Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

Прислонившись спиной к стене, наблюдаю, будто со стороны, как Белла легко и непринужденно строит Марту. А затем переводит все внимание на Мирона. Две головы — темная и светлая — склоняются друг к другу. Белла о чем-то договаривается с Мироном. Моя жена и мой сын. Быстро они подружились. Это хорошо.

— Мурад, — зовет меня жена. — Стол переставь, пожалуйста.

В палате мы одни. Казбек дежурит за дверью. И Белла, умница, просит меня без всяких церемоний.

— А кто будет играть? Кто? — нетерпеливо ерзает по кровати Мирон.

— Все будут. Я, Мурад Мусаевич, ты и бабушка, — поясняет Белла, доставая фишки и раскладывая на столе сложенный вчетверо лист тонкого картона. А на нем какие-то фигурки, туннели и лестницы нарисованы.

— Первым ходит... — подбрасывает вверх кубик Белла и заявляет торжественно. — Мирон!

Затем ход выпадает мне, потом Белле, Марте, и так по кругу. Игра — обычная ходилка, затягивает меня капитально. По фиг дела! Встречи я отменил заранее. Но даже представить не мог, что время, проведенное в унылой палате Центральной больницы, покажется мне самым важным и драгоценным.

— Все. Мирону пора обедать и спать, — победно восклицает Марта, как только игра заканчивается.

— Ой, бааа, — тянет мальчик. На глазах появляются слезы.

Дай мне волю, и я придушу эту проклятую злыдню. За каждую слезинку сына, за всю его боль и травмы. Но сейчас Марта права. Пацан выглядит уставшим. Под глазами залегли тени, а личико стало еще бледнее.

«Ему бы на свежий воздух!» — думаю я. Надо с врачом поговорить. Пусть объяснит Марте. Если бы не она, я бы и до вечера остался. Погулял бы с сыном. Отвез бы к себе...

«Твою мать, — даю себе мысленно бодрящий пендель. — А что тебе мешает это сделать? И Мирон будет поблизости, и Белле не придется к нему мотаться».

Но прежде, чем что-то предлагать, надо подумать. Взвесить все за и против.

«В конце концов, у тебя в доме живет толпа народа. А для сына места не найдешь, что ли?» — спрашиваю себя голосом отца. И тут же понимаю простую истину. Я не отпущу от себя Мирона. И если к нему прилагается эта сука Марта, то и ее согласен терпеть. Ради сына. Лишь бы он рос рядом.

«Долго же до тебя доходит, Мурад Мусаевич», — усмехаюсь мысленно.

— Бабушка права, — встает на сторону Марты Белла. — Тебе нельзя переутомляться, Мир. Сейчас поспишь, поешь. Силы прибавятся. А мы с Мурадом к тебе еще придем.

— Правда? — с надеждой в голосе тянет мой сын. — Вы точно придете? Когда?

— Прекрати клянчить, Мирошка. Люди занятые, — бурчит его бабка.

Но я перебиваю уверенно.

— Завтра и придем. Так же с утра.

— Мурад Мусаевич, — недовольно цедит Марта.

— Слушаю вас, Марта Васильевна, — вскидываюсь насмешливо. — Вы что-то хотели сказать?

— Нет, ничего, — складывает губки бантиком старуха и, не скрывая изумления, глядит на Беллу, тискающую Мирона.

— Пока, Мир, — целует ребенка в щеку жена. На ходу обнимает обалдевшую Марту.

Ей явно такой натиск любви выдерживать не приходилось.

— До встречи, Мир, — протягиваю руку сыну. Он слабо пожимает ее, и я хренею от зашкаливающих эмоций. Первое рукопожатие с собственным ребенком. Первое касание, блэд! — Завтра эспандер принесу. Будем руки тренировать, — заявляю на полном серьезе.

И выйдя из палаты, понимаю простую истину. Еще никогда общение с Мироном и его бабкой не было таким легким и радостным. И все благодаря Белле.

— Спасибо тебе, — сжимаю в руке нежную ладошку жены.

— За что? — изумленно смотрит на меня Белла. — Это наш ребенок тоже. И нам надо выцарапать его из лап болезни и со временем навести мосты с Мартой.

— Ты права, — киваю я, вслед за Казбеком спускаясь по лестнице. И всю дорогу до машины думаю, чем я могу отблагодарить жену. Цацки и тряпки не в счет. Что она хочет больше всего?

Гуля!

Чуть не хлопаю себя по лбу. Нужно пробить ее новый номер, и пусть Белла с ней общается сколько хочет.

Глава 35

Мурад

— Прости, брат. Я накосячил. Больше такого не повторится, — виновато смотрит на меня Тимур.

Обессиленно разводит руками, по привычке призывая собравшихся в свидетели. Пустой номер. Обычно у меня в кабинете полно народу. Кого-то вызываю на совещания, другие, отчитавшись, спешат на рабочие места. Никто не засиживается и щеки от важности не надувает.

Вот только сегодня мы с Тимуром одни. Вопрос слишком тонкий. При свидетелях не обсудишь. В приемной наверняка уже собралась толпа. Но сейчас меня волнует Гуля. Как мои безопасники умудрились упустить ее? Как? Хорошо, я Белле ничего не обещал. А то бы сейчас выглядел дурак дураком.

— Да пошел ты, — огрызаюсь зло.

Вот уже полчаса я слушаю охи и вздохи Тимура. Мой главный безопасник пытается втереть мне полную чушь. Оказывается, сестра моей жены обладает навыками конспирации и вообще чуть ли ни секретный агент. Ага! Миссис Смит из пекарни! Инстинктивно чешу затылок. Надо как-то сдержаться и не всечь Тимуру.

— Брат, пойми, — трет он башку и лицо. — Наши люди следили за домом днем и ночью. Сам не могу понять, как девка эта прошмыгнула. Крыса, блэд...

— Ты говоришь о сестре моей жены, — предупреждаю холодно.

— Прости, — на автомате отмахивается Тимур. — Но ради Аллаха, зачем тебе нужна эта... Гуля.

— Моя жена ее любит и очень беспокоится, — поясняю очевидные вещи.

— Я бы своей не позволил, — роняет Тимур неохотно.

Сжимаю пальцы в кулак, стараясь сдержаться. А самого кроет от бешенства.

— Каждый из нас в своем праве, — передергиваю плечами. — Я не позволю себе оскорбить Беллу недоверием. Тем более сейчас, когда Гуля поссорилась с родными. Моя жена нервничает. Ты понимаешь, что это недопустимо...

— Мурад, братик, — вздыхает Тимур и смотрит на меня преданно, как собака. Такой взгляд не сулит ничего хорошего. Сейчас начнет клясться мне в верности и выедать мозги чайной ложкой. Я его с детства знаю, ничего не меняется.

По большому счету Тимур мне брат по жизни и муж Мариам, моей двоюродной сестры и подружки детства. Наиль помладше. А с Мариам и Тимуром