Хирург на мою голову - Марта Вебер

вас. — Зашла в наше купе проводница, с кружкой чая в руках. — Ну-ну, девочка, не плач. Я вот тебе чаю сладкого принесла, покрепче. Пей давай. И печенье вот, денег не нужно никаких.

Я благодарно кивнула, мельком зацепив взглядом Давида Марковича, у которого во взгляде читалась что-то такое… словно он очень хотел мне помочь, но не мог, и от этого злился на самого себя, и на всё вокруг.

— Вы же проверяли билеты у них. Они сели к нам через станцию, должны были выйти в Казани, но вышли раньше. И вас ничего не смутило? — Не дал проводнице уйти Волков, задержав её своим вопросом.

— Так я и не знала, что они прямо до Казани едут. Они сошли ночью, я не поняла ничего.

— Погодите, это ещё как? — Давид Маркович встал на ноги, по ощущениям, он был выше проводницы чуть ли не на полметра, так что она моментально стушевалась.

— Ну да, я продала им места просто так. У вас в купе свободные места были, а я, между прочим, мать-одиночка, мне детей кормить нужно. Каждый вертится в этом мире как может.

— И как полиция будет искать этих воров, если никаких данных их не осталось? — Зарычал хирург, а мне что-то стало так страшно и тошно. Настигло понимание, что, кажется, справедливость не восторжествует. Мало того, что вещи мои вряд ли найдут, так ещё и грабители не будут наказаны.

Я всхлипнула, получилось как-то излишне громко. Проводница сбежала в коридор, пока Волков переключил своё внимание с неё на меня, а он сел рядом, взяв кружку с чаем в руки.

— Держи, попей. Надо успокоиться. В конце концов, ничего криминального не произошло. У тебя что там было в этом чемодане помимо вещей, одежды и так далее?

— Документы и деньги. — На последнем слове я опять всхлипнула, вспомнив, как бережно собирала меня бабуля, как давала побольше денег, потому что я ехала в другой город, а она волновалась. А деньги эти, между прочим, были ей честно заработаны.

Хорошо хоть я телефон под подушкой держала, а то, не знаю, как пережила бы, если бы не могла связаться с бабушкой несколько дней.

— А вот это уже печально. С деньгами не проблема, а документы придется восстанавливать.

— У нас же через час после прибытия уже регистрация на конгрессе, и вот как всё успеть?

Волков отвернулся к окну поезда, в котором уже начали проплывать какие-то дома. Наверное, мы подъезжали к городу, а, может быть, это были какие-то деревни или посёлки, находящиеся недалеко от Казани.

— Сделаем вот как. — Уверенно заговорил он. — После поезда, как и хотели, поедем регистрироваться на конгресс, и заселяться. Ты права, времени нет.

— А как же полиция? Мне надо, наверное, заявление какое-то хотя бы написать…

— Честно, в полиции нет никакого смысла. Ты не поняла, что произошло? Проводница просто за деньги пустила этих двух обормотов к нам в купе. То есть нет ни их паспортов, чтобы можно было найти, ничего… Да и не будет полиция заниматься таким мелким делом. У тебя там ценность всего чемодана с вещами крошечная наверняка.

Я тяжело вздохнула, понимая, что Давид Маркович был прав.

Так, проскочив мимо полиции на перроне, по прибытии мы сразу же поехали в гостиницу, где у нас были забронированы номера. От гостиницы до места проведения самого конгресса можно было добраться пешком.

И в гостинице меня ждало ещё одно потрясение.

— Понимаете, меня обокрали в поезде! В чемодане был паспорт. И что же сейчас делать?

— Простите, но я ничем не могу вам помочь. Мы не можем зарегистрировать постояльца без удостоверения личности. Мне очень жаль.

Я с безысходностью посмотрела на Давида Марковича, но тот, в отличие от меня, не спешил паниковать. Я же уже представляла, как останусь в незнакомом городе без денег, документов и места для того, чтобы переночевать.

Видимо, моя голова так странно работала в стрессе, потому что я снова даже не подумала про то, что могла бы попросить помощи у Волкова.

А тот, распушив свой хвост, и натянув на лицо обаятельную улыбку, облокотился о стойку регистрации. Вот ведь… Даже слов для него не хватало! Каков гад! У меня тут горе, а он личную жизнь решил устроить? А у него, к тому же, ещё и девушка имелась. Ходок!

— Девушка, а подскажите мне, пожалуйста. Можно ли, чтобы, допустим, моя коллега осталась у меня в номере как гостья, на одну ночь, а завтра, когда у нас будет время, мы сходим в полицию, сделаем временное удостоверение личности, и заселим её по нему?

— Ну почему нет? В принципе, это никаких правил не нарушает… — Девушка на ресепшн натурально «поплыла». Тоже стала не к месту улыбаться, а ещё начала краснеть. Пятна стали подниматься от её шеи к лицу.

— Аня, ты слышала? — Я вздрогнула, когда Волков довольный обратился ко мне.

— Ой, нет, извините, я не слушала. Не думала, что важно.

— Я тут, вообще-то, твои проблемы решаю. Обо всём договорился, сегодня ночью ты спишь в моём номере.

Сказал он, и уверенно зашагал к лифту. Я же застыла, как вкопанная. Вот это поворот…

35 глава. Ночь будет длинной

Я посеменила за Волковым, пытаясь справиться со своим шоком, и сердцем, готовым выпрыгнуть из груди. К такому жизнь меня не готовила.

— Давид Маркович, может, что-нибудь ещё можно сделать, придумать? — Мы зашли в лифт, и он нажал кнопку своего этажа. — Как мы будем жить в одном номере?

— Желательно молча, Аня. Давай вот сейчас только не будем разводить лишние разговоры. Номер двухместный, так что как-нибудь уж разместимся. Сегодня расписание конгресса очень плотное, все выступления важные, я не могу ничего пропустить, плюс сам выступаю с нашим докладом после обеда.

— Я могу сама сходить в полицию, временное удостоверение сделать, и заселиться потом в свой номер.

— Что-то я уже опасаюсь отправлять тебя одну куда-то. Как показала практика, за тобой нужен глаз да глаз. Тем более, что я бабушке твоей пообещал за тобой приглядывать. Поэтому, никакой самодеятельности!

Я прикусила губу, продолжая следовать за Давидом Марковичем, который уже шел по коридору гостиницы, в поисках нужного номера.

— Да и вообще. — Он резко остановился и развернулся ко мне, так, что я чуть в него не врезалась. — Мы приехали опытом обмениваться и новые знания получать. А ты куда собралась во время выступлений? Так не пойдёт. Завтра будет в расписании перерыв часовой, вот тогда и сходишь.

— Ладно, ладно. Я вас