическими мечтами.

Спасение пришло откуда не ждали. Сразу после вступления в должность в 1992 г., а затем