Краткая история старообрядчества - Кирилл Яковлевич Кожурин

лесничий Егерт, который руководил всеми мероприятиями. 18 июля 1832 года он докладывал о работах на земле и о возведении жилых и хозяйственных построек, в том числе и русских бань. Об этих банях Егерт говорит с удивлением и восторгом: «Во всех дворах есть маленькие странные строения, бани, которые филиппоны используют много и часто. В комнате есть печь, которая раскаляется до предела. В этом жарко натопленном помещении собираются все члены семьи, мужчины и женщины. Ведро холодной воды выливается на раскаленную печь, и все находящиеся в комнате сидят в облаках горячего пара»[85].

В Мазурском поозерье возникло более 10 небольших старообрядческих деревень: в 1831 году — Войново (до 1945 года — Экертсдорф), в 1832 году — Свигнайно (Шенфельд), Осиняк (Федорвальде) и Петрово (Петерхайн), в 1840 году — Иваново (Ивановен) и др. В 1837 году была основана первая старообрядческая моленная в деревне Свигнайно, а в 1840 году — в деревне Войново (около 145 человек; в 1872 году — около 400).

Именно Экерсдорфу-Войнову суждено было стать центром всей старообрядческой колонии в Пруссии. Среди основателей деревни Войново был некий Сидор Борисов, выходец из Режицкого уезда Витебской губернии. В 1836 году старцем Лаврентием Растропиным (1762–1851) здесь был основан известный Войновский монастырь. В 1847–1867 годах Свято-Троицкий Войновский монастырь — крупнейший центр духовной жизни федосеевцев Восточной Пруссии, имевший также большое влияние на польских землях и в западных губерниях Российской империи. В то время его настоятелями были инок Алексей Михеев, инок Павел (Петр Иванович Леднев; 1821–1895), впоследствии перешедший в поморское брачное согласие, а затем — в единоверие; известен под именем Павла Прусского.

Сначала это было мужское общежительство федосеевцев, поддерживаемое и финансируемое Московской Преображенской общиной. Во времена настоятельства Павла Прусского Войновский монастырь переживает свой расцвет. Павел увеличил монастырь, построив несколько новых зданий, основал библиотеку; иноки в монастыре воспитывали и обучали церковнославянской грамоте детей, нередко присланных из России. Кроме того, Павел основал женский монастырь в Пупах (ныне Спыхово) близ Войново. По его инициативе возникло немало моленных в России, где наставниками были бывшие ученики Войновского монастыря. Влияние Войновского монастыря распространялось тогда на многих старообрядцев от Сувалок до Петербурга, а также на Пензенскую, Волынскую, Полтавскую и другие губернии. Используя свой авторитет, Павел утвердил строгие федосеевские правила и обычаи среди местных старообрядцев. Однако около 1856 года его взгляды претерпели сильные изменения: он начал высказываться в пользу браков, а с 1861 года — молиться за возвращение священства. В те годы Войновский монастырь стал центром оживленной религиозной полемики. В 1859 году мазурские старообрядцы разделились на две части: одни во главе с Павлом, примкнувшим к брачным поморцам (новоженам), и другие под руководством Алексея Михеева, твердо отстаивавшего федосеевские взгляды на безбрачие. Многократные попытки игумена Павла привлечь на свою сторону Алексея Михеева и признать бессвященнословные браки не увенчались успехом. Для этого он основал в Иоганнисбурге (ныне Пиш) типографию, которая действовала в 1860–1868 годах.

Впоследствии это старообрядческое издательство получило название «Славянской типографии». Из соображений безопасности, а также, видимо, по экономическим причинам, Павел Прусский обратился в наиболее близко расположенную типографию А. Гон-серовского в Иоганнисбурге. Павел направил для обучения печатному делу своего лучшего ученика Константина Ефимовича Голубова (Чайкова; 1842–1889). Первая напечатанная кириллицей «Книга глаголемая Царский путь» вышла в Славянской типографии в 1860 году с такими выходными данными: «<..> во граде Иоаннисбурге. В типографии А. Гонсеровскаго»; следующие три — «Святцы» (пасхалия «7379» [1861], «Последование церковного пения и вселетняго собрания отпустов» (не позднее 1861) и «Монастырское распоряжение инока Павла Прусскаго, в беспоповщинском монастыре, в Пруссии» — вышли анонимно. Кроме того, издателями первого номера газеты «Истина» в «генваре 7371» [1863] был Гонсеровский совместно с Вой-новским монастырем (обозначение «G&Co»). Но уже второй номер в июле 1863 года вышел с выходными данными «В Типографии Г[олубо]ва, в Ио[ганнисбу]рге». Таким образом, К. Голубов стал владельцем типографии. Одновременно он исполнял обязанности наборщика, печатника и корректора. Был автором текстов, за исключением одной статьи Павла Прусского, в газете, а потом в журнале «Истина». В 1860–1868 годах в Иоганнисбурге было напечатано 19 книг и брошюр, 5 номеров газеты «Истина» и 4 номера журнала с таким же названием (1867–1868). Кроме полемических статей о внутренних старообрядческих делах и общественно-философских текстов, в журнале, газете и некоторых брошюрах печаталась религиозная и дидактическая литература. Перейдя в единоверие, в 1867 году Павел Прусский с 15 единомышленниками был вынужден покинуть Войновский монастырь. В 1868 году Голубов, вслед за Павлом Прусским, переехал в Псков, где, как и его бывший учитель, перешел в единоверие и там продолжил свою миссионерскую книгоиздательскую деятельность. Многие философско-исторические идеи К. Голубова впоследствии оказали влияние на творчество Ф. М. Достоевского, что, в частности, отразилось в публицистике великого русского писателя и в романе «Бесы».

В середине 1860-х годов мазурские старообрядцы вследствие экономических трудностей старались получить официальное разрешение переселиться в Виленскую или Ковенскую губернии, но царские власти не пошли навстречу прусским «раскольникам». Более того, они организовали кампанию по присоединению местных федосеевцев к синодальной церкви. Во время своих многократных посещений старообрядческих поселений на Мазурском поозерье единоверческий священник Иоанн Добровольский склонил к единоверию свыше 300 человек, часть которых переехали в Августовскую губернию в Российскую империю, где получили землю.

Однако при поддержке Московской Преображенской общины религиозная жизнь Войновского монастыря была вновь восстановлена, что позволило противостоять миссионерскому влиянию синодальной церкви. С этой целью в 1885 году на Мазуры прибыла инокиня Евпраксия (Елена Петровна Дикопольская), вскоре выкупившая Войновский монастырь. К ней примкнули и другие оставшиеся инокини из сгоревшего перед отъездом Павла Прусского монастыря в Пупах, а также сгоревшего и вновь организованного монастыря между Осиняком и Майданем. В 1897 году в женском Войновском монастыре проживало 25 человек, среди них 8 послушниц, остальные — старики и калеки.

В начале XX века положение монастыря улучшилось. После провозглашения свободы вероисповедания в России (1905) в монастырь начали поступать денежные сборы, старые иконы и книги. Прибыли новые послушницы; среди них — две дочери богатого казанского купца Тихонкина, материально поддерживавшего обитель. В 1913 году там проживало уже около 40 инокинь и послушниц. Как пишет немецкая исследовательница Шарлотта Монх, «монахини были спасением для всей округи. Они занимались не только работой для обеспечения своей жизни, но и заботились о калеках и старых людях. Он считался единственным русским монастырем на немецкой земле»[86].

До Первой мировой войны на Мазурском поозерье было 6 небольших старообрядческих монастырей, действовали три храма — в Свигнайно (действовал с 1837 по 1915 год; разобран в 1935