Управляемый хаос - Нина Юрьевна Князькова

контейнер с чем-то съестным. – Эм, я вас помню. Вы вчера приходили и приводили к нам Лескова, – узнал он Демида. – Зачем же вы пожаловали сегодня? – И снова взгляд на контейнер. Голодный дедок оказался.

Я решила взять дело в свои руки.

– Понимаете, Паша – мой брат и я хочу забрать его домой, – выступила я вперед.

Дедок округлил глаза.

– Куда домой? – Он даже чайную кружку подальше от себя отставил.

– К нам с мужем. Мы опеку оформим, все как полагается, – я скрестила пальцы за спиной на всякий случай. Узнав о моем диагнозе, ребенка мне могут и не отдать. – И достаток у нас есть, и жилье имеется, – начала перечислять я.

– Подождите, но мальчик же из поселка, а не из города, – дошло до этого мужчины.

– Да, из Анютинского. Я сама оттуда родом. Только я не знала, что бабушка Агафья заболела и Пашку в детдом отдали, – зачастила я.

– Мы искали родственников, готовых принять паренька, – совсем растерялся директор.

Я поджала губы.

– Не родственники это, – выпалила. – Злыдни малокровные. Ходят по поселку, сплетни собирают, да другим передают. Поверьте, Паше в городе лучше будет. Бабушку тоже перевезем.

Мужчина вздохнул. Побарабанил пальцами по столешнице, а затем достал из ящика бумагу.

– Утром пришло. Чудинова Агафья ночью скончалась от острой сердечной недостаточности, – он положил бумагу на стол.

– Нет, – простонала я.

Демид тут же положил руку мне на плечо и прижал к себе.

– Спокойно. Похороны организуем в лучшем виде. Пашу заберем. Все будет хорошо, – проговорил он мне на ухо.

– Я Павла сейчас позову. Я ему утром сообщил печальную новость, – пожилой мужчина засуетился, нашел телефон, брошенный на подоконнике, и набрал номер. – Сазанов? Пусть Лесков зайдет. Срочно! – Он отложил телефон. – Это хорошо, что у мальчика родственники нашлись. Тяжело же без родственников было бы.

Демид уже набирал кому-то сообщение на телефоне. Уверена, что все будет сделано в лучшем виде, но сердце за Пашку болело немилосердно.

В дверь постучали уже через пару минут.

– Входи, – велел директор.

Павел вошел в кабинет, не поднимая головы.

– Здрасьте, – пробормотал он.

– Паш, ты хорошо знаешь этих людей? – Мужчина указал на нас.

Пашка поднял голову, сверкнул покрасневшими глазами (явно плакал) и шмыгнул носом.

– Лия, там бабушка… – попытался выговорить он.

– Я знаю, – я подскочила к нему и сгребла этого безобразно тощего подростка в охапку, хоть он и был выше меня. – Все знаю. Со всем справимся. Бабулю похороним нормально. Вещи только надо твои из ее дома забрать, – зачастила я, не совсем понимая, что делать с разрыдавшимся у меня на плече парнем. – Паш, поехали домой. Мы за тобой приехали. Документы сделаем попозже. Поедешь с нами?

Ребенок замер, уперевшись острым подбородком мне в ключицу. Чуть-чуть отстранился и внимательно на меня посмотрел, сморгнув с мокрых ресниц слезы.

– К вам? Домой? – Недоверчиво переспросил он.

– Конечно к нам. К кому же еще? – Разлохматила я его волосы и попыталась улыбнуться. – Мы ж родственники. Поедешь?

Пашка нервно хныкнул на выдохе и перевел взгляд на Демида.

– Поедешь? – Тоже спросил мой муж.

Взгляд ребенка метнулся в сторону директора.

– Тут уж как сам решишь, – усмехнулся тот.

– Можно? – Недоверчиво переспросил Пашка.

– Адрес оставьте, чтобы служба условия проверила. И раз в неделю привозите его сюда, до окончательного оформления бумаг. Просто убедимся, что с ребенком все в порядке, – мужчина с сожалением посмотрел на остывший чай. – Оно так, конечно, не положено. Но у мальчика близкий человек умер…

– Лия – тоже близкий человек, – неожиданно вступился за меня Пашка. – Она – хорошая.

– Я ж не спорю, – совсем успокоился директор. – Павел, ты иди собирайся, а вы… будущие родители, пишите заявление по форме. Я вам сейчас бланк выдам.

Пашка выбежал из кабинета с крейсерской скоростью. Мы с Демидом переглянулись и улыбнулись от такой прыти.

Документы заполнял Демид, так как к его психике ни у кого вопросов возникнуть и не могло. Меня, конечно, тоже вписали, но как второго… соучастника.

– Адрес второй надо указывать? – Озадачилась я. – У меня еще квартира есть.

– Запишите, – кивнул директор, с интересом наблюдающий за нами. – И, если не секрет, почему вы все же этого мальчика решили взять, хоть и ранее привезли его сюда?

– Решили соблюсти закон и… Пашка же не заложник, – пожала я плечами. – Я его сестра, пусть и не родная. Но он при живых родственниках не должен находиться здесь.

– Меня в свое время тоже взял под опеку один хороший человек, – признался Демид.

Директор понимающе улыбнулся.

– Что ж, пусть это и против правил, но ведь человеческий-то закон тоже не просто так существует, – сообщил он нам, будто мы этого раньше не знали.

Глава 19

Всем скарбом Паши оказались две спортивные сумки. И все. Негусто тут у них. Демид забрал сумки и пошагал к машине, я же, прихватив ребенка за локоть, последовала за ним. Сев в машину, Пашка закусил губу и посмотрел на здание детского дома.

– Сможешь в гости приезжать, – попыталась я правильно расшифровать его взгляд.

– Я тут полгода жил, – вздохнул он. – Пока бабушка болела.

Я понимающе кивнула и посмотрела на Демида, который не торопился заводить машину.

– Похороны состоятся послезавтра с утра, – ответил он на мой невысказанный вопрос. – У нее было выкуплено место на кладбище в Анютинском. Там и похороним.

– Ну и хорошо, – улыбнулась я, но потом себя одернула. У ребенка тут горе вообще-то. – Насколько это возможно, конечно.

Пашка лишь задумчиво кивнул. Он вообще молчал с отсутствующим видом, пока мы ехали до дома. Въехав во двор, Демид остановил машину и кивнул вышедшему нас встречать Петру.

– А дите к нам надолго? – Уточнил смотритель дома.

– Навсегда, – ответила я, выбираясь из машины.

– Так это что же? – Глаза Петра пробежались по напрягшемуся подростку. – Это ж семья нормальная получается, да? С дитем настоящим? Кажется, надо пересмотреть набор продуктов в доме, – развернулся он на пятках и поковылял в сторону дома.

– А он… сумасшедший? – Тихо поинтересовался Паша.

– Все мы тут не без греха, – усмехнулась я. – Идем в дом.

В доме ребенок с трудом, но выбрал себе комнату на первом этаже. Все сомневался, что ему можно выбрать любую.

– У бабушки всего одна комната была. И кухня, – Павел стоял посредине выбранной для себя комнаты и растерянно осматривался. – Тут вся комната больше нашего дома, – все же выразил он свое удивление.

– Привыкнешь, – потрепала я его по плечу. – Нужно поставить сюда компьютер, повесить телевизор, оформить приставки всякие с играми, – я направилась в сторону ванной, относящейся к этому помещению. – Необходимо прикупить мыльно-рыльные принадлежности для мальчика, найти качественное белье и одежду.