О моем перерождении в сына крестьянского 3 - Анатолий Михайлович Нейтак

Не из-за экстерьера, понятно дело.

Сей персонаж, конечно, вида старался не подавать, но я всё равно чуял: наводить порядок в группе первогодок, пусть даже сильнейшей на потоке, он рад примерно так же, как лошадь грызлу. Младший магистр (то бишь маг ступени 60+, а если точнее, то уже скорее 70-) явно полагал, что может потратить своё время более интересно и продуктивно.

— Да-да, именно ты. Предупреждение о том, что в первый же день иллюзорные маски натягивать не принято, ты просто прослушал, или как?

— Нет. Мой куратор всё нужное изложил, а я не дурак, чтобы пренебрегать мудрыми советами.

— Тогда почему ты до сих пор в маске?

Что за кретинская ситуация. И ведь то, что дурит именно преподаватель, от последствий не спасёт. Что-то мне подсказывает: этот типус не только считает возню с первогодками утомительно-бесполезной, но и не привык прощать свои просчёты другим… вот прям по лицу читается.

Но и не ответить нельзя. Эх.

— Потому что я уродился именно таким, каким сейчас выгляжу. Так уж вышло, господин.

Именно так. Как себя ведёшь, так и назову. Не настолько велика у нас разница, чтобы я прогибался.

Младший магистр беззвучно шевельнул губами, показывая хороший класс безжестового каста, и принялся не просто глядеть на меня, а прямо-таки буровить взглядом. Зрачки у него при этом отчётливо засветились — сугубо в магическом спектре, не наяву.

Разумеется, чем дольше он буровил, тем больше эмоций проступало на его породистом лице. На миг насыщенно-синие глаза сместили фокус на мой знак гильдии с двумя золотыми звёздами. Вернулись к лицу, пытаясь выявить нечто пока не выявленное под новые шевеления губ. Которые закончились тем, что младший магистр слегка дёрнул левым углом рта.

И зажмурился на секунду, сбрасывая усиления зрительного потока. Это как раз трюк из базовых: достаточно «выровнять» ауру, прекращая подпитку.

— Продолжим, — сказал он, как ни в чём не бывало. — Кто имеет ступень выше пятидесятой?

Поднятые руки дружно опустились… за тремя исключениями.

Я. Орк. И зверолюд.

Ой, весело начинается студенчество моё. В человеческой (а также отчасти гномьей) Империи на лидерство среди сливок общества претендуют безродный иностранец да пара нелюдей. И ведь не то даже обидно, что эти трое так высоко взлетели — в конце концов, все мы тут зелень начинающая, все имеем шансы не продержаться даже первого года; обиднее, что свои не могут конкурировать с… вот этими.

Подтвердившими дворянство.

— Так. Может, не станете усложнять и назовёте свои ступени?

— Не могу в старосты, — рыкнул орк. Внушительно так. При том, что рычать явно не хотел, а просто вот такой обычный голос у него. — Они сильнее.

— Насколько я могу судить, — сказал Кот, — я уступаю гриннейцу.

— Отлично, — констатировал младший магистр, — значит, будешь заместителем старосты, а, кхем, гриннеец — старостой. Прошу сюда обоих.

Мы послушались. А куда деваться?

Когда я со своим новым замом подошёл к столу, препод знакомым уже жестом с зажатым в кисти личным терминалом устроил нам, хех, венчание на царство. Его терминал при этом издал сдвоенный звук вроде звона басовой струны, мой — знакомое уже «ди-да-ди-дон!», а тот, что у Кота — нечто вроде «пссст», только более модулированного.

Нетрудно догадаться, что нам упали подтверждающие документы. Но вот затем младший магистр слегка удивил, указав на стопку бумаги на столе рядом с чернильницей и спросив:

— Кружевом Словес владеете?

— Нет, — Кот.

— Да, — я. — Но зачем бумага, если можно в терминале всё оформить?

— В терминале вы всё потом продублируете, — чуть усмехнулся препод, — а вот вести документацию для архива придётся по старинке. Традиция.

И присел за стол с краешку, утыкаясь в свой терминал и почти демонстративно самоустраняясь от процесса. Ну да, ну да, бросьте котёнка в воду, авось выплывет…

К счастью, я отнюдь не котёнок. Да и зам мой нынешний… мы с Котом переглянулись.

Что можно сказать вот так, сходу? Силён. Уровень где-то пятьдесят третий или даже чуть выше. В самом деле уступает мне, но далеко не фатально. Ростом тоже уступает, но не сильно; а если свои ушки-на-макушке, заострённые и с половину ладони размером, вытянет вверх, то вполне сойдёт за ровню.

Лицо чуть менее выразительное, чем у людей, но всё те же подвижные уши отчасти возмещают дефицит активной мимики. В тёплом и ровном приморском климате напяливать на себя избыток тряпок он не стал, поступив почти как я и ограничившись тёмно-зелёной накидкой до середины бёдер, из-под которой самым краем показывался… ну, нечто вроде короткого дхоти или, может, килта. Специфическая такая штука и даже очень: в полулюдских северных диалектах термином макхатсу называют любую одёжку-для-чресел, от трусов и шортов до юбок и даже, хех, гульфиков с прочими… котеки. На ногах (а Коты пальцеходящие) у моего зама имелись опять же специфические получеловеческие сандалии на босу ногу — пиршахо. Такие держатся ровно до момента, пока пальцы ног чуть сжаты, и слетают, как только Кот захочет совершить к цели мощный рывок. Кстати, помимо знака потока на правой стороне груди у него на левом плече красовалась лента с хитрым узором. На один из (немногих) мне знакомых клановых узоров он не походил, но запомнить я его запомнил.

Поищу потом в библиотеке.

Благодаря большому количеству открытого тела всякий, имеющий глаза, мог видеть, что этот конкретный Кот — не редкий, а вполне типичный. Серый, полосатый, с почти человеческими кистями рук (правда, пальцы покороче и их всего четыре… что создаёт некоторые сложности при изучении магии, так как жестовый компонент надо адаптировать под такую анатомию). Глаза жёлто-зелёные и радужка шире людской, но всё-таки не дотягивает до звериных пропорций; зрачки круглые, взгляд спокойный.

Закончили оценку и кивнули мы друг другу практически одновременно. Сработаемся.

Встав за кафедру, я оглядел аудиторию.

— Всем привет. Начнём знакомство. Итак, я — ваш новый староста, Вейлиф. Из Гриннея.

— Чернородный, что ли?

— Учтите на будущее, что более корректное и вежливое наименование для таких, как я — хынтош, или подснежник, или берзай-дан на современном зальмарском. Но да, разумеется, вы можете называть меня и чернородным… со стороны господ из высоких и владетельных родов, уступающих как ступенью, так и возрастом звучит довольно жалко, но кто я такой, чтобы мешать вам позориться? Так вот…

— Да ты старше меня, дылда!

— … как я начал было говорить, пока меня не прервал один дурно воспитанный господин в третьем ряду, помимо иных достоинств, хвастать которыми мне не позволит скромность, я прошёл аттестацию в гильдии «Жезл и Кинжал» на две золотых