Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

— Мурад, — снова с придыханием повторяет Тимур. — Белла, скорее всего, понесла. Мариам в этом уверена. Твою сестру не обманешь.

— Да мы и сами уже подозреваем, — растягиваю губы в улыбке.

Честно говоря, был бы это мой ребенок, я бы с ума сошел от счастья. А сейчас просто принимаю факт как данность. Иначе фиг бы мне досталась Белла. И все из-за Марты, старой суки. Трудно ей было встретить ребенка у школы. Такси она за ним отправила.

«Тогда бы ты точно никогда не узнал о Мироне!» — напоминает мне внутренний голос. Так и есть. Марта призналась только от безысходности. От дикого страха потерять единственного родного человека.

И Мирон. Мой сын. Даже вспоминать страшно, как собирали его по частям. Но нормально все. Выкарабкался. Сейчас реабилитацию пройдет, и все наладится. Беллу любит. Аж светится весь, когда она приходит. Моя жена безоговорочно приняла моего сына и заботится о нем, как может. И я принял ее ребенка. Там, в яблоневом саду у Рината. По-другому и быть не может.

Все дети наши. Только наши. Еще бы историю болезни найти. Но это дело я не хочу поручать Тимуру.

— Тем более, — морщусь недовольно. — Если моя жена беременна, то нефиг ей трепать нервы всякими Гулями. Найди ее, я сказал.

— Да тут дел и так по горло, бро, — жалуется Тимур. — Анквист опять нарисовался. Влад звонил, просил усилить охрану.

— Усиль, раз просит, — пожимаю плечами и добавляю, не скрывая раздражения. — Рубаха сам виноват. Нечего было лезть к ослабевшему хищнику. Федя и раньше был бешеным. А теперь, когда его оправдали, и он набрал силу, я никому не завидую. Кто там хотел растянуть его бизнес? Маргарита отбивалась, как могла. Все думали, девчонка не справится, и Федю надолго упаковали на кичу. А получилось все, как я и говорил. И сестра Анквиста справилась, и он сам вышел. Я, кстати, предупреждал тогда Блада. Помнишь?

— Да, было дело, — кивает Тимур.

— Вот пусть сам и выгребает. Наше дело — сторона. А ты займись Гулей. Найди ее. Миром прошу, брат.

— Да я ищу, Мурад, — дергается как от боли Тимур. Понимает, что мой вкрадчивый тон не сулит ничего хорошего. Многие воспринимают мой тихий голос за слабость и продолжают резвиться. И вот тогда прилетает ответочка. Но мой старый друг слишком давно со мной. Все знает. Все понимает.

— Так в чем проблема? — смотрю в упор. — Молодая неопытная девчонка обманула бывшего сыскаря? В жизни не поверю.

— Ты добавь еще, что хромая, — усмехается криво Тимур и вздыхает тяжко. — Я и сам ничего не пойму. Мы их вычислили по дороге к Краснодару. И с тех пор присматривали за девочкой, как ты и просил. Но, блэд, в большом городе ей удалось затеряться.

— Ты хоть сам-то веришь? — цежу недовольно. — Она приехала в мегаполис из деревни. Ни друзей, ни родных...

— С мужиком этим...

— Его хоть пробили? — выдыхаю, не скрывая снисхождения. Обижаю. Умышленно обижаю, но иначе никак. Тимурчика пока не пнешь, он не полетит. Сука...

— Нет, — мотает головой мой глуповатый родственник. — Ты же просил только за Гулей следить...

— Теперь лично вали в «Империал» и узнавай, что за кент. И откуда взялась информация, что он буддист.

— А если позвонить? — несмело бурчит Тимур.

— Делай что хочешь, но Гулю найди. Она мне нужна. Крайний срок — завтра, — отрезаю холодно. Всем своим видом показываю, что аудиенция закончена.

— Мурад, — поднимается из-за стола мой главный безопасник. Мнется нерешительно, а потом выдыхает. Свое. Наболевшее. — У нас Аслан в нехорошую историю попал. Из университета отчисляют. Знаю, что облажался, и сейчас не время просить. Но мне больше обратиться не к кому.

— Что там? — смотрю строго. Как ни крути, Аслан — мой племянник. Придется вмешаться.

— С какой-то девчонкой закусился. А у той родня в ректорате. Теперь хотят пинком под зад выпереть... Может, как-то через землячество удастся порешать, а?

— Я разберусь, — киваю коротко. — Дай мне телефон ректора и вводные на девчонку. Ты же ее пробил, надеюсь.

— Да что там разбираться... Девица из этих... Сама нарывалась, а потом в кусты. Динамить вздумала. Ну, Аслан и возмутился.

— А если бы речь шла о твоей дочери? — усмехаюсь криво.

— Ой, не надо проповедей, Мурад, — запальчиво отмахивается Гимур. — Ты вон тоже сколько лет с Эльзой мутил и жениться не думал. А выбрал в жены чистенькую нежную девочку из наших краев.

— Спасибо, что напомнил, — рыкаю зло. — Если б я знал, что Эльза беременна, то женился бы на ней. Но кто-то ей наплел про меня всякую гнусь. Как я ни старался, но до сих пор не вычислил этого человека, — замечаю тихо. Очень тихо. — Но клянусь, Тимур, я найду его. Спасибо, что напомнил о незакрытом деле.

— Да, брат, найдем обязательно, — кивает мне Тимур и спешит к выходу.

Как только за ним закрывается дверь, звоню Белле. Встав из-за стола, подхожу к окну. Открыв створку, вдыхаю холодный морозный воздух. Прислушиваюсь к гудкам, рвущимся в ухо. Наблюдаю, как на ветру бьются друг о друга ленты жалюзи, и терпеливо жду, когда жена ответит.

— Давай, девочка, возьми трубку, — прошу еле слышно. И в который раз пытаюсь вычислить притаившегося рядом врага. Тогда ему все сошло с рук. Та история с Эльзой лишь для меня стала неприятным сюрпризом. Но кто-то же срежиссировал те давние события. И этот человек в моем ближайшем окружении. Вот только кто?

Тимур? Наиль? Мариам?

Ясное дело, безнаказанность развращает. И мой враг попытается напасть снова.

— Алло, Мурад, — откликается запыхавшаяся Белла.

— Привет, девочка, — выдыхаю я с облегчением. И одно знаю точно, Эльзу я потерял безвозвратно. За Мирона еще предстоит побороться. Но за Беллу и нашего малыша я перегрызу горло любому.

Глава 36

— Нам, наверное, нужно съездить в клинику и объявить родне радостную новость, — полушутя-полусерьезно замечает Мурад.

— Ой! — охаю в трубку. — Ты прав. Мариам сегодня уже намекала.

— А ты? — требовательно интересуется муж. И я будто