Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

— Благотворительность — вещь хорошая, — поясняет Мурад, перебирая в пальцах мои волосы. Целует в ключицу, а потом скользит губами по моей шее. И меня снова охватывает дрожь, унять которую может только Мурад.

— Иди ко мне, милая, — хрипло шепчет он, снова нависая надо мной. Во все глаза смотрю на любимого и сама горю от желания. Двигаюсь с ним в такт и вместе с ним улетаю к звездам. С последним толчком Мурад падает рядом. — Предлагаю сегодня остаться дома, — говорит он устало. — Немного еще поваляемся, а потом отпразднуем с родственниками нашу регистрацию. Нужно обговорить будущее торжество. Я думаю, на него человек пятьсот съедется...

— Пятьсот? Так много? — ужасаюсь я, положив голову на плечо мужа.

— Триста как минимум. Мои друзья и деловые партнеры, твои родственники и подруги.

— Хорошо, — мурлычу я счастливо.

«И моя Гуля», — добавляю мысленно. Вот только пока не решаюсь сказать Мураду о сестре.

А поднявшись с постели через час-полтора, звоню Марте.

— Сегодня не получится, Марта Васильевна.

— Как же так, Белла? Ты же обещала, — гневно бросает она в трубку. — Мирон уже настроился. А ты...

Судя по тону, эта женщина уже занесла меня в список врагов. Только пока не решила, к какой категории отнести. Резкий голос говорит сам за себя. Я не оправдала доверия.

— У нас с Мурадом изменились планы, — объясняю совершенно спокойно. И только сейчас понимаю главное. Муж прав. Марта фантастически нагло переходит всякие границы.

В трубке воцаряется недолгое молчание.

— У вас с Мурадом? — словно пережевывает слова она и интересуется требовательно. — А кем тебе приходится Хафизов?

Хочется прикрикнуть на зарвавшуюся даму. Резко попрощаться и сбросить звонок. Но воспитание в очередной раз не позволяет грубо разговаривать с пожилым человеком.

— Мурад — мой муж, — выдаю без тени сомнения. Даже в мыслях нет утаивать наш брак. Вот еще глупости!

— Ты замужем за Хафизовым? — в ужасе, словно я сочеталась браком с идолищем поганым, уточняет Марта и роняет резко. — В таком случае, красавица, тебе нечего делать у нас. Никогда не приходи больше.

— А как же Мирон? — охаю я от неожиданности.

— Я ему скажу, что ты... уехала, — выдыхает с ненавистью старуха и, не попрощавшись, обрывает связь.

«Хоть не померла, и на том спасибо», — морщусь недовольно.

Вот что за человек? И откуда столько ненависти к Мураду? Он же помогает, как может!

— Тебя кто-то расстроил, Белла? — выходит он из ванной в одном полотенце.

Смотрит с любовью так ласково и участливо, что у меня заходится сердце.

— Марта, — признаюсь как на духу. — Велела больше не приезжать. Никогда. Странная женщина. Кто она вообще такая? И почему так себя ведет?

— Старая дура, — в сердцах роняет Мурад и, положив руку мне на затылок, выдыхает нетерпеливо. — Не обращай внимания. Она из тех людей, кто не помнит доброго отношения. Через пару дней позвонит, как ни в чем не бывало. Вот увидишь.

Стираю с груди Мурада мелкие бисеринки воды и, положив голову на плечо, вдыхаю запах чистого тела.

— Ребенка жалко. Он все время с ней. А где его родители? — замечаю жалостливо.

— Мать погибла, отца Марта на пушечный выстрел к ребенку не подпускает. Он помогает через наш фонд. Но Мирону очень повезло с бабушкой. Марта в нем души не чает. А вот взрослым вокруг приходится терпеть ее гадкий характер, — целует меня в макушку муж. И слегка отстраняется. — Белла, если мы сейчас не оденемся, то из спальни точно не выйдем. А нас ждут родственники. Очередное опоздание примут за неуважение.

— Ой, — начинаю собираться торопливо. А когда через полчаса вместе с Мурадом выхожу в столовую, то натыкаюсь взглядом на празднично накрытый стол и на две пары злых глаз.

Наины и Мариам.

Глава 32

Телефон тренькает между веселыми криками «Горько!». Кошусь на экран. Интересно, кто это? Мама и бабушка уже поздравили нас с Мурадом.

«Неужели отец решился?» — екает мое глупое сердечко. Папа перестал со мной общаться. Ни разу со дня свадьбы не позвонил, не узнал, как дела. Даже привета не передал через маму. Обидно немного. Но я ни в чем перед ним не виновата. И то, как он поступил с Гулей...

«Может, это сестра?» — спохватываюсь я. Хватаю телефон, забыв о приличиях.

Но нет, приходит сообщение ВКонтакте с незнакомого номера. Открыв, вчитываюсь в каждую строчку, и у меня темнеет в глазах.

«Ну что, стерва, радуешься? Променяла нормального мужика на бабки? Хафизова теперь. Вот только ОН поначалу добренький. А потом будешь, как свиноматка, каждые девять месяцев рожать без передышки. Какая тебе Москва? Ты дальше своего пуза ничего не увидишь».

В ужасе перечитываю эсэмэску еще раз. Наверное, ошиблись. Но моя новая фамилия указана верно.

— Кто пишет? — добродушно косится Мурад. Признаться ему не решаюсь. Тогда придется сознаться в главном моем проступке — я переписываюсь с Гулей в ВКонтакте, хотя муж запретил. Поэтому вру, не краснея. — Родственники поздравляют.

— Привет им, — роняет весело муж и поворачивается к Тимуру. — Надо Белле паспорт поменять, бро.

— Сегодня сделаем, — кивает тот.

А я, закрыв глаза, пытаюсь унять зарождающуюся панику.

Кто это мне пишет? Равиль? Марта? Или Наина с Мариам? С них станется.

«Как-то я очень быстро обзавелась врагами», — думаю, подцепляя вилкой кусочек помидорки. Не отвечаю своему обидчику. Игнорирую. Тем более, не понимаю, кто это.

Марта не знает мою девичью фамилию. Поэтому отпадает сразу. Наина и Мариам побоятся враждовать открыто. Зная Мурада...

Поэтому остается один Равиль. Надо мужу сказать. Но язык будто прилип к небу и не поворачивается. Тем более сейчас, за праздничным столом.

— Ты что-то приуныла, Белла? — улыбается мне Мурад. Тянется за свежей спелой клубникой и аккуратно вкладывает ягодку мне в рот.

— Мурад, можно мы в город поедем с Беллой? Погуляем? — подает голос Лейла.

Радостная и счастливая. Хорошая девочка. Единственный человек, кто искренне радуется за нас.

— А поехали, — решает муж. — Покажем моей жене Москву.

— Мы тоже? — глухо бубнит Наиль.

— Все, —