Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

— Э-э… — пацан замялся. — Да, именно это я хотел сказать.

Остальные пацаны молчали. Если раньше кто-то сомневался, то теперь сомнения пропали окончательно — меня, а вместе с тем и самих пацанов из красных, сливали самым наглым способом.

У автобусов появилась Танечка, которая энергично замахала руками.

— Всех прошу к автобусам! Нам пора выезжать на мероприятие, — крикнула девчонка.

Я покосился на своих пацанов.

— Пойдёмте, орлы?

— Пойдёмте, Роман Михайлович, — послышалось со всех сторон.

Глава 14

Мы пошли к автобусам.

Красные шли кучнее обычного. Я специально команду на построение не давал, но пацаны сами держались рядом. Пашка притих, что для него было, мягко говоря, нехарактерно. Стас шёл с телефоном в руке и время от времени проверял экран, будто боялся, что доказательства в облаке и секретном чате от волнения могут исчезнуть. Марат молчал, синяк на скуле придавал ему особый воинственный вид.

Конечно же, пацаны тянулись к красным, и именно с красными хотели быть в одной команде. Но я прекрасно понимал, что даже до начала игры объединиться пацанам никто не даст. Потому ждал, когда включится Кирилл.

Ждать долго не пришлось. Троица пацанов заходила в автобус красных последними. И именно в этот момент перед Маратом, Пашкой и Стасом вырос Кирилл.

— Напоминаю, что синяя команда идёт в другой автобус, — процедил он.

Кирилл прекрасно понимал, что у меня с этими пацанами за последние дни наладились отношения. Как и прекрасно помнил, что накануне они уже хотели сделать свой выбор в пользу красных. Поэтому никаких симпатий к Паше, Марату и Стасу он не питал. Ну и пацанам этот мужик совершенно не нравился. Марат тотчас насупился, Пашка нахмурился, а Стас крепче сжал свой мобильник.

Я чувствовал, что ещё чуть-чуть — и кто-нибудь из пацанов завернёт что-нибудь этакое, к чему Кирилл обязательно прицепится и зафиксирует в своих убогих отчётах. Понимая это, я поспешил вмешаться.

— Пацаны, Кирилл прав, — я встал между ними, положив ладони на плечи Стаса и Марата. — Занимаем места согласно купленным билетам.

— Роман Ми… — собрался возмутиться Пашка.

Но я опередил.

— Паш, автобус синих вон там, — и я указал на рядом стоящий автобус.

Не знаю, вспомнили ли пацаны мои наставления получасовой давности, но все трое, понурившись, зашагали к автобусу синих.

Кирилл, который явно хотел использовать ситуацию как скандал, просто помолчал несколько секунд, посмотрел пацанам вслед и тоже пошёл к своему автобусу.

В автобус уже вовсю грузились синие. Они, пожалуй, держались увереннее моих пацанов. Синие уже услышали достаточно, чтобы понять: им подсунули чужих сильных игроков. Отдельно я обратил внимание на лицо Леона. Пацан был явно удовлетворён и, похоже, считал, что победа уже у него в кармане…

Но вместе с тем я встречал и озадаченные выражения лиц у некоторых синих. Пацаны-то тоже не дураки. Им можно долго рассказывать про методики, программы, развитие лидерства и прочую красивую упаковку. Однако когда в твою команду впопыхах добавляют четырёх незнакомых «наёмников из спортзала», невольно начнёшь чесать затылок. И задашься вопросом — а какого лешего вообще происходит?

Чувство справедливости в этом возрасте обычно обострено донельзя. А никому не хочется осознавать, что тебя используют.

Пока мои пацаны грузились в автобус, я, сунув руки в карманы, с невозмутимым видом прошёлся вдоль синих.

— Чего, пацаны, сами не вывозите? — хмыкнул я как бы невзначай.

На меня в тот же миг устремилась дюжина пар глаз. Прежде чем последовало возражение, которое ещё следовало найти, я продолжил:

— А мы вот с пацанами от помощи отказались, но это мы. Я, в отличие от Кирилла, в своих парней верю.

К тому моменту, как я договорил, возражения по-прежнему не нашлось. И я с тем же невозмутимым видом и с руками в карманах вернулся обратно к своему автобусу.

Пусть переваривают.

Для подростков тема ЧСВ животрепещущая.

В этот момент к автобусу синих неспешно подошли четыре новых участника. Я их узнал сразу же — это были ровно те люди, которые тренировались вчера у Сергеича. Держались неуверенно, но стоило им подойти к змейке синих, тянущейся к открытым дверцам автобуса, как синие начали отступать.

Очень хорошо — как бальзам на душу считай.

Четвёрка переговаривалась между собой.

Один из них бросил взгляд на красных.

Равнодушный, быстрый и оценивающий. Конкурентов в моих пацанах эти товарищи явно не видели. И ничуть не гнушались нечестной игры. Слышал я тут одну занимательную песенку из репертуара современной эстрады. И в ней были слова «за деньги — да». В нашем случае песенка характеризовала этих четверых как нельзя кстати.

Один из них нашёл взглядом меня. Случайно, ясное дело, но взгляд застыл дольше, чем на остальных. Узнал паршивец. Он пнул своего подельника локтем и кивнул в мою сторону. В следующую секунду на меня смотрели уже все четыре пары глаз.

Я не стал делать вид, что вижу их впервые. Улыбаясь, а улыбка не сходила с моего лица всё утро, я приветственно помахал этому квартету. Наёмники явно растерялись и полезли в автобус. А я поймал на себе взгляд Леона, всего на миг, прежде чем пацан вошёл внутрь за остальными синими. Вошёл последним.

Федя, кстати, держался. Он стоял у синего автобуса, весь какой-то скукоженный, но рот держал на замке. Прямо сейчас мне большего и не требовалось. Перед тем как сесть в автобус, я ему подмигнул. Федя чуть заметно кивнул в ответ.

Пожалуй, я бы разочаровался в Кирилле, если бы этот товарищ не попытался начать гадить уже на старте. Автобусы у синих и красных были разные. У синих это был новенький автобус, весь вылизанный. А вот у нас с автобусом была настоящая беда. Сколько лет ему было — оставалось только догадываться. Но салон внутри пребывал просто в отвратительном состоянии. И если для меня, жившего в девяностые, такой расклад был привычен, то для пацанов, привыкших полировать кожаные сиденья Rolls-Royce и «Майбахов», это был настоящий удар.

Мои красные брезгливо осматривались, чесали затылки и, похоже, не понимали, как такое вообще возможно.

У водителя на панели стояла маленькая иконка, рядом болтался ароматизатор в виде ёлочки. Стёкла были чуть мутные по краям.

Но ничего — пацаны, поохав и повздыхав, расселись. Раньше они бы спорили за места, толкались, цепляли друг друга плечами и устраивали маленький балаган. Сейчас же каждый сел молча. Добрыня занял место у окна, Елисей разместился ближе к проходу. Глеб сел рядом с Даней.

Я сел впереди боком, чтобы видеть своих пацанов.

Автобус дёрнулся,