Серебряные ведра - Александр Виссарионович Китаев

class="v">И благозвучный хор попов!

Поют большие колымаги

Под золотом ржаных снопов!

О, эта песня! Зноем солнца

Насквозь пронизана она,

В ней легкий рокот веретенца

Девчонки смуглой у окна,

И говор птиц в саду вишневом,

И сизый дым из банных труб,

И на крыльце, крыльце сосновом

Звук поцелуя алых губ!

Люблю тебя, о колымага!

Две колымаги! Три! И пять!

Какая пламенная брага

Над вами хочет засиять!

Что сага? Миф! Лишь ваши песни

Отрада сердцу, мир душе,

Сплошной на всю зиму воскресник,

Любовь и счастье в шалаше.

Погоня

Скачу, а дождик точит душу,

Течет в степи, стекает в ров.

И с плеч мне голову, как грушу,

Разбойный ветер сбить готов.

Мой конь устал. К его копытам

Намокшей глины липнет ком

И отлетает к следопытам,

За мною скачущим тайком.

О, эта вечная погоня

Над головой и по пятам!

Мой конь! Ты спишь! Мой конь! Ты соня!

Ночь наступает тут и там!

Хлещу кнутом ременным крепко

В бока степного скакуна.

И хлещет дождь, и ветер цепко

Хватает нас за рамена.

Эй, ветер мой! Что за придирки!

Эй, дождик, стой! Я весь промок!

Скорее к маленькой башкирке

В кибитку, в милый уголок!

Полынь

Шепот листьев в осиновой роще

На уральском ночном берегу,

Полумесяц зеленый и тощий

(Что же может быть лучше и проще!)

Унесу и в душе сберегу.

И овраг, и верблюд одинокий,

Старый сторож, и старый амбар,

И камыш с остробокой осокой —

Всё наполнено думой глубокой,

Всё для песни – таинственный дар.

А когда просыпается зорька

В янтаре самотканных простынь,

Кто-то стукнет мне в сердце: отворь-ка!

И лепечет так сладостно-горько,

Как любовь, в поле пахнет полынь!

До самых небес!

О, раскрой же пошире гляделки!

Посмотри на колеблемый мир:

Наступила пора переделки

Золотых и серебряных лир.

Деревенский кузнец-молодец

Переделал мне лиру на вилы,

Золотое руно на овец

Обменяли в степи старожилы.

Я живу мужиком-степняком

Вдоль Урала по склонам оврага.

Здесь не лира, а пламенный гром,

Не стихи – светоносная брага!

Не Мадонна – Венера – Даная,

Не Христос, не Амур, не Зевес —

Плодоносная Девка Степная

Распростерлась до самых небес!

Девка на соломе

В златополдень на соломе

    Девка спит.

Загорелых рук в заломе

    Кровь кипит.

Подойди, взгляни поближе:

    Вдоволь, всласть

Языком ей красным лижет

    Щеки страсть.

Веет ветер над глазами.

    Ветер! Пшел!

Поцелуем мы и сами

    Веер-шелк —

Эти длинные ресницы —

    Сень девиц,

Как от крыл незримой птицы —

    Тень ресниц!

Улов

Острый запах крепких слов.

Дым цыгарки и костра.

Удивительный улов

Карася и осетра.

Сосны треском режут слух.

Месяц выставил рога,

Загорелся и потух.

Волны лижут берега.

Над костром чугун-копчун.

Жрите, волны, потроха.

Карасю-то карачун,

Нам-то чудная уха.

Эх, ты, речка! Ночка-синь!

Эх, ты, девка у костра!

Эх, ты, глупый месяц-дзинь!

Как уже любовь остра!

С вилами и псом

Прядет великий пламень солнце.

Народ притих. Орут быки.

Вихрь – звуковое веретенце

Летит от солнечной руки.

Несется золотою бурей

Моих стихов водоворот,

И рифмы алые, как сурик,

Упругий округляют рот.

Я вижу молнии созвучий,

Я слышу стихотворный гром.

Лев славы, лава, ливень жгучий

Горланят над моим шатром.

Лежу в шатре степном, горючем,

И бездыханный, и немой,

И слышу крик: «Тебя мы скрючим,

Из сердца вырвем стих прямой».

О, лев! О, лава! Ливень жгучий!

Свет славы! Бык бодливый – гром!

Я развязал мои онучи,

Я вышел в поле босиком.

Забыв Христа и Магомета

И древней библии псалом,

Пускай встречает мир поэта

Не с лирой, с вилами и псом!

Путешествие по Волге

Разнообразный шум над Волгой.

Удары лома, визг пилы,

Протяжный звон и треск недолгий,

Паденье камня на валы

И чайки стон средь теплой мглы.

Свистят к отходу пароходы,

Извозчик хлещет-бьет коня,

Бегут вприпрыжку пешеходы,

Кассиры, золотом звеня,

Живут, и не хватает дня.

Татары сумрачно бормочат,

Торгуют пудрой, янтарем

И медную копейку прочат

Всучить за десять серебром,

С корицей, тмином, имбирем.

Плодятся палубные грузы

Не по часам, а в миг один

Лимоны, персики, арбузы…

– Посторонись-ка, господин, —

Идет хороший апельсин!

Один свисток, другой – и сходни

На верхней палубе ползут.

И после третьего – сегодня,

Как и всегда, бежит мазут,

Колеса-крылья вдаль несут.

Кричат: – Прощай! Пиши почаще! —

И машут носовым платком.

О, этот крик! Он меда слаще

И горше он, чем соль с вином

За холостым, пустым столом.

Не видно белого платочка.

Уж пароход – как на доске

Поставленная мелом