Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

Слышу звуки в замочной скважине. Напрягаюсь и выдыхаю одновременно. И страх берёт, что пошлёт меня на хрен, и счастье, что всё же испугалась и пришла домой до того, как я картинно свалил отсюда…

Беру эмоциональную паузу и, наконец, дверь в квартиру открывается. Моё сердце ускоряет ритм, потому что дорожная сумка стоит в прихожей для демонстрации и ждёт своего часа.

— Привет, — здороваюсь первым и тяну ей свой телефон с контактом Виолетты на экране. — Возьми сразу. Набери её, спроси всё, что надо. Она тебе скажет.

— Я не хочу.

— А чего ты хочешь? Не веришь мне? Хочешь бросить?

— По-моему это ты хочешь этого! В последнее время, Дамир... Ты слишком напряжённый и вспыльчивый. Нервированный. Естественно, я испугалась из-за того сообщения, потому что ты ведёшь себя по-варварски. Я начинаю думать, что у тебя какие-то свои стандарты, которым я не соответствую.

— Мы сидели и разговаривали... Мы это обсудили... И пока я ходил ссать, ты свинтила. Как думаешь, это нормально?

— А ты как думаешь? Нормально, что тебе пришло сообщение от...

— Нет... Ненормально. Я извинился. Она мне никто. Прочитай сообщение до конца.

Я показываю ей телефон. И всю переписку. Там одна страница. Всё по делу, кроме её грёбанного высера с приветствием.

Мира смотрит и не моргает. Хмурится.

Снимает обувь и проходит внутрь, а затем садится неподалёку на кресло и прикрывает ладонями лицо.

Я подхожу к ней и сползаю на колени. Глажу голову и утыкаюсь в её лоб своим. Сильно внутри трескает. Как будто вот-вот взорвётся. С чувствами всегда нелегко. Просто — это когда без них.

— Почему ты мне не доверяешь? — шепчу, прикрыв глаза перед ней. Завожу руки за её затылок, чувствую, что мы сливаемся сейчас своими эмоциями. Тут и гнев, и отчаяние, и безумная ревность, и страхи…

И мы… Взрослые люди не в состоянии их подавить.

— Не знаю... Наверное... Потому что всё против нас... И мы больше времени провели порознь, чем вместе. Я хочу узнать тебя, прежде чем...

— Ты думаешь, что не знаешь меня?

— Я... Я вроде и знаю... А вроде и нет... Это сложно к восприятию, Дамир. Отца я тоже знала... Но я вас ни в коем случае не сравниваю, нет... Может, мне что-то отбили, когда избили тогда в детстве, не знаю, — хмурится она, а по щекам льются скупые слёзы.

— Мир... Я столько раз уже говорил, — вытирая влажные дорожки, целую её в лоб. — Я тебя в обиду не дам... Ты нормальная. Всё с тобой нормально. И я хочу, чтобы ты была моей... Женой, матерью моих детей, любимой женщиной. Но если ты не готова... Ладно. Хрен с ним, я потерплю. Я подожду сколько надо. Я не собираюсь изменять тебе, не планирую обрюхатить кого-то другого, как ты очевидно подумала... Мир...

— Там стоит твоя сумка, Дамир... Ты уже хотел улететь? Ты и вправду бы улетел от меня?

Её голос дрожит. Пропитанный всем, чем угодно, только не доверием ко мне, заводит меня в тупик.

— Не знаю... В прошлый раз не смог... Даже тогда, когда увидел тебя с твоим Ромашкой. Наверное, и сейчас бы не смог... Ты реально подумала, что после того, что мы с тобой пережили я с другой?

Она растерянно пожимает плечами, а я вздыхаю. Обнимая её, прижимаю к себе. Она всхлипывает и шмыгает носом. Вся в слезах. Совершенно разбитая. Чувствую, что мы с ней друг друга выебали… В переносном смысле слова.

Сколько можно сраться? Ума не приложу. То её отец, то мой, то недопонимания, то ревность. И всё это, как снежная лавина, что собирается на склоне, чтобы в итоге прикончить нас внизу… У подножья…

— У нас не было секса после того случая в ванной... Я подумала, тебе надо... И ты не хочешь со мной…

— Мира...

Я кладу её ладонь на то самое место. Ей ничего и делать не надо, чтобы у меня рядом с ней стоял. Просто обнять… Прикоснуться. И всё.

— Похоже, что я не хочу? Рядом с тобой... Я только об этом и думаю. Ты пахнешь и дурманишь мысли... С самого первого дня, малыш... Меня так выхлестнуло. Я хотел тебя и хочу только тебя...

— Ага, и тогда, когда ты трахал какую-то девушку за стеной, ты тоже хотел только меня... — обиженно дует губы.

— Когда это? — спрашиваю, нахмурившись.

— Ещё до начала нашего... Ну... До первого секса…

— Я никого не трахал с момента, как тебя увидел. О чём ты вообще?

— Ты тогда… Приехал поздно ночью… Перед вечеринкой, на которой мы встретились. Я слышала, как вы хихикали… А потом…

— Бля... Ты про Шершулю, что ли? Да мы угорали над тобой просто.

— Шершулю? И что значит угорали?

— Шершнёва Сашка. Одногруппница. Она просто орала и стонала, как дура, пока я ржал. А ты психовала там, постукивая в стену...

Я вспоминаю это и мне реально до ржача смешно, а Мира смотрит таким детским и ошарашенным взглядом.

— Ты что реально... Ты тогда обманул?! Как же...

— А как я мог? Я ведь тебя уже целовал... Я уже хотел тебя. И только тебя. А ты думала...? Что я утром с ней, а вечером лишил тебя девственности? Такого ты обо мне мнения?

— Дамир... Это ведь тоже было мне важно... Ты должен был сказать. Я теперь хотя бы иначе всё воспринимаю... Господи...

Она обнимает, и я слышу бешенный стук её сердца... Она ведь меня никогда не спрашивала о той ночи, а я не говорил...

Признаться, думал, она и так поняла. А оказывается, она считала, что вот такой я у неё засранец... Всё это время. И что я там при ней…

— Извини, что не сказал... И что обманул. Но она же стонала как синий кит. Неужели было непонятно, что не по-настоящему?

Она хмурится, а я думаю… Наверное, непонятно… Она же не знала, как это…

Мира вдруг перебирается на мои колени и с силой сжимает плечи, уткнувшись носом в шею. Щекочет. Задевает каждую грань души...

Смотрит так пронзительно и при этом с виною в глазах.

Проталкивая свои прохладные ладони под мою футболку, царапает мой торс и провокационно тянет чёрную ткань наверх, заставляя меня забыть о нашем конфликте...

Глава 38

Мирослава Королёва

Он целует меня... А когда он целует, время останавливается. Любовь... Трескучая и токующая непонятно где отдаёт в сердце протяжным наглым гулом... Надеюсь, он понимает, что я не считаю его плохим мужчиной... Надеюсь,