Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

in his, propter quae missus fuerat, proficere valens et inaniter se fatigatum videns revertitur et quibusdam ex suis in redeundo occisis ipse cum magno labore vix evasit. Et ad regem veniens caritative suscipitur et a Deo amabili Willihelmo archiepiscopo pro retributione tam incommodae ab eo sibi machinatae peregrinationis bonis omnibus et commodis, quasi frater a fratre, amplectitur et sustentatur; missis etiam pro eo ad imperatorem litteris reditum ipsius in palatio operiri iubetur»: Cont. Regin., p. 169-172; Назаренко, 1993б, c. 106-108).

18

О. Прицак считает датировку ультрамартовской, соответствующей южно- русской мартовской 6465 (957/8) г. (Pritsak, 1985, р. 15). Однако его исходный тезис, будто в новгородском летописании «начиная с XIII в. употреблялся ультрамартовский стиль», неверен; у Н. Г. Бережкова (1963, с. 27), на которого ссылается О. Прицак, речь идет как раз об обратном: что в новгородском летописании XIII в. ультрамартовские датировки встречаются только в качестве исключения, а более раннему неизвестны вообще. Кроме того, автор не поясняет, почему новгородская запись об Ольге должна была быть сделана именно в XIII в., что нам представляется странным.

19

См. в обряднике Константина VII: o҅ πνευματικoς υιός του βασιλέως, то πνευματικoν αυτων (т.е. василевсов-соправителей. — Α. Η.) τέκνον (De cerim. II, 47, p. 682.12; II, 48, p. 14-15), причем среди формуляров приветствий логофета дрома иностранным послам сохранились и данные о предыдущем, более низком, ранге болгарского царя — ҅o πνευματικoς εγγονος του βασιλέως (ibid. II, 47, p. 681.13); термин εγγονος обозначал более отдаленного младшего родственника — например, племянника.

20

В последние годы даже в немецкой науке наблюдаются несколько доктринёрские, на наш взгляд, попытки вытеснить идею А. Бракманна об активной и целенаправленной политике Оттона I на востоке за пределы академической науки, списав ее в разряд издержек польско-немецкого политического противоборства 30-х гг. XX в. (см., например: Althoff, 1992, s. 158-159). По мнению Г. Альтхоффа, «современная наука совершенно отказалась от подобных воззрений», но в подкрепление своей оценки известный медиевист способен привести только одну отсылку — на книгу X. Бойманна об Оттонах от 1991 г. (Beumann, 1991, s. 104). Трудно подобрать пример менее удачный: X. Бойманн всего лишь вполне резонно, как мы старались показать выше, старался оспорить тезис А. Бракманна о конфликте между Оттоном I и Иоанном XIII, а также о том, что в 968 г. возобладала якобы куриальная концепция магдебургского проекта. Резкость, с какой Г. Альтхофф и некоторые другие ополчаются против политизированности исторической науки, сама выдает свою политическую пристрастность. Иметь и проводить свою политику отнюдь не значит непременно завоевывать, и пребывание Оттона I в Италии (после 962 г. почти непрерывное) не могло мешать такой политике, вопреки Г. Альтхоффу, а только придавало ей общеевропейскую перспективу.

21

«Cumque ad regem Russorum vir venerabilis pervenisset et constanti animo predicationi vehementer insisteret, videns eum rex squalidis vestimentis indutum, nudis pedibus incedentem, opinatus est quia vir sanctus talia non religionis causa proferret, sed idcirco potius ut pecunias congregaret. Promisit ergo sibi quia, si ab huiusmodi vanitate recederet, ipse paupertatem eius largissima divitiarum liberalitate ditaret. Bonifatius itaque mox ad hospitium sine mora revertitur, pretiosissimis pontificalibus homamentis decenter induitur et sic ad regis palatium denuo presentatur. Rex autem videns eum tam decoris vestibus adhomatum, ait: “Nunc scimus quia te ad vanam doctrinam non paupertatis inopia, sed veritatis inpulit ignorantia. Verumtamen, si vis vera credi que asseris, erigantur due excelse lignorum cataste, brevissimo a se interstitio separate, et igne subposito, cum vaporate fuerint ita ut utriusque struis unus ignis esse videatur, tu transi per medium. Quod si lesus ex aliqua parte fueris, ipsis te penitus consumendum ignibus tradimus; sin autem, quod credi non potest, sanus evaseris, omnes nos Deo tuo absque ulla difficultate credimus”. Cumque hoc foedus non solum Bonifatio, sed et cunctis qui aderant gentilibus placuisset, Bonifatius ita vestitus velut missarum sollemnia celebraturus, prius cum sanctificata aqua et incenso ture undique perlustrans ignem, deinde stridentes flammarum globos ingressus, ita exivit illesus ut nec minimus capitis eius capillus videretur exustus. Tunc rex et ceteri qui huic spectaculo interfuerant, catervatim ad pedes beati viri proitiunt, indulgentiam lacrimabiliter petunt, baptizari se instantissima supplicatione deposcunt. Cepit itaque tanta gentium multitudo ad baptisma confluere, ut vir sanctus ad spatiosum quendam lacum pergeret et in ipsa aquarum abundantia populum baptizaret. Decrevit autem rex ut regnum relinquens filio, ipse quamdiu viveret se a Bonifatio nullatenus separaret. Frater autem regis cum ipso pariter habitans, dum nollet credere, absente Bonifatio ab ipso rege peremptus est. Alius vero frater, qui iam a regis erat cohabitatione divisus, mox ut ad eum vir venerabilis venit, audire eius verba noluit, sed de conversione fratris nimia adversus eum ira succensus continue comprehendit: deinde timens ne si vivum teneret, rex eum de manibus eius eriperet, in sua presentia, circumstante non parva hominum multitudine, decollari precepit. Statim vero et ipse cecatus est et tantus eum cum omnibus qui adstabant stupor oppressit, ut nec loqui nec sentire nec aliquid humanitatis offitium agere aliquatenus potuissent, sed cuncti velut lapides rigidi et inmobiles permanerent. Rex autem hoc audiens, nimio dolore perculsus, omnino deliberat non solum fratrem occidere, sed et cunctos qui sibi tanti reatus fautores extiterant gladiis trucidare. Sed cum illuc protinus advenisset et corpora martiris adhuc in medio posito fratrem simul cum reliquis hominibus sine sensu et motu stupefactos astare conspiceret, hoc sibi cum suis omnibus placuit, ut prius pro eis oratio fieret, si forsitan illis Divina misericordia sensum quem amiserant reformaret; deinde si adquiescerent credere, indulto crimine viverent; sin autem, omnes ultoribus gladiis interirent. Cum igitur et ab ipso rege et a ceteris Christianis diutius fuisset oratum, non solum prior sensus stupefactis hominibus redditur, sed insuper consilium quoque flagitande vere salutis augetur. Nam continuo poenitentiam sui criminis flebiliter expetunt, baptismi sacramenta cum magna alacritate suscipiunt, super corpus quoque beatissimi martiris ecclesiam construunt».

22

Нельзя не заметить, что текст экскурса об Адальберте и Бруно в третьей редакции (так называемой редакции С) «Хроники» Адемара носит характер торопливой приписки; целый ряд грамматических погрешностей создает впечатление, что она осталась не «вычитанной» автором. Так, во фразе «Corpus eius Russorum gens