«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков

20 июля 1933 года был подписан конкордат с Ватиканом, гарантировавший свободу католической веры и право церкви самостоятельно регулировать свои внутренние дела. В документе провозглашалась клятва верности католической церкви новому режиму Германии, говорилось об уважении к конституционно образованному правительству и необходимости воспитания клира в духе этого уважения. Со стороны рейха договор подписал вице-канцлер Франц фон Папен (1879–1969), а со стороны Ватикана – кардинал Пачелли.

В своих воспоминаниях Папен приводил слова, сказанные ему Муссолини: «Подписание этого соглашения с Ватиканом впервые укрепит доверие к вашему правительству за границей». Папен также указывал на то, что некоторые антиклерикально настроенные функционеры НСДАП поначалу противились подписанию конкордата, однако «Гитлер по-прежнему был достаточно влиятелен, чтобы заявить своим радикальным коллегам, что его планы перестройки могут быть выполнены только в атмосфере религиозной терпимости». Бывший вице-канцлер писал, что Гитлер «ясно понимал, с каким сопротивлением ему придется столкнуться во влиятельных кругах партии, еще усилившихся от притока бывших социалистов и коммунистов; возможно, однако, что он считал свое положение достаточно устойчивым, чтобы позволить себе пренебречь критикой такого рода. Я и теперь уверен, что Гитлер… понимал, что примирительное отношение к церкви может обеспечить ему неоценимую поддержку по всей стране. Как лидер ненацистских участников коалиции, я чувствовал необходимость укрепить его позицию в противостоянии с радикальными силами в его партии. Я был уверен, что если новые договоренности получат силу закона, то у Гитлера появится больше возможностей для обуздания этих элементов»[119].

В числе убежденных сторонников конкордата был кардинал римско-католической церкви Михаэль фон Фаульхабер. В марте 1933 года он посетил Рим, чтобы информировать папу Пия XI о новой ситуации в Германии. Возвратившись, он объявил собранию епископов, что понтифик публично похвалил канцлера Гитлера за его противодействие коммунизму. Фаульхабер также сообщил, что изложил папе свое видение различий между германским национал-социализмом и итальянским фашизмом. После подписания конкордата он направил Гитлеру письмо, в котором говорилось: «Германия протянула руку папству, величайшей нравственной силе мировой истории, и это поистине великий и благой жест, поднимающий на новую ступень авторитет Германии на Западе, на Востоке и во всем мире… Мы искренне, от всего сердца желаем: да хранит Господь нашего рейхсканцлера, ибо он нужен нашему народу»[120].

Таким образом, Гитлеру удалось завоевать лояльность многих католиков Германии и одобрение Ватикана. Впоследствии он неоднократно публично высказывался в поддержку традиционных конфессий, при этом эксплуатируя характерную религиозную риторику. Очевидно, исходя из пропагандистских соображений и с целью расширить базу своей поддержки, нацистский диктатор неоднократно упоминал Творца Всемогущего (der Schöpfer Almächtiger). В речи, произнесенной 23 марта 1933 года в рейхстаге, лидер коричневого движения назвал христианские церкви «важным элементом сохранения души немецкого народа» и пообещал уважать их права. Он посещал праздничные службы и регулярно платил церковную подать. В 1936 году диктатор заявил: «Наше смирение обусловлено преклонением перед установленными Богом законами и их уважением. Мы полагаемся только на последовательное выполнение этих традиционных обязанностей». После 1934 года фюрер, следуя примеру своего предшественника на посту рейхспрезидента – Пауля фон Гинденбурга, соблюдал своеобразную традицию, становясь крестным отцом каждого младенца, который был десятым в семье.

В своей «Речи о культуре» 6 сентября 1938 года фюрер вновь резко осудил все проявления оккультизма и резко дистанцировался от тех, кто хотел сделать из национал-социализма религию. Исследователь О. Пленков подчеркивает, что Гитлер «категорически отвергал мысль о собственном обожествлении»[121].

В свою очередь, ряд католических богословов, таких как тюбингенский ученый-догматик Карл Адам (1876–1966), пытались построить теологический мост между национал-социализмом и католицизмом. 3 апреля 1933 года по инициативе фон Папена был создан пронацистский Союз католических немцев «Крест и орел» (Kreuz und Adler). Новую власть поддержали и многие интеллектуалы – выходцы из католической среды, например политический теоретик, социолог и правовед Карл Шмитт (1888–1985) и философ Мартин Хайдеггер (1889–1976). Оба вступили в партию 1 мая 1933 года, которое было объявлено нацистами «Днем национального труда».

Разумеется, со стороны католиков существовала и проявлялась оппозиция нацизму. Так, далеко не все католики были согласны с антисемитизмом и расизмом Третьего рейха. К сожалению, таковых было все же меньшинство.

Николай Устрялов (1900–1937), русский эмигрант и один из лидеров евразийства, в 1933 году опубликовал критическую работу «Германский национал-социализм». В ней он резко отрицательно отозвался о совмещении христианства и расовых идей: «Демагогический биологизм научного полусвета служит службу зоологизму в социологии и расизму в политике. Это сомнительное блюдо подается массам под религиозным соусом: высшая сила недаром установила незыблемые свойства и преграды крови… Гитлер… не раз возвращался к мысли, что его зоологическая концепция человечества… покоится на соизволении и даже прямом указании Божества. Ясно: в своем расизме Гитлер выступает законченным эпигоном реакционеров прошлого века»[122].

Кардинал Фаульхабер в своей рождественской проповеди 1933 года, произнесенной в Мюнхене в церкви Святого Михаила, заявил: «Церковная точка зрения не содержит в себе никаких противоречий расовым исследованиям и расовой культуре. Нет в ней и каких-либо противоречий стремлениям сохранить национальные особенности народа, поддержать его чистоту и подлинность, а также благоприятствовать возрождению национального духа на основе кровных связей, объединяющих людей». В той же проповеди епископ выступил в защиту Ветхого Завета, отметив, что «следует различать народ Израиля до и после смерти Христа». Согласно Фаульхаберу, «после смерти Христа Израиль был лишен Откровения… Он отказался признать Бога, отверг Его помазание, изгнал из города и допустил Его распятие на кресте». При этом кардинал окончил свою проповедь словами: «Не следует забывать, что речь о спасении только на основании принадлежности к немецкой крови идти не может. Нас спасет драгоценная кровь распятого Христа».

В расистском ключе высказался и епископ Махсхен из Гильдесхайма. В соборе Хедвига в Берлине он сказал следующее: «Для католического епископа немыслимо отрицать все, что имеет отношение к понятию народа и Родины, все, что ценно для крови и почвы. Религиозное самосознание дает нам уверенность в том, что наша плоть имеет огромную ценность, приближающую ее к Божественному. Как учит церковь, природа – основа веры, а на основе надприродного заложен фундамент всего благородного и Божественного в природе человека. Понятия крови и почвы занимают место в иерархии и могут расцвести органическим образом»[123].

Еще один католический германский епископ, Алоиз Гудал (1885–1963), также поддерживал расистскую риторику нацистского режима. В 1936 году он опубликовал книгу «Основы национал-социализма. Исследование истории идеи» (Hudal A. Die Grundlagen des Nationalsozialismus. Eine ideengeschichtliche Untersuchung. Leipzig – Wien, 1937), где соединил доктрины христианской церкви и нацизма. Одобряя усилия нацистского режима по созданию единого общества без классов и сословий, а также его «противодействие нигилистическому большевизму», Гудал выражал мнение, что новый режим может достичь успеха