Управляемый хаос - Нина Юрьевна Князькова

Паша снова опустил голову.

– Ты сказала, что после похорон только. Но тогда можно не успеть, – он вздохнул.

Я тронул машину, поглядывая на этих двоих и отчаянно прислушиваясь к их разговору.

– Что не успеть? – Лия вся собралась и приготовилась внимать.

– Ну… некоторые родственники говорили, что, если с бабушкой что-то случится, то они дом себе заберут, – едва слышно признался ребенок и снова отчаянно покраснел. – А там фотографии мамины. И бабушкины. А еще документы всякие.

Лия с силой сжала челюсть.

– Я их прибью, – процедила она сквозь зубы. – Демид, твои в доме были?

– Нет, – я покачал головой.

– Если хоть что-то пропало, я с них живых не слезу, – кровожадно пообещала моя жена. – Что-то я про этот семейный сволочизм совершенно не подумала.

– Потому что ты – хорошая, – совершенно буднично пожал плечами Павел.

С этим я был в корне не согласен. Лия – лучшая. И никто меня не разубедит в этом.

Дом Агафьи Чудиновой находился на въезде в Анютинский. Вторая улица, до остановки рукой подать. Добротный маленький домик, вокруг вишни и яблони, занавесившие ветками окна с резными наличниками.

Павел, едва вышедший из машины, резко напряг спину, заметив приоткрытую входную дверь. Лия, проследив за направлением взгляда парня, совершенно по кошачьи прищурила глаза. Я закрыл машину и направился к дому. Кого бы там не носило, лучше я сам встречусь с ним лицом к лицу, чем моя жена попадет под руку.

В доме никого не оказалось, но царила полнейшая разруха. Кто-то тут явно похозяйничал до нашего приезда.

– Не успели, – рядом послышался тяжелый вздох и мимо меня в дом прошел Павел. Он стянул с маленькой печки плетеную корзину и принялся в нее собирать разбросанные по дому фотографии и какие-то бумажки. – Хоть это не забрали, – пробормотал он.

Лия тоже протиснулась мимо меня, подошла к шифоньеру и открыла дверь. Внутри кучей валялись какие-то тряпки. Она прошипела что-то нечленораздельное и повернулась к ребенку.

– Паш, а завещание бабушка составляла? Не знаешь? – Решила уточнить девушка.

– Да. Завещание находится у меня. Она мне его отдала еще год назад, когда плохо себя чувствовать начала, – кивнул парень.

Лия тихо хмыкнула и посмотрела на меня.

– Муж мой, у меня будет к тебе одна просьба, – пропела она мягким голосом.

Человек, хоть немного знакомый с этой девушкой, тут же напрягся бы. Она явно задумывала какую-то пакость.

– Все, что угодно, душа моя, – склонил я голову.

– Солнце, а этот твой Копатыч может достоверно сыграть нотариуса и завтра после похорон зачитать последнюю волю усопшей? – Сверкнув глазами, спросила она.

– Он сможет обеспечить должную достоверность, – усмехнулся я, считая, что старому служивому псу тоже захочется поразвлечься.

– Тогда пусть всех наших родственников оповестят о том, что завтра будет оглашено завещание, куда вписаны большинство ветвей семьи (список я тебе напишу), – оскалилась она в кровожадной улыбке.

– Думаю, что Римма справится с этой задачей, – прикинул я. – Но хотелось бы прочесть то, что находится в истинном завещании.

– Там на конверте печать была. Я не ломал, – Паша до сих пор собирал важные для него вещи, хоть и прислушивался к нашему разговору. – Но у бабули был только этот дом.

– Милый, – Лия прикусила палец. – А ты можешь сделать так, чтобы опеку над ребенком нам оформили сегодняшним числом?

– Чтобы было похоже на то, что мы урвали большой куш, приняв этого ребенка в семью? – Понял я ее идею. – Люди Соломина все сделают.

– Зачем это? – Паше, кажется, все было не так очевидно.

– Чтобы они сгрызли друг друга от зависти и жадности, – усмехнулась Лия. – И в завещание надо приписать несколько квартир в Москве, инвестиционный пакет на пару миллиардов и остров где-нибудь в море Лаптевых, откуда нефть качают.

Павел, до которого все это дошло, захохотал в голос. Я сгреб жену в охапку и осмотрел дом.

– Если ты закончил, то поехали отсюда, – сказал парню.

В машине мы с Лией обсуждали детали завтрашней операции, которую решили проработать до мелочей.

– Лия, – вдруг подал голос Паша, молчавший всю дорогу. – А ты им за что-то мстишь?

Моя жена задумалась.

– Мщу я им самим фактом своего существования, – совершенно серьезно ответила она. – А тут я хочу их проучить. Они мелочные, жадные, лицемерные и очень плохие люди, которые смогли пройти мимо ребенка, который нуждался в их помощи. Двух детей, – добавила она с горькой усмешкой. – Сволочей надо учить не подходить к себе близко, иначе всю жизнь испоганят. К сожалению, я это не сразу поняла. Но мне повезло. Моя подруга смогла стать мне близким человеком, который помог выбраться из всего этого неуправляемого хаоса. У тебя с друзьями, я смотрю, сложнее.

– Ну, в школе же учились дети тети Тоси и дяди Вени. Они всем гадости про меня говорили, со мной никто не хотел дружить. Ну и бить меня пытались, но я отвечал. Тетя Тося потом попыталась сама меня побить, но бабуля ее оттащила, – неохотно признался Павел.

– Нет, я им бошки-таки поотрываю! – Рыкнула Лия. – Это ж до какой степени оскотиниться надо? Демид, а есть возможность за сутки снять отпечатки пальцев в доме и пробить по базе?

– Есть, – кивнул я. – Более того, завтра можно взять отпечатки у всех, кто придет по просьбе «нотариуса».

– Гениально, – моя жена совершенно расслабилась. – Статью за грабеж и воровство никто не отменял.

Глава 21

Лия

После утренней спонтанной поездки в Анютинский нам пришлось вернуться домой. Демиду элементарно надо было надеть костюм перед поездкой на работу, ну и я тоже должна была выглядеть прилично, явившись после неожиданного перерыва к Веревкину в офис.

Я уже спустилась к завтраку, когда из своей комнаты выглянул Паша и протянул мне конверт.

– Тут бабушкино завещание, – буркнул он и скрылся в своей комнате.

Я повертела в руках запечатанный конверт и отправилась в столовую, где меня уже ждал Демид и горячий кофе.

– Пашка отдал мне завещание, – протянула я конверт мужу.

Тот взял конверт и усмехнулся.

– Это какая-то семейная черта: не открывать конверты с документами? – Спросил он с улыбкой.

Я серьезно кивнула.

– Меня наказывали за то, что я косо посмотрела на чужое, так что без разрешения я это чужое в жизни не трону, – кивнула я. – Вбито в подкорку подзатыльниками матери.

Демид тут же перестал улыбаться и просто вскрыл конверт. Достал сложенный документ и за минуту пробежался взглядом. Нахмурился на каком-то моменте и протянул завещание мне.

Я принялась читать. Так, Лескову Павлу отходил дом в Анютинском, все нажитое