Управляемый хаос - Нина Юрьевна Князькова

– А… как это? – Округлились у меня глаза.

– Я тут посмотрел, – муж отдал мне телефон с биографией этого самого футболиста. – Он был уже в возрасте. Дочь Агафьи Чудиновой забеременела от него будучи на последнем курсе обучения. Она же на учителя физкультуры училась, он был тренером и преподавал там. Решили скрыть. Девушка вернулась в село и родила. Через два месяца мужчина умер от кровоизлияния, но завещание написать успел. Счет в банке от сдачи этой квартиры в найм.

Я вдохнула и рассмеялась.

– Вот тебе и «наркоман», – покачала головой. – Получается, мать Пашки просто спилась от горя. Любила его, значит. Не могла же она не знать про квартиру, раз бабушка знала.

– Надо ребенку все рассказать, – Демид потер переносицу. Время только десять утра, а мы уже устать успели. – И это меняет весь наш завтрашний план.

– Ничего это не меняет, – возмутилась я. – Просто к квартире в Москве еще и квартира в Питере прибавится. Ну и прочие плюшки.

Козырев бросил на меня лукавый взгляд.

– Милая, ты у меня просто чудо, – улыбнулся он. – После обеда отправлю к тебе Копатыча, чтобы вы составили новое «завещание» на завтра. И обрисуй ему детальный план действия.

– Обязательно. О, детеныш явился! Завтракать будешь? – Заметила я в дверях столовой Павла, который нерешительно замер на пороге.

Тот заметив вскрытый конверт с завещанием, кивнул и сел на соседний со мной стул. Демид подвинул к нему тарелку с творогом и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула подвинула завещание Пашке. Тот торопливо запихнул в себя пару ложек завтрака и взял в руки лист. Замер. Вчитался еще раз. Резко выпрямился, открыл рот и… снова закрыл. Еще раз прочитал и беспомощно посмотрел на Демида.

– Информацию сегодня проверят, но, думаю, что написанное является правдой, – Козырев выглядел крайне убедительно, поэтому парень кивнул и осторожно положил лист на стол.

– Тетка Тося говорила, что видела того наркомана (якобы моего отца) в городе. Божилась, что я с ним одно лицо, – выдохнул он и без энтузиазма взялся за ложку снова.

– Моя бабка тетку Тосю пригуляла от беглого зэка, – фыркнула я. – Представляешь, как она была зла на весь мир и знающую об этом бабушку Агафью в частности?

– Да ладно? – Не поверил мне ребенок.

– Зуб даю, – побожилась я. – У меня мать в пылу ссоры как-то высказалась по этому поводу, а я потом залезла в семейные документы и убедилась, что эти люди друг другу злобные Буратино. Такие вот наши с тобой родственники.

Пашка только хмыкнул и быстро слямзил завтрак.

– Тебе сегодня на тренировку не надо? – Спросила я.

– Неа, – ребенок помотал головой. – Если я не буду жить в детдоме, то по льготе я не прохожу в футбольный клуб.

Я прищурилась.

– Забудь, – махнула я рукой. – Послезавтра съездим с тобой в юношескую сборную, где покажешь свои навыки. Талант у тебя должен быть врожденный, так что заниматься будешь уже серьезно.

Судя по глазам, Пашка мне не поверил. Ну и ладно. Я посмотрела на часы и вздохнула. Пора было ехать на работу. Веревкин вон мне уже написывает вовсю.

Максим ждал меня во дворе дома, так что, поцеловав Демида на прощание, я влезла в машину и вынула блокнот, чтобы составить сценарий завтрашнего дня. Это дело я считала крайне важным, а потому надо было подготовиться максимально тщательно. Максим, видя, что я занята, всю дорогу молчал и не пытался со мной разговаривать.

– Явилась? – Едва я вошла в приемную, как из своего кабинета вывалился недовольный Веревкин.

– Угу, – пробормотала я и захлопнула блокнот.

– Рая там прислала отчеты по отелю. Надо просмотреть и наметить прибыль на следующий месяц, – проворчал шеф.

– Угу, – я резво уселась за свой стол и включила компьютер.

– Ненормальная, у тебя все хорошо? – Иван Михайлович теперь с сомнением смотрел на меня.

– Угу, – кивнула я и полезла в стол за чистыми листами бумаги.

– Так, – Веревкин под настороженным взглядом Феликса отобрал у меня бумагу, положил ее на стол и мрачно осмотрел меня. – Тебя так похищением прибило или скоропостижной свадьбой, ненормальная?

Я вздохнула. Ладно, мои задумки можно немного отодвинуть в сторону.

– Ребенком меня прибило, – проворчала я.

– Ты беременная что ли? – Удивился шеф.

Я тут же покрутила у виска.

– С ума сошел? Я про Пашу говорю, которого Феликс вчера в магазине видел, – пояснила терпеливо. – Мы с Демидом его усыновлять собрались, но там родственники разграбили дом бабушки Агафьи, а потому завтра на похоронах мы будем их… выводить на чистую воду.

Веревкин теперь смотрел на меня с полным непониманием.

– Так, давай-ка по порядку, что случилось и почему кто-то ограбил кого-то на похоронах? – Потребовал он ответа.

– А отчеты? – Кивнула я на компьютер.

– Подождут, – отмахнулся он.

На детальный рассказ ушло почти пятнадцать минут, потому что меня то Феликс перебивал, то шеф требовал подробностей.

– И завтра «нотариус» зачитает «завещание», так что родственники будут локти кусать, – поделилась я своими размышлениями.

Веревкин нахмурился.

– Что-то смысл мероприятия какой-то…

– Мизерный, – добавил Феликс.

– В смысле? – Возмутилась я. – Да душевные терзания об упущенной выгоде их всю жизнь точить будут.

– Это у тебя душевные терзания, а у этих людей, судя по твоему рассказу, нет ни души, ни совести, – фыркнул шеф. – Так что терзаться там точно не чему. Наказывать же надо так, чтобы это больно било по самому хрупкому. Если твои родственники что-то у кого-то украли, то надо их за это дело посадить. С конфискацией.

– А как доказывать? – Выпучила я глаза. – Демид сказал, что можно пальчики прокатать, но ведь родственники могли просто в дом заходить. Пальчики-то снимут, но доказательств все равно не будет.

– Надо камеры везде наставить, – Веревкин, сидевший на краю стола, подскочил. – Я Олега подряжу на это дело. И выводить на доказательства планомерно. К примеру, украл кто-то кофеварку, а по завещанию вещь досталась другому кому-то. И все, пусть скандалят, а камера все запишет.

Я задумалась. Это был выход.

– Но мы же не знаем, кто и что себе присвоил, – скривилась я от того, что с каждой секундой операция становилась все сложнее.

– Так, я завтра еду с вами, – Иван Михайлович остановился посреди приемной и поднял вверх указательный палец.

– Зачем? – Я вопросительно посмотрела на Феликса, но тот только пожал плечами. – Да и тебя там все знают, как брата Тины Михайловны. Тебя даже по телевизору показывали, что для местных показатель вообще-то.

– Вот поэтому и поеду. В качестве мецената, – Веревкин усмехнулся. – Во-первых, этот твой Паша футболом увлекается? Оплачу