О моем перерождении в сына крестьянского 3 - Анатолий Михайлович Нейтак

«Действительно. Хорошо, что Румаэре — чистопробный профессионал, не хотелось бы расширять круг посвящённых…»

— И в чём заключается моя проблема?

— Как бы вам сказать, — протянул старший магистр без вопросительной интонации, ненадолго зажмуриваясь и поджимая губы. — Аналогия с жемчужницей перестаёт работать. Точнее, её надо изменить. Вы насколько в курсе отношений тела, души и духа?

— Настолько, насколько это доступно не получившему систематического образования Наблюдателю с левыми знаками грани прозрения выше двадцати… сильно выше. Знающему много способов, как своим преимуществом воспользоваться.

— Хороший ответ. Ну что ж, тогда вы имеете шанс проследить за, хм, интегративной механикой. По общему мнению, несколько упрощённому для простоты, душа есть мост между телом и духом. Этакий, хм, лигамент… если снова про двустворчатых моллюсков вспомнить. Но если у них перемычка меж створками раковины устроена просто, то душа — образование великой сложности. Что не удивительно ничуть, если вспомнить, что она суть многомерное образование. Общего с лигаментом ровно одно: высокая, близкая к предельной плотность. Поэтому повредить душу в обычных условиях практически невозможно, разве что только посмертные чары на это способны, причём в исполнении высших магов. Да и то есть гипотеза, довольно-таки близкая к непроверяемой, что повреждается не душа как таковая, а только её… хм, хм… проективная часть. Тот самый лигамент, прокладка меж телом и духом.

— Очень интересно, — сказал я ровным тоном.

— Если интересно — приходите на лекции по оккультивной анатомии, узнаете много нового. Так вот, о вас и о моллюсках. Когда в мантию жемчужницы попадает песчинка, получается понятно что. А вам, как уже сказано, прилетела не песчинка — скорее, распадающийся и потому ставший менее плотным кусок духа, вклинившийся между душой и собственным духом. Так аккуратно, что частью отсёк, а частью даже подменил грани лидерства и разума, не тронув остальные. Можно сказать, треть той створки раковины, что в море маны, да… причём гибрид вышел не только жизнеспособный, но и с потенциалом дальнейшего продуктивного развития, насколько я могу судить. Высшая химерология!

«И решайте сами, насколько вероятно, что подобное чудо случилось само по себе, случайно».

— Душу это не затронуло. Тело, до поры, тоже. А вот дух начал стремительно гармонизироваться. Опережающими темпами. Принятие судьбы в пять лет… ещё и аномалии при этом были какие-нибудь, а? Можете не отвечать, и так всё понятно: в литературе такие случаи описаны неоднократно, в деталях. Так вот: начаться-то гармонизация началась, но с отягчающими, хм, обстоятельствами. Они бы и в более благоприятных имели место, но в обычной деревне… кто-то скажет, что Малые Горки сожгли, чтобы создать правдоподобную предысторию вашего появления в тех краях. Подмена памяти, игры долгожителей… но я-то знаю: вы, Вейлиф, действительно родились и выросли в деревне. В бедном фоне, на пустом хлебе.

— Да?

— Только так и не иначе. Тело и дух всё помнят, причём ту память подделать невозможно. Вы были вынуждены принимать судьбу медного ряда и досрочно, но имея золотую особенность и её серебряное эхо. А золото на три полных ранга выше меди. Естественным образом оно достижимо не раньше выхода на развилку. Чудовищный дисбаланс, просто чудовищный. Но что хуже — дух ваш, по своей природе, как любой вообще дух, крайне пластичный, к этому дисбалансу привык. Для него разрыв плотности сээкатро ханэз… грубо говоря, между пассивным ядром и активными оболочками духа вплоть до ауры — стал естественным. Полагаю, вы ещё и усугубляли его своими опытами с дикой магией. Ваша гибкость ауры поистине феноменальна, ничуть не удивлюсь, если вы можете творить чары хоть… э-э… спиной. А не творить, так поддерживать точно.

— Это плохо?

— Нет, конечно. Но это можно рассматривать как очередной симптом раннего недоразвития духа и хронического дисбаланса ядра и оболочек. К счастью, вы не бросили ситуацию на самотёк, акселерацию притормозили, не давая перейти в гигантизм, типичный для монстров. Но симптоматического лечения при вашем-то потенциале и диагнозе совершенно недостаточно. Уже сейчас каждая новая ступень даст вам с таким подходом дополнительно полтора сантиметра роста — и этот показатель также будет увеличиваться. За шестидесятым — где-то сантиметра два, а то и два с половиной на ступень, за семидесятым, если не остановиться — от трёх до четырёх с половиной… а масса тела станет расти ещё быстрее. Тот же гигантизм, пусть ослабленный, со всеми его минусами.

— И что вы предлагаете?

— Пока — пока! — я не предлагаю ничего. Мне нужно подумать, поднять кое-какие документы, быть может, проконсультироваться с коллегами. Да и новая волна скоро. Но ваш случай меня заинтересовал, а я не привык бросать начинания на полпути. Так что будьте на связи и выполняйте вот какие рекомендации…

Центральный корпус БИУМ, конечно, велик, но для вводной лекции новой волны внешнего цикла даже его просторные актовые залы отчаянно маловаты. Шутка ли — одних только вчерашних абитуриентов (а ныне уже-почти-студентов) на этой лекции собралось тысяч так шестнадцать! Плюс организаторы, плюс охрана, плюс гости университета, родственники, туристы и прочая, прочая, прочая.

Всякой твари по паре.

Так что вводная лекция, она же церемония открытия, проходила под условно открытым небом, на Большой Арене.

Разглядывая восходящие вложенные полукольца трибун, я заметил и кучкующихся в своём секторе эльфов, и занявших ряды пониже гномов, и по-птичьи пёструю группу гостей с дальнего Запада, и орков, и разнообразных зверолюдов, и легальных человеческих химер… клянусь перерождением! Я видел среди пестроты собравшихся на ежегодное действо даже разумных монстров и аж трёх драконов! Последние на трибунах, конечно, не сидели, а парили повыше… и подальше друг от друга. Над правым краем — с ленцой помахивающий крыльями огненный, над центром — бескрылый водный, прячущий змеевидное тулово в паре сотен тонн воды, ну и над левым краем, чуть повыше прочих — замерший подобно статуе, очевидно красующийся воздушный.

Красивые и сильные создания, но желания пообщаться поближе не вызывал ни один. Ибо все трое дружно, как сговорившись, транслировали поистине драконье высокомерие.

Характер мерзкий. Одиночка. Чем искренне наслаждается.

И тут трибуны притихли. Поскольку над ними неторопливо проплыла Нулевая Цитадель: октаэдр воплощённой в металле, камне и чародейском стекле имперской мощи Первого Дома, одним лишь своим присутствием низводящей троицу драконов до подобающего статуса полудиких летающих червяков, не способных на создание чего-то подобного в принципе. Впрочем, на всех остальных Нулевая Цитадель давила ничуть не меньше.

Охренеть она здоровенная! И маной пышет даже сквозь экранирующий барьер седьмого круга, как грёбаный реактор какого-нибудь Звёздного Разрушителя. Наверно, после созерцания