Парторг 8 - Михаил Шерр

очень бурную деятельность в конце сорок четвертого и в первой половине сорок пятого, стараясь максимально даже не поставить намеченное, а законтрактовать различные поставки в СССР. Помимо своего фонда им удалось протолкнуть и достаточно весомые дополнительные объемы по ленд-лизу. Объему продовольственной помощи нашей стране были в конце войны очень значительными, неуклонно нарастали в 1943 и 1944 годах и 1945-ом оказались настолько существенными, что начиная с апреля и до распоряжения президента Трумэна в конце августа сорок пятого большая часть американских поставок было продовольствие.

К этому моменту на складах США, в производстве, находилось много чего, что должно было поставлено в СССР по программе ленд-лиза. Еще больше было законтрактовано и отказ от их выполнения принес бы существенные убытки американскому бизнесу. А так как за океанам несерьёзно всё, то политические хотелки Вашингтону пришлось существенно урезать.

Советское руководство отлично представляло какие реальные объемы всего этого и насколько это важно для страны. Поэтому этот вопрос был решен еще до вступления СССР в войну с Японией. Юридически это было оформлено так называемым «трубопроводным соглашением», подписанным в октябре сорок пятого. Поставки по этому соглашению СССР обязался оплатить в долларах и с небольшим процентом,точную цифру которого я не знал. В реальности Сергея Михайловича они состояли только из промышленного оборудования и запчастей, а сейчас их существенной частью было продовольствие, которое поставлялось по ценам ниже реально складывающихся в США. Эти поставки шли весь сорок шестой и большую часть сорок седьмого года.

Кроме этого в августе 1945 года новорожденная ООН приступила к осуществлению программы помощи Украинской ССР и Белорусской ССР на сумму больше двухсот миллионов долларов. Здесь доля продовольствия была тоже очень существенной. Эти поставки осуществлялись до лета сорок седьмого.

Кроме того сыграл свою роль и План Маршалла. С его историей было почти все так как я знал. Кроме одной очень существенной детали. Он частично начал осуществляться в отношении будущих в число которых вошла и Греция.

Массированная продовольственная помощь странам освобождаемым Советским Союзом была согласована на Ялтинской конференции и подтверждена на Потсдамской. Советское руководство стремилось продать Соединенным Штатам участие наших Вооруженных Сил в разгроме Японии максимально дороже и эта помощь тоже была составной частью того, на что пошли американцы.

Эта продовольственная помощь была столь значительная, что в отличии от известной мне реальности наш экспорт продовольствия в эти страны до начала 1949 года был очень незначительный, чуть не на порядок меньше.

В известной мне истории в 1946–1947 годах в СССР произошла продовольственная катастрофа, когда совпали три фактора: неурожай, проблемы с хранением убранного и резкое прекращение продовольственной помощи со стороны США.

А в моей нынешней истории проблемы с продовольствием в 1946–1947 годах конечно были и в некоторых областях достаточно серьёзные, но голодом их назвать было нельзя. Случаи голодной смерти были, есть и будут всегда, даже при будущем коммунизме, в обществе всеобщего изобилия. В эти годы никакой вспышки голодных смертей не было, их количество даже значительно уменьшилось по сравнению с военным временем.

Черчилль весной весной сорок шестого свою фултонскую речь произнес, но формулировки в ней были мягче и не столь категоричными. К моему удивлению реакция советского руководства оказалась спокойной и особо на ней, хотя бы чисто внешне, никто не зацикливался. Большая часть комментариев в прессе были сатирическими. А в «Крокодиле» вообще вышел фельетон с достаточно смешной иллюстрацией: по пустыне идет караван огромных верблюдов и какая-то облезлая грязная шавка пытается лаять на него. Она была нарисована так, что в ней угадывался бывший премьер Великобритании. Под рисункам была надпись: Караван идет, а шавка брешит. А чтобы не было сомнений кто конкретно подразумевается, была уточняющая надпись в кружочке со стрелочкой: Списанный отставной сбитый политический летчик Великобритании.

* * *

Генерал-лейтенант Николай Николаевич Селивановский не мог себе представить какие последствия будут у его грубейшего нарушения субординации, когда он летом сорок второго обратился напрямую к товарищу Сталину через голову своих начальников, Абакумова и Берии, по поводу неверного кадрового решения по кандидатуре командующего Сталинградским фронтом.

Товарищ Сталин тогда оценил его честность и принципиальность и в после создания реорганизации органов контрразведки, назначил его заместителем начальника СМЕРШа Наркомата обороны. Именно эти человеческие качества, послужили главной причиной выбора Верховным Главнокомандующим его кандидатуры для выполнения деликатного поручения аккуратно присмотреть за Георгия Хабарова.

Блестяще выполнив это поручения Селивановский завоевал полнейшее доверие товарища Сталина и вместе с руководителем советской внешней разведки Павлом Михайловичем Фитиным в 1944 году выполнил еще одно деликатнейшее поручение Верховного, навести порядок в советских разведывательных органах в США и Канаде, а затем и во всех разведывательном сообществе Советского Союза, а также в Наркоминделе и других структурах работающих за границей.

Основную часть этой сложнейшей и очень деликатной работы выполнил именно генерал-лейтенант Селивановский. Благодаря этому никакой огульности и рубки с плеча не было, по настоящему наказаны были единицы, а многим просто указали на ошибки и недостатки в работе.

Результаты этого имели неожиданно привели к последствиям, давшим в итоге огромный геополитический эффект. Не было громких предательств в США Элизабет Бентли и Игоря гузенко в Канаде, которые в реальности Сергея Михайловича сыграли огромную роль в начале смены отношения общественного мнения Северной Америке по отношению к Советскому Союзу, начавшемуся сразу же после окончания войны и сформировавшее в конечном итоге массовые махровые русофобию и антисоветизм. Не было и серии громких послевоенных предательств, в том числе и среди сотрудников переименованного МИДа СССР.

Но более значимым оказалось другое. Наведение порядка в разведке и коренное изменение самой организации работы с агентурой, привело к тому что качество этой агентуры резко возросло и советские разведчики начали получать такую информацию о которой могли только мечтать.

О проекте американской контрразведки «Венона», начатом еще в феврале сорок третьего, советская разведка подробно узнала достаточно быстро. А после реформирования её работы, новая агентура представила материалы позволившие понять как американцы смогли начать успешную дешифровку перехваченных радиограмм и сообщений. Советским агентам начал поставлять информацию один из американских математиков проекта сам вышедший на советскую разведку и предложивший свои услуги. Побудительные мотивы его поступка остались для советской разведки тайной за семью замками.

Он начал работать столь аккуратно, что его разоблачить можно было взяв с поличным в момент написания агентурного донесения. Отлично владея русским, американец сам выбрал себе кодовое имя, которое вызвало громкий здоровый смех в Москве. Имя Лёлик было очень нестандартным и непонятным.

Лёлик сообщил, что американские дешифровщики воспользовались ошибкой допущенной во время войны в