Хозяйка для пяти драконов, но мужем станет только один - Аннета Керн

– Ашер…

И открыла глаза.

Тишина пещеры казалась оглушительной после кухни, наполненной стонами и пошлыми шлепками о бедра.

Костер. Хетвет. Я села, посмотрела на запястье. Двойная линия дракончиков дня и ночи переплеталась с прочими. И впервые я ощутила их магию внутри как нечто целое. Каждому нашлось место, каждый в унисон работал с остальными. Стало легко.

Можно ли описать это чувство? Румянец еще горел на щеках, но я поднялась. Помнила еще слишком ярко и жар Хетвера. И каждое движение на кухне. Говорить об этом? Обещать кому-либо что-либо? Взгляд Солнца в спину был слишком красноречивым. Верно, я ведь Истинная и для него. И вряд ли ему приятно понимать, где я была.

Но выяснять нам было нечего, и я не хотела никаких ссор на этот счет. Условия ставила не я, не я сделала так, что Истинная для всех. И пусть это было своего рода нечестно по отношению к каждому из драконов… За это время поменялась и я, уже не переживая сильно по такому поводу. Главная цель – отомстить Кроу. И, если драконы своеобразно использовали меня, чтобы вернуться, то и я их.

– Я видела маму, - перевела тему, поворачиваясь к дракону.

– Маму?..

– Да. Кусочек ее души был в мире Тиана и Эсмера. Она сказала, что отец не убивал ее. Кроу забрал личность еще когда вас пленили.

Он поднялся следом, задумавшись. Выходит, все эти годы… Кивает. И, помедлив, все-таки подходит и обнимает. Я смотрю на него удивленно, не отвечая. Думала, что хочет просить о чем-то, была готова просить перестать. Но ошиблась.

– Хетвет…

– Мне жаль, что ты все это пережила.

Слова его были слишком неожиданными. И нужными. Вот теперь поднимаю ладони и касаюсь спины дракона. В благодарность за соболезнования. Мы стоим так некоторое время, пока он не делает шаг назад. Смотрим друг другу в глаза, он чуть приоткрывает рот, но все-таки не говорит того, что заставит нас выяснять отношения, которых нет.

До конца нашего пути осталось совсем немного. Я глубоко вдыхаю нагретый воздух. Метки на руках отзываются теплом.

Глава двадцать восьмая. Сон в ледяном саване

Глава двадцать восьмая. Сон в ледяном саване

Путь к сердцу ледяного пика мы преодолели лишь на магии драконов, которая пылала метками на запястье. Иначе просто замерзли бы. Не знаю, смог ли колдун из моего ковена или любого другого пройти этот путь.

И без помощи Хетвета. Потому что заблудиться в бесконечности лабиринтов узких, едва заметных троп, было слишком легко. Иногда шаг влево или вправо грозил падением в пропасть, иногда ветер бросал в лицо пригоршни ледяной крошки. Дышать становилось все тяжелее.

Аркан Влюбленных, Эсмер и Тиан, вовремя подарили мне соединение магии внутри. Иначе бы меня разорвало, наверное, от попыток примирить разные энергии и сопротивляться магии, бушующей вокруг. Колдовать стало легче. И иногда удавалось плавить снега силами Азира и Хетвета, чтобы сократить путь.

Хетвет шел впереди, ощущая дорогу. Я тоже все больше чувствовала присутствие Ашера. Словно кто-то шептал, едва слышно, сквозь ветра. Или мне казалось? Но метки на запястье пульсировали в ритме заснувшего во льдах дракона.

– Почти пришли.

Он выдохнул, чуть сняв с лица толстую шерстяную ткань. Тяжело дыша, смотрел на своды пещеры. Арка, что предстала перед нами, была похожа на застывший каскад водопада. И лишь сквозь узкие расщелины можно было попасть внутрь.

– Идем, - взяв меня за руку, ведет внутрь.

Наверное, у нас обоих прибавилось сил. Конец путешествия был близок. Высокие своды пещеры вбирали и отдавали эхом звуки, под ними было так много магии, что я едва могла перевести дух. Постепенно она стала резонировать с метками и словно нехотя, но позволять здесь находиться. Привыкала. Рассеивалась вокруг.

– Здесь так тихо… И красиво.

Красиво до щемящего сердца. Висели амулеты. Незнакомые мне и вполне известные по ковену. Сложно понять по одиночным символам почерк, но я была уверена, что часть из них точно принадлежит маме. А еще здесь было много шиповника.

Цветы и бутоны, алые ягоды. Все они были во льду вместе с шипастыми веточками, охраняя покой дракона, у которого мама просила помочь в зачатии ребенка. Стены и пол возле кустов едва уловимо, тихо светились.

– Ашер, - произнес Хетвет сдавленно.

Первым поспешил к постаменту изо льда, в окружении шиповника. Загорелись знаки, но пропустили дракона, а затем и меня, признавая. Взвилось что-то белое под своды, растеклось силуэтом дракона и исчезло. Ветки и цветы осыпались льдистыми кусочками, когда отодвигали их. Я специально касалась тех, до которых могла дотянуться, отдавая магию с меток.

И растения откликались, набирались колдовства, запахло сладковатым медовым шиповником. Я стояла позади Хетвета, глядя на замершего в вечном сне. Ждала дракона, огромного, наверное, пугающего. Но в толще льда спал человек. Без когтей, но с крыльями. В самом расцвете сил, на вид не старше тридцать лет.

Иней рисовал узоры по мускулистому телу, смешался с прядями белоснежных волос. Я рассматривала благородное лицо с волевым подбородком, высокие скулы, темные брови, изгиб побелевших губ. Ашер. Старший из величественного рода драконов этих земель. В нем угадывалась какая-то властная стать, но иная, чем была в Азире или Дайне.

Ашер казался воплощением покоя. Но даже сквозь его сон и лед ощущала остатки сил. Хетвет рассказывал в пути, что со временем он восстановит их, помогут братья. Слишком много ушло на сокрытие драконов в колоде, чтобы дождаться меня.

Я невольно сделала шаг вперед, протягивая руку к холодной поверхности. Метки на руке вспыхнули ровным светом, резонируя со спящим драконом. Воздух вокруг снова стал густым, наэлектризовался, но с постаментом ничего не произошло. Ни слабого движения, ни трещинки.

Еще.

– Кель, - напомнил Хетвет о том, кого недоставало.

– Я надеялась… Что не придется.

Но увы. Одного из старших братьев не хватало, не хватало его могущества и узора на запястье. Вздохнув, я села у постамента, глядя на Ашера. Красивого и безжизненного. Хетвет тяжело опустился рядом. Я зажгла немного его магии - солнечного тепла, и оно отразилось во льду. На глаза попалась надпись, сделанная рукой матери. Знакомые буквы, характерная “С”, возвышающаяся над другими, очень узкая “О”.

Спи спокойно, мой друг.

Глаза защипало от слез. Я молча опустила голову на плечо Хетвета, и он приобнял, прижимая к себе. Мы дошли до предела. В силах. В возможностях. Если у