Развод. Снимая маски - Дора Шабанн

Обидно было оттого, что ни я, ни Виктор ничего такого для них не делали. Стыдно. А радостно потому, что в их жизни будет удивительное приключение, чтобы там дальше мы с Власовым не решили.

Привезя развеселых разновозрастных девиц домой и притащив в четыре захода наши покупки, Егор с удовольствием выпил с нами чай. При этом Анна безошибочно заварила именно тот, что он любит, а Егор Андреевич оценил и поблагодарил.

Потом девчонки умчались собираться и готовиться к рабочей неделе, а Егор долго прощался, обнимался (ну и я его погладила тоже) и шептал на ухо:

— Я такой тебе сюрприз приготовил на следующие выходные, моя богиня. М-м-м, тебе понравится. Да, Лина, сделай так ещё… знаешь ведь, что совсем с ума свела. Сил нет от тебя оторваться. Из рук выпустить страшно.

И все это сопровождалось огненными, страстными поцелуями, на которые не ответить было просто невозможно.

Неделя прошла странно.

Егор ежедневно присылал нам вкусности на завтрак, обязательно звонил в течение дня, регулярно приезжал на ужин.

Огромным шоком для меня стало то, что Аня и Света делали с ним уроки.

Сами пришли, принесли учебники и тетради.

Да, собирались они за кухонным столом, и процесс шел не так, как бывало с их отцом: «Делай так или давай я тебе решу!».

Егор начинал, как обычно, издалека:

— О, прикол. Какая штука странная. Я вам в тему анекдот расскажу…

Или внезапно, понизив голос, доверительно сообщал:

— У меня со времён учёбы шпоры остались. Завтра привезу. А, кстати, вот сайт есть такой. Должен сильно вам помочь.

Сунув нос по ссылке, посмотрела, а там название очень говорящее: «Учёба для умных, но ленивых».

Дети были довольны, Егор сиял ровными белыми зубами в улыбке, сверкал своими зелёными глазами и параллельно с разбором домашки, учил Ольгу делать из бумаги самолётики, кораблики, лягушек, машинки и ещё всякое, странное.

А я просто чувствовала, как теперь начинает дрожать атмосфера в квартире, в тот момент, когда он входит в дверь.

Я заливалась краской чуть ли не целиком, стоило мне услышать, даже по телефону:

— Лина, дорогая, скоро буду…

Или же:

— Милая, я так соскучился. Малышка, без тебя все еле шевелится.

Ну, и да:

— Богиня моя, жду не дождусь выходных, чтобы тебя наконец-то зацеловать и затискать так, как давно мечтаю…

Но, в этой радостной, розовой, зефирной неделе, естественно, были тёмные пятна. А как без них?

Брейн периодически писал, что «камералка» по Колпино идёт, но документы проверять взялся сам Баркевич, так что мы ждем замечаний с горкой. И да, Волховский Акт движется к финалу, но «Надзор» упирается всеми копытами, стоит Власову только отвернуться.

— Если бы не Егор, то хрен бы мы второе замечание сняли. Я ему на вотсап все письма с приложениями выслал, а Кристина потом ответ за его подписью передала. Так-то Адольфович готовил нам отказ и просрочку, — Владимир Анатольевич злился, но пока еще не требовал все бросить и примчаться в офис.

Вероятно, предполагал, что услышит в ответ.

Ну и самым паршивым стало в четверг сообщение от Элки: «Видела мельком Леху Звягинцева. Попой чую — не к добру».

Вот уж точно, не в бровь, а в то место, которым на троне сидят.

Детектор там у Эллочки был знатный и не раз спасавший нас в студенчестве, поэтому я отнеслась к информации со всей серьезностью.

Да и вообще, появление в городе Звягинцева — дерьмовая новость. Ничего хорошего из этого просто не может получиться.

Так я и психовала в ожидании пятничного приема у нашего родного травматолога. Ну и глядя в окно, на отъезжающую машину Егора.

А ведь суббота не за горами тоже.

Что за жизнь? Сплошные нервы.

Глава 27: Неожиданные открытия и откровения

«Послевкусие или осадок

От вина, от кино, от общения,

С горечью вкус иль приторно сладок —

Только это имеет значение.

Ровно, терпко тебе, некрасиво,

Настоящее или иллюзия?

Остаётся с тобой молчаливо

Осадок или же послевкусие»

Анна Евдо «Осадок»

Егор

Никогда в жизни так не пахал, не уставал, не психовал. Ну и не усваивал таких объемов информации в кратчайшие сроки тоже. С самого Универа.

Каждый день продумывал, планировал, старался смоделировать каждую встречу. Учесть все важные нюансы.

Психовал, если она не отвечала на сообщения в течение пяти минут.

Вел себя как влюбленный малолетний придурок, короче.

Но о той опасности, которая грозит со стороны отца, помнил. Поэтому набрал во вторник московского куратора и между оргвыводами и оперативными данными, намекнул, что вмешательства родителей в личную жизнь не потерплю и в столицу возвращаться не планирую. Не в ближайшую пятилетку.

— О, Андрей Николаевич решил, что пора тебя пристроить в правильные руки с хорошим приданым? — заржал этот, вообще-то, спокойный и холодный монстр.

— Да срать я хотел на его планы. И на баб этих бессмысленных и безмозглых.

— Стало быть, с мозгами и смыслом нашлась? — хмыкнул мой негласный покровитель.

Вдохнул глубоко. Глаза на миг прикрыл, а там, в темноте под веками — она.

И нет без нее ничего. И не надо.

— Не только нашлась. Я в ней потерялся и спасаться не хочу.

Куратор помолчал, а потом тихим, но очень проникновенным тоном сообщил:

— Ну, одно скажу: таким «особенным» женщинам рядом нужен мужик, а не пацан. Так что, юноша, сто раз подумай: надо тебе это? А потянешь? С батей твоим будет сложно. Я-то, естественно, кратко позицию свою обозначу: мол, «важен, нужен, ценен». Но состояние «руки прочь» отстаивать тебе.

Да, я как бы сам это понимал и раньше.

Но спасибо за конкретику. Да.

Неделя летела, эмоции зашкаливали, впечатлений и неожиданностей хватало с горкой.

Коллеги косились, слушая, как я регулярно заказываю доставку, ищу няню и аниматоров.

Когда выходил на улицу поговорить с тренером Светы, которого нашел через официальный сайт клуба, что нужно дополнительно к соревнованиям в Новгороде, то молодежь выбегала следом — полюбопытствовать.

Шушукались они, конечно.

А пока я искал приличного травматолога по клиникам Питера, то Марьянов молча принес лист с контактами.

Работал в таком состоянии, как мог: нервно, урывками. Психовал, если коллеги тупили. Уровень понимания и всепрощения у меня прямо пропорционально зависел от того, как Лина откликалась на мои инициативы.

А она иногда, ну, да. Бесила.

Вечером четверга, целуя свою богиню на прощание, ощутил легкую горчинку. Какую-то неясную тревогу.

Думал до самого дома и понял, что это ее тревоги. Значит, завтрашний день претерпит коррективы. Ну и