Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

— Олег Дмитриевич, да вот краем глаза подсмотрел, что в синей группе появились новые участники. Вчера вечером. Четыре человека с формулировкой «временное прикрепление».

Я специально подобрал интонацию так, чтобы в голосе не звучало претензии. Оттого, ввиду полной безэмоциональности моих слов, было непонятно — с какой целью я вообще задаю этот вопрос. Ничего, пусть те несколько секунд, которые последуют перед ответом, директор поломает себе голову.

Олег Дмитриевич и вправду замялся, но Кирилл быстро взял удар на себя. Он кивнул так спокойно, будто речь шла о добавлении салфеток к завтраку.

— Это утверждённый спортивно-диагностический модуль. Дополнительные участники необходимы для корректной модели командного взаимодействия.

Кирилл посмотрел на меня с вызовом.

— То есть синим добавили игроков? — «перевёл» я замысловатую словесную конструкцию.

Директор сразу недовольно поморщился, как будто ему под нос сунули мокрую вонючую тряпку.

— Роман Михайлович, прошу вас, не надо упрощать.

— Мне нравится упрощать, — я улыбнулся, помня тот постулат, который накануне озвучивал своим пацанам.

Кирилл чуть повернул голову. Улыбка осталась, но глаза у этого урода сделались холоднее.

— Формулировка некорректная, — спокойно сказал он. — Никого не «добавили». Состав был скорректирован в рамках программы.

— Прекрасная программа, — ответил я. — Состав скорректировали в пользу синей группы поздно вечером, красных не уведомили.

Федя стоял рядом, всё это время слушал, но не влезал. Кирилл повернулся к нему.

— Куратор синих был в курсе общего плана мероприятия.

Федя сглотнул.

Я видел, как он колеблется. Вот в такие моменты человек и становится кем-то конкретным. Определяет себя в формате, как говорили в моё время, — кто ты такой по жизни? И вот у Феди прямо сейчас на руках был отличный шанс для самоопределения. Потому что я был практически уверен, что куратор синих ни черта не знал.

Федя несколько секунд молчал, а потом неохотно поднял глаза.

Давай, Федь, не подведи…

— Я не согласовывал новых участников для своей группы, — выдал он.

Все посмотрели на него. Кирилл выдержал паузу, такого ответа он явно не ожидал. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы переварить такой ответ — ну не ожидал этот урод, что Федя начнёт брыкаться. Наконец Кирилл улыбнулся чуть шире.

— Это было административно заверенное решение, и вы, наверное, просто не помните, когда вас с ним ознакомили.

Последнее слово, вот это «ознакомили», прозвучало так, будто Кирилл бросал Феде спасательный круг, за который куратор синих ещё мог ухватиться, чтобы не утонуть.

Федя побледнел ещё сильнее. Я почти услышал, как у него внутри старый привычный голос предлагает немедленно отступить, извиниться, сказать, что он неправильно выразился и вообще погода прекрасная.

Но он не отступил.

— Тогда не надо писать, что это моя группа в полном составе, — сказал он немного дрогнувшим голосом.

Кирилл сделал вид, что не услышал.

Директор же, видя, что всё пошло в сторону от заготовленного сценария, поспешил вмешаться:

— Разумеется, все организационные вопросы оформлены надлежащим образом. Если вы беспокоитесь об этом, Роман Михайлович, то всё в полном порядке.

— Ну ясно, — я развёл руками.

Нет, у меня не было на данный момент цели ударить побольнее или расшатать фундамент, на котором выстраивал свою стратегию Кирилл. Задача была иная — я хотел дать понять этим двум дельцам, что всё вижу. И вот такая спокойная реакция, как я давал сейчас, бесила директора и Кирилла больше всего. Спокойствие равно контроль, и если я спокоен, то я контролирую ситуацию.

Пусть эти два акробата понервничают, полезно будет.

Кирилл явно раздражённо вдохнул после моего невозмутимого «всё ясно». Для него было ясно, что ничего не ясно.

Олег Дмитриевич посмотрел на меня тяжело.

— Роман Михайлович, вы сейчас создаёте напряжение перед мероприятием.

— Да нет, вам кажется, — заверил я.

Кирилл сухо прокашлялся в кулак и, видимо, решил снова овладеть ускользающей инициативой. Вот тут он стал настоящим и включил подготовленную оборону.

— Мероприятие не является соревнованием отрядов в чистом виде, — заговорил он. — Это командно-диагностический модуль. Составы могут корректироваться организаторами для моделирования различных условий. Все участники находятся под ответственностью клуба и администрации лагеря.

Слова ложились красиво. Так, что неопытный слушатель мог даже подумать — человек дело говорит. По факту же это была та же подстава, только в костюме и с бейджиком.

— То есть вы признаёте, что составы изменены, — сказал я.

— Я признаю, что программа гибкая.

— У-у, — протянул я. — Вон оно как. Ну ладно.

Кирилл улыбнулся, на этот раз растерянно — мою реакцию он снова не сумел считать. Однако этот паршивец был не так прост, и я это отлично понимал. Потому нисколько не удивился, когда в ход пошла следующая ловушка Кирилла.

— Если красная группа не готова участвовать в условиях, приближенных к реальным, это тоже важный диагностический вывод.

Вот она.

Ловушка буквально раскрывала объятия передо мной — прям с табличкой «для вашего удобства». Откажись от игры, и последует вывод, что красные не готовы. Начни спорить, и это назовут конфликтностью. Выйди играть, и вуаля — попадаешь на подготовленное поле с усиленной синей группой и заранее подготовленными наблюдателями.

Неплохо, черт возьми, Кирилл подготовился. Куда ни приткнись — везде подложил себе подушку. Хорошая работа.

Вот только одну вещь Кирилл упускал. Он не понимал, что прямо сейчас я прощупываю его оборону и заставляю вскрывать козыри раньше времени.

Директор уловил удобный момент и шагнул в свою любимую середину.

— Коллеги, сейчас главная задача — провести мероприятие спокойно. Все спорные вопросы разберём после.

— Да нет у меня никаких вопросов, Олег Дмитриевич, — заверил я, закрывая папку.

— То есть вы не против такой методики? — уточнил директор.

— Нет, конечно, она ведь наверняка подписана в регламенте или уставе нашего лагеря, — ответил я.

Олег Дмитриевич снова вздрогнул и заметно побледнел.

— Если красная группа боится проигрыша, можно оформить отказ, — вставил Кирилл, заводя старую шарманку.

— Да вы что, и в голову такое не приходило!

Я улыбнулся ещё шире, несильно хлопнул по плечу Кирилла и, развернувшись, пошёл обратно к своим пацанам.

— Удачи, — бросил я через плечо.

Ответить этим двоим было попросту нечего. Я боковым зрением увидел, как от них тотчас отошёл Федя.

Когда я подошёл к красным, то сразу понял, что пацаны подслушивали наш разговор. И если не услышали всё, то общий смысл уловили.

— Они что, реально привезли чужих? — напрягся Марат.

— Значит, будем бить чужих, — поспешил добавить Глеб.

Пацан с каким-то понятным ему одному удовольствием ударил кулаком в ладонь, похоже представляя, как размазывает соперника.

Я резко повернулся к нему.

— Глеб, ты, наверное, хотел сказать, что мы будем с ним