Ученик. Том 1 - Сергей Витальевич Карелин

Я еще раз осмотрел колесо, которое намеревался поставить. Смазки нет, и дерево потрескалось от времени. Надолго не хватит. Вот же старый черт, даже на такую важную вещь денег пожалел!

— Чего ты застыл? Ставь уже! — прикрикнул лекарь.

— Нужно смазать, а то скрипеть будет. Может, хотя бы салом смазать? — предложил я, вспомнив, что у нас был кусок соленого сала.

— Еще чего! Ставь так, много ты понимаешь! — огрызнулся он.

Ну что ж, я предупреждал.

Вскоре дело было сделано, и запыхавшиеся братья Федоровы опустили телегу. Я поблагодарил за помощь, и те направились к своим повозкам. Ерофей же, не сказав им ни слова, опустился на скамью, взял вожжи и прикрикнул:

— Ну где ты там? Совсем стемнело, пока ты возился. Надо расторопнее быть, а то как сонная муха — так и хочется прибить.

— Надо было помочь, чтобы дело скорее пошло, а не стоять в сторонке, — ответил я.

Ерофей удивленно приподнял бровь и уточнил:

— Ты меня еще учить будешь? Ща как дам по уху, вмиг гонор пропадет! — он замахнулся, но ударить не решился.

Едва телега тронулась с места, как колесо пронзительно заскрипело, огласив всю округу о том, что мой наставник полный болван, который куска сала пожалел. Вскоре от этого звука у меня зашумело в ушах, а лекарь нахлобучил на голову свою перьевую подушку и зажал уши. Сам себя наказал.

Мы проехали еще пару километров, прежде чем Федоровы нашли подходящее место для ночевки. Это был открытый безлесный участок у моста, под которым текла небольшая, но быстрая речушка. Мост был добротный и даже с перилами.

Первым делом отвел лошадей к реке, чтобы напоить. Ко мне присоединилась Меланья.

— Мне не нравится, как твой наставник с тобой обращается. Он грубый и злой, — вполголоса сказала она.

— Какой есть, — пожал я плечами. — Я уже привык.

— Это неправильно, — твердо заявила девушка. — Нельзя привыкать к плохому. Я хочу тебе кое-что предложить.

— И что же? — мне стало интересно.

— Поехали с нами. Отец тебя в какое-нибудь военное училище определит. В таких училищах, конечно, тоже не сахар: железная дисциплина, строгость, соблюдение правил, но там ты будешь всегда сыт и одет.

Я прекрасно знал, что значит военное училище, и, если честно, совсем не хотел туда снова попадать. Несмотря на то, что я воспитывался дома, моими наставниками были преподаватели военных академий, поэтому я практически ничем не отличался от других курсантов. Хотя нет, все же было одно весомое отличие — меня не били розгами. Все же сын маршала.

— Нет, с вами не поеду. Привык я к дядьке и знаю, как с ним совладать.

Девушка бросила на меня долгий изучающий взгляд и кивнула.

— Ну, раз ты так решил.

Продрогшие от холода, тянущегося от воды, мы вернулись к повозкам. Ерофей уже храпел. Старик Федоров с сыновьями сидел у костра.

— Ну что, поедешь с нами? — спросил старик, поправляя палкой горящие головешки.

— Нет. Но я благодарен за то, что вы обо мне подумали, — я опустился на корточки и протянул руки к теплому пламени. — Только я — ученик лекаря и военным становиться не собираюсь.

— Это понятно, только ведь в медицинскую академию я тебя определить не смогу. Там очень строго. Нужно экзамены сдавать, а ты, как говорила Меланья, даже в школу не ходил.

— Верно. Не ходил, — согласился я и, поразмыслив немного, спросил: — А где находится медицинская академия? В Иркутске есть?

— Точно не знаю, но в Петербурге наверняка есть.

— Ясно.

Федоровы угостили меня пирогом с грибами и курицей, налили кружку кваса и насыпали две пригоршни жареных семечек. Поблагодарив за вкусный ужин, я забрался в повозку и, даже несмотря на булькающий храп Ерофея, быстро заснул.

Мне ничего не снилось, но я проснулся среди ночи как от толчка. Ерофей спал, посапывая. Выглянув из полога, убедился, что Федоровы тоже разошлись. Тогда что же меня разбудило?

Я уже хотел лечь обратно, но тут явственно услышал чей-то плач. Не понял. Меланья, что ли?

Выбрался из повозки и снова прислушался. Жалобный плач с громкими всхлипами доносился со стороны реки. Посильнее запахнув фуфайку, в которой спал, я двинулся к реке. Плач стал громче и доносился из-под моста.

— Меланья, это ты? — подал я голос, остановившись на краю крутого берега.

Рыдания на мгновение остановились, но затем возобновились с прежней силой.

— Тебе нужна помощь? — продолжал допытываться, осторожно спускаясь вниз по песку, который осыпался под ногами.

Добравшись до кромки воды, прошел несколько метров в сторону моста и увидел в полутьме девичью фигуру в светлом платье. Девушка сидела на камне, поджав ноги, и плакала, уткнувшись в колени. Это была не Меланья.

— Эй, не бойся. Я помочь хочу. Почему ты плачешь? — снова нет ответа. Она даже голову не подняла.

Я двинулся к ней, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться о камни, торчащие из воды. Мне пришло в голову, что девушка меня не слышит, потому что глухонемая.

Я почти дошел до нее, но пришлось немного зайти в воду. Хорошо, что я был в сапогах.

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда, — спокойным голосом проговорил я и протянул руку, чтобы дотронуться до ее плеча, но тут девушка подняла голову и посмотрела на меня большими зелеными глазами с продольными зрачками.

Вместо носа у нее были две щелочки, а рот просто огромный с несколькими десятками острых мелких зубов.

Я отшатнулся и хотел попятиться назад, но мои ноги начало засасывать, словно в трясину. Похоже я попал…

Глава 11

Существо поднялось, и я смог его внимательнее рассмотреть: бледная, почти прозрачная кожа, длинные черные спутанные волосы, в которых застряли водоросли и мелкие рачки. Глаза холодные и безжалостные, будто у хищника, следящего за добычей.

Все это время я не переставал пытаться выдернуть ноги из речного дна, которое превратилось в трясину.

Вдруг существо еще сильнее растянуло губы в безумной улыбке. Острые как лезвия зубы сверкнули при лунном свете, отраженном от водной глади.

Руночерть забери! Что же это такое? Нет-нет, надо уходить, спасаться!

Я рванул назад что было сил и, не