Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский

плече, ощущение это отеческое пропало. Словно бы дальше нам придётся идти одним, без его защиты и покровительства. За более чем десятилетие его заботу, как защиту, которую обещали проклятые жрецы от самого Антероса, я постоянно чувствовал. Это он был нашим Богом-хранителем, нашим щитом…

Мареш на миг замолчал, как-то походя наступил на прыгнувшего в его сторону трутня четвёртого уровня, раздавив его, словно и не заметив, как жука обычного. После чего продолжил недовольным, обеспокоенным голосом:

— А сейчас это чувство пропало совершенно, растворилось как дым. Так что нам стоит подумать не о том, чего бы хотел от нас господин и пытаться предвидеть его желания смысла не имеет больше, это пустая трата времени. Ведь его последний приказ, это были наставления, которые должны помочь выжить именно нам, тебе и мне. И гоблины, спасённые нами из деревень, это не блажь, не прихоть. А дополнительная возможность пережить возможную гибель нашего мира, его конец. Может быть, которую устроил как раз наш старый добрый десятник, господин Ирчин, выполняя волю тёмных богов…

Слова Мареша повисли в воздухе, тяжёлые, зловещие. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с морозом, который я давно перестал ощущать.

Глава 7.1 Руины без надежды. Разжалованный полусотник Журек Скользкий

Проклятые Боги Бездны! За что это всё свалилось на меня, на мою голову⁈ Чем я прогневил небеса и самого Антероса, того, кто вообще-то должен был защищать своих детей⁈ Где и когда я совершил ошибку, в какой момент моя судьба свернула на этот кровавый путь⁈

Боль между тем пульсировала в горле, жгучая, нестерпимая, с каждым ударом сердца разливающаяся по телу расплавленным металлом. Кровь не останавливаясь текла между пальцев, горячая и липкая, пропитывала поддоспешник, растекалась лужей на холодном каменном полу. Я чувствовал, как жизнь утекает из меня капля за каплей, отсчитывая последние удары сердца.

— Господин Журек, как Вы себя чувствуете⁈ — словно пробуждая из жуткого бреда, обеспокоенно трепал меня за руку мой дворецкий Ухут. Голос его звучал издалека, словно сквозь толщу воды. Хоть сейчас узнать его в этой грязной порванной одежде, забрызганной кровью и слизью инсектоидов было сложно. Лицо измазано копотью, седые волосы всклокочены. — Не теряйте сознание, держитесь, господин! Умоляю, держитесь!

Держаться⁈ Вот только зачем, ради чего⁈ О чём лепечет этот старый безумец, не видит, что ли, он очевидного⁈ Это конец, наш конец! Нет, мой конец, остальных уже давно сожрали! Проклятые Боги Бездны, почему вы так жестоки⁈

Сознание от потери крови плыло, окружающий мир терял чёткость. Звуки становились приглушёнными, краски блёкли. Я сквозь пелену видел лицо Ухута над собой, морщинистое, измождённое, с красными от слёз глазами. Верный слуга, преданный до конца. Как давно он служил моей семье? Тридцать лет? Сорок? Всю свою жизнь посвятил нам, и вот чем это закончилось, смертью в тёмной шахте, окружённой чудовищами.

— Отряд Ваших стражников под предводительством Черута обязательно сможет пробиться сквозь волну этих тварей, — начал было успокаивать меня Ухут, суетливо меняя промокшую тряпку на моей ране. На деле же скорее пытался обмануть самого себя, цеплялся за жалкую надежду. Не желая смириться с неизбежной смертью, что уже стояла за нашими спинами, положив костлявую ладонь на плечи. — И сумеют доставить сообщение в город Когти Зарема! Помощь придёт, обязательно придёт! Лорд не оставит нас! Тысячник Тарак Кровавый пришлёт подкрепление! Обязательно пришлёт!

Наивный старик. Глупый, преданный старик. Неужели он и правда верит в это? Никто не придёт. Никому нет дела до захудалого аристократа вроде меня, владельца паршивого поместья почти что на краю провинции. Черут же и ушедшие с ним воины давно мертвы, сожраны, переварены, превращены в питательную массу для личинок улья.

— Четвёртые врата пошли трещинами! — выкрикнул один из немногих оставшихся в живых моих стражников, отчаянный вопль прорезал гул голосов. Которые из последних сил пытались удержать массивные стальные врата, череду упорных копий, уперев в землю, в южном подземном штрехте, последней линии нашей обороны. — Держите крепче! Нам больше некуда отступать! Это последний рубеж!

Металл стонал под ударами снаружи, визжал, трескался, гнулся. Я слышал скрежет жвал по ту сторону. Инсектоиды рвались внутрь с яростью голодных хищников, почуявших добычу.

Вообще-то, изначально такие ворота создавались для защиты артелей шахтёров от нападения подземных тварей, крыс, пауков, изредка скальных червей. Сейчас же мы сами забились с обратной стороны, загнанные, как скот на бойню. Пытаясь пережить вторжение инсектоидов из мира Ссшорс!

Как вообще это допустил Антерос⁈ Как позволил этим тварям хозяйничать в нашем мире! В своём мире, в мире своих детей⁈ Почему бросил нас, отвернулся от молитв, не ответил на воззвания жрецов⁈ Почему перестала работать связь с командованием? Все эти вопросы пугали меня больше всего, больше самих жуков. Ведь мой личный навык ментальной связи по-прежнему работал, я чувствовал его активность. Магические каналы были открыты, а значит, это не блокировка. Никак происходящего я понять попросту не мог, не находил объяснения.

Либо все вокруг мертвы, все тысячники, все командиры, все маги связи. Либо… либо нас намеренно отрезали, бросили на произвол судьбы.

— Наляжем! Держим крепче! — кричал один из десятка обычных стражников, надрывался так, что голос срывался на хрип. Слабые, мелкие коротышки — обычные гоблины, что в жизни своей не смогли бы убить и жалкого трутня инсектоидов в ближнем бою один на один. — Жуки не смогут долго выдержать пламя с той стороны! Масло ещё горит! Дышать им нечем!

Тщетные надежды. Масляные горшки, что мы разбили перед воротами, выгорят через несколько минут. Вот тогда неумолимая волна хитина и жвал хлынет внутрь, сметёт жалкую оборону за считанные удары сердца.

— Держитесь, господин Журек! — продолжал лепетать мой дворецкий Ухут, и я чувствовал, как он сменял одну тряпицу на другую. Пытаясь остановить неутомимо текущую кровь из моей раны на горле. — Скоро мана восполнится у Вас в резерве! Ещё немного! И Вы сможете остановить кровь заклинанием лечения! Малое лечение залатает рану!

Наивный Ухут. Он не понимал, что магический резерв восстанавливается слишком медленно. Мне нужно минимум сто единиц для заклинания, способного затянуть такую рану. А у меня было… сколько? Пятьдесят семь? Пятьдесят восемь?

До чего же ловкие эти твари-Лазутчики инсектоидов! Или просто удачливы они оказались без меры, благословлены своими тёмными богами. Чтобы ухитриться так точно попасть между защитных пластин моего доспеха — дорогого, магически усиленного, купленного за половину годового дохода! В тот самый момент, когда я растратил уже весь