Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

В ходе подготовки к призывам и мобилизациям штабы военных округов рисовали в своих докладах военному министерству мрачные картины положения на местах: нет списков подлежащих призыву (по годам рождения), нет никакого аппарата в волостях, нет уездных воинских начальников, нет унтер-офицеров и офицеров, нет обмундирования, снаряжения, нет помещения и т. д. Донесения подчеркивали, что население слабо информировано о целях призыва, а в ряде мест выступает решительно против. Но такого рода факты были исключением – призывы прошли в общем довольно успешно вопреки ожиданиям самих белых. Было создано свыше 20 запасных полков для приема новобранцев, но принять всю массу явившихся оказалось невозможным[218][219].

Сводная таблица по одному только Омскому военному округу дает следующие цифры призванных по состоянию на 11 февраля 1919 г.: отправлено на фронт 38 тыс. человек, налицо 33 тыс. и дезертировавших около 7 тыс., что дает общую цифру явившихся около 80 тыс. человек. Правда, Омский военный округ был самым крупным, но надо иметь в виду, что призывы проводились также в Тюменском, Иркутском и Приамурском военных округах. Отрывочные отчетные данные этих военных округов дают основания заключить, что общее число новобранцев, призванных только в Сибири во второй половине 1918 г. и перешедших, таким образом, по наследству к Колчаку, составляет не менее 145–150 тыс. человек. Вместе с упомянутыми выше войсками Народной армии, войсками атамана Семенова, добровольческими и офицерскими кадрами Сибирской армии генерала Иванова-Ринова, оренбургскими и уральскими белоказаками и контрреволюционными национальными формированиями (башкирский корпус Валидова, отдельные отряды Алаш-орды и др.) общая численность собранных контрреволюционерами до Колчака в белогвардейские армии составила внушительную цифру 240–250 тыс. человек.

Конечно, вся эта масса не была еще армией в настоящем понимании слова ни по своему организационному построению, ни по обеспеченности материальными средствами борьбы, ни по своей подготовке. 3 января 1919 г. был опубликован приказ Колчака, предусматривавший реорганизацию вооруженных сил и сведение их в 8 армейских корпусов двухдивизионного состава с созданием для каждого корпуса по одной кадровой (запасной) дивизии или бригаде. Стремясь к дальнейшему увеличению армии и чтобы не допускать уменьшения численности бойцов в действующих дивизиях (в роте 150 штыков, в дивизиях 4 полка по 16 рот) и обеспечить своевременное поступление маршевых пополнений, командующим армиями было разрешено производить мобилизации и призывы в районе подчиненных им войск.[220]

Во главе угла всех военно-политических мероприятий Колчака прежде всего поставлено было создание сильной во всех отношениях армии. Об этом, как основной и главной задаче, было официально объявлено в первом же его приказе от 23 ноября 1918 г., об этом постоянно говорилось и писалось вплоть до разгрома ее в январе 1920 г.[221]

Для правильного понимания военной политики Колчака и хода военных действий отметить надо следующее. К концу 1918 г. окончательно выяснилось, что союзники вынуждены отказаться от посылки в Россию собственных армий для свержения Советов. К этому их вынуждало международное, а также внутреннее положение в собственных странах, прежде всего отказ солдат воевать с русскими. Таково могучее влияние Октябрьской революции на умы трудящихся Западной Европы. Центр тяжести ведения войны против Советов перемещается с войск интервентов на белогвардейские формирования. Из подсобных, вспомогательных вооруженных сил, группирующихся вокруг иностранных войсковых частей как вокруг основного ядра, белые армии становятся главной силой ведения войны. Уход с фронта Чехословацкого корпуса и других менее крупных частей войск Антанты, с одной стороны, и разгром Народной армии на путях от Волги к Уралу, с другой стороны, заставляют Колчака пересмотреть в корне и переоценить всю военно-политическую и стратегическую обстановку.

Принимаются совместно с представителями Антанты решения, в основу которых легли следующие соображения:

а) война без армий союзников будет тяжелой и длительной, поэтому подготовка к ней должна быть основательной, с полным использованием всех собственных ресурсов занятых территорий; материальная и политическая помощь и поддержка союзников, безусловно, необходимы;

б) для успешного ведения войны должна быть создана регулярная армия, боеспособная и надежная во всех отношениях. Это возможно лишь при условии сохранения основных кадров тех войсковых частей, которые Колчак получил по наследству от предшественников.

По основным вопросам оценки общего военно-политического положения колчакии не было никаких существенных разногласий между стоящими у власти военными. Разногласия возникли по другому вопросу: надо было не только формировать новую армию, но и одновременно вести военные действия против Советской республики. То было незнакомое, непривычное для Колчака и его генералитета (да и для генералов Антанты) дело. История давала немало примеров вооруженной борьбы восставших масс. Опыт их подавления был в известной степени изучен и учтен буржуазной военной наукой. Но было это сделано господствующими классами под углом зрения использования его в собственных интересах в борьбе против народа и между государствами. Преувеличивая значение чисто военной стороны борьбы, русские контрреволюционные генералы сразу же встали на путь создания регулярных армий по образцу старой русской армии. В этом деле они обладали достаточными знаниями и опытом. Главное же состояло в том, что в хорошо организованной, дисциплинированной армии они видели решающий элемент обстановки. Он мог дать им немедленный перевес и обеспечить крупные шансы на окончательную победу в борьбе с Советами, не имеющими ни практического опыта военного строительства, ни своих надежных военных кадров. Они были твердо уверены, что специальные знания и опыт, которыми они, как прислужники господствующего класса царской России, до этого обладали монопольно, также дадут им сразу же большие преимущества на фронтах. И в этом вопросе не было существенных разногласий в лагере колчаковцев.[222]

Разногласия возникли по другому вопросу – по плану ведения войны против Советов. Одна из групп (генералы Дитерихс, Голицын, Каппель, Бангерский и др.) отстаивала необходимость отказа от крупных стратегических операций до того, пока Российская армия не будет вполне организована, снабжена, вооружена и обучена и пока не будут созданы такие же армии Деникиным, Юденичем и др. и не представится возможности установить какой-то общий, согласованный в основном план действий всех группировок, расположенных на разных окраинах Советской республики – вдали друг от друга. До этого (доказывали названные белогвардейские генералы в спорах с приверженцами другого плана) Колчаку следует придерживаться оборонительного характера действий, что, конечно, не исключает отдельных частных операций с ограниченной целью. Члены второй группы (наштаверх Лебедев, командующие армиями Гайда, Ханжин, Сахаров и др.) придерживались другой точки зрения: действовать надо немедленно, без задержки и решительно, чтобы использовать отмеченные выше преимущества и неготовность советских вооруженных сил. Борьба между группами оказала решающее влияние на ход войны.

Нельзя сказать, что Колчак и его окружение не понимали социально-политического содержания Гражданской войны и не делали соответствующих выводов. Прежде всего это выражалось в попытках создать свою классовую армию, а если это не удастся, то сформировать внутри армии крепкое в политическом отношении ядро из