Развод в 50. Начать сначала - Александра Багирова

На зов Арины отзывается какой-то увалень. И идет к ним.

— Познакомься, Тима, это Петя отличный парень, вы поладите. Он мой друг, — выдает заплетающимся языком.

— Идиотка! — разворачивает ее к себе и дает пощечину. — Где твой сын Петр?!

Глава 43

Светлана

Алексей пожимает руку моей дочери, и при этом взгляд у него… это надо видеть, в нем столько уважения, нескрываемого восхищения и да, конечно, удивления.

Впрочем, тут и у меня брови лезут на лоб. Потому что все эти «Кардиналы», «Бульдозеры», «Анаконды», пока у меня в сознании никак не складываются.

— А все становится еще интересней, — изрекает Алексей.

— Меня редко чем можно удивить, а у тебя получилось, — Ратмир тоже пожимает руку Марте. — Если бы ты обратилась напрямую, я бы сразу же взялся за дело твоей матери.

— Я как бы стараюсь быть инкогнито, — дочь пожимает плечами. — Но раз тут такое дело, не могла не раскрыть карты.

— Вот только я так ничего и не понимаю, — заглядываю дочери в ее хитрые зеленые глаза.

— Не место тут для разговоров, девочки в машину, на месте разберемся, — говорит Алексей.

И я с ним согласна. Но вопросы! Их столько, что они не дают мне покоя.

Мы садимся в машину. Алексей за рулем, Ратмир на переднем сиденье, мы с Мартой сзади.

Едва только трогаемся, я не выдерживаю.

— И? Мне никто ничего объяснить не хочет? — исподлобья гляжу на дочь.

— Могу сказать, что дочь в вас пошла, Светлана, такая же талантливая, — изрекает Алексей, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

— Девка — пушка, — показывает большой палец Ратмир.

— Как классно, что другие знают о моей дочери больше, чем я! — не скрываю сарказма в голосе.

Хоть и злится на них не могу. Нечто в воздухе витает такое, что мешает мне это сделать. Атмосфера особенная.

— Стоп! Мы тоже только узнали! — смеется Ратмир. — Марта, она скрытная натура.

— Я довольно часто обращался к Анаконде за помощью, — Алексей бьет ладонью по рулю. — Это… п… простите, просто нереальное совпадение. До сих пор поверить не могу.

— Да ладно, — машет рукой Марта, — Вы мне и неплохо платили за свои заказы. Мам, — кладет ладонь мне на предплечье, — Ты там ничего такого не подумай, просто я занималась разработкой некоторых программ, устранением уязвимостей, в общем, я же не только компьютерными игрушками балуюсь, — смеется. — А в сети я сохраняла анонимность. Все велось под ником Анаконда.

— И она асс в своем деле, — кряхтит Ратмир. — Я сам пару раз обращался, Лешка посоветовал.

— Похоже, — Марта закусывает губу, — Нам надо о многом поговорить.

— А мы уже на месте, вот и поговорите девочки, мы вас отвлекать не будем, — Алексей въезжает во двор своего дома.

Дочь выходит из машины. Осматривается по сторонам.

— А я скажу шикардос! Неприметненько так, обычный человек и не смекнет что к чему, — проходится по двору, и в этот момент ее взгляд меняется, глаза сужаются, она словно выискивает то, чего я точно не могу увидеть.

— Приятно, что оценили, — Алексей улыбается.

Они с Мартой переглядываются, словно ведут молчаливый и понятный только им диалог.

В доме нас оставляют с дочерью на кухне. Алексей собственноручно делает нам чай, ставит вазочку с печеньем и уходит.

Марта подходит ко мне и обнимает. Утыкается носом в мое плечо.

— Мам, ты прости, я не должна была этого допустить.

— Мартусь, ты-то в чем виновата, — вздыхаю, прижимаю дочь крепче к себе.

Так тепло и хорошо, когда родной человек рядом, когда понимаешь, что не одна. Слезы на глаза наворачиваются. Я давала себе установку не плакать, но этот момент, он слишком глубоко в сердце проникает. Именно сейчас понимаю, что моя дочь всегда со мной, она моя поддержка, она мое сокровище.

— Я самоустранилась. А это неправильно было. Вы жили такой правильной, тошнотворной, идеальной семьей, я была черной вороной в вашем идеальном мирке. Я знала, что мирок далеко не идеален, но предпочла уйти в сторону. Я даже на Леньку особо не копала, потому как понимала, узнай я правду, захочу давить. А ради тебя… — взъерошивает волосы, — Я не могла этого позволить. Это бы тебя расстроило. Я пропустила, когда отец стал гавнюком, когда снюхался с этой… Я не хотела ничего видеть, потому как… так проще… Ведь ты казалась счастливой с ним, ты гордилась сыном, ты была счастлива. А кто я такая, чтобы все рушить? — в зеленых глазах дочери блестят слезы.

Не просто слезы, это выливаются наружу давние обиды, которые копились с детства. Когда в семье она чувствовала себя не такой, неправильной, другой… И я… я не смогла ее защитить, понять… Я принимала дочь, любила, ценила ее свободолюбие, мы общались, но до конца я ее не понимала, как ей было терпеть пренебрежение отца, насмешки Лени.

Они год за годом изгоняли ее из семьи, стыдились, а я… я слишком мало делала.

— Мартусь, ты меня прости. Я должна была больше тебя поддерживать! — смотрим друг на друга, и, наверное, впервые в жизни, открываем друг другу души по-настоящему.

— Ты поддерживала, мам. Просто ты разрывалась между нами. Ты ссорилась с отцом из-за меня, Леня обижался на тебя, потому что ты меня любила больше. Он так считал и всегда мне говорил. И чем больше ты защищала, тем больше они хотели меня изгнать. В итоге я ушла сама, чтобы не быть тем камнем преткновения, чтобы прекратить твои слезы. Ты ведь плакала ночами, я знаю… я слышала… от того, что дома скандалы, что мы с Леней снова подрались. Ты пыталась нас всех примирить. Ты любила, ты себя всю отдавала семье. Ты разрывалась, — Марта проводит ладонью по моей щеке. — Это мне нельзя было тебя оставлять. Нельзя было закрываться в своих обидах. Но теперь, — глаза дочери сужаются, кажется, будто молнии в них сверкают, — После того, как Леня заказал родную мать, приказал тебя похитить и… — тяжело сглатывает, трет горло, — какой еще кошмар планировал для тебя… за это… Пощады ему не будет. Я заставлю его гнить в собственных фекалиях.

Глава 44

Тимур

— Сын… — Арина запускает пальцы в волосы, — Ааа… Петенька… Так он, гулять пошел, — глупо лыбится.

— Ты время видела? Какое гулять? — Тимур закипает.

Он едва сдерживается, чтобы ее не придушить.

— Так мама гуляет и сын тоже, — Арина идет к столику, берет бокал и одним махом его опрокидывает.

От нее толку нет. Она в полном неадеквате.

Оббегает