Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан - Виолетта Вейл

— Достаточно, чтобы не хотеть сегодня быть благоразумной. Я полдня думала, что скажу тем двум поставщикам, когда смогу обойтись без них.

— И что скажешь?

— Пока получается дорого. Придется подождать с речью.

Он засмеялся. Я повернулась к нему и уткнулась лбом в рубаху. Его ладонь легла мне на затылок; я закрыла глаза, позволяя себе несколько минут ничего не объяснять.

Тарек ждал у лестницы дома Союза. Я узнала его по тому, как Арден остановился рядом со мной. Еще мгновение назад мы обсуждали, в какую дверь мне подать заявление, а потом он отпустил мою руку и замолчал.

Мужчина у лестницы шагнул навстречу. На нем был дорожный кафтан с потертой застежкой. Он смотрел на Ардена, не обращая внимания на людей, которым мешал пройти.

— Холт говорил, что ты худой, — произнес он наконец. — Но я думал, у него опять все вдвое страшнее, чем было.

Арден усмехнулся.

— На этот раз он почти не преувеличил.

Тарек поднял руки и остановился, словно не знал, можно ли его обнять. Арден сам шагнул ближе. Они неловко сошлись плечами; Тарек что-то сказал ему так тихо, что я не разобрала, и долго не отступал.

Я отошла, пропуская женщину с корзиной бумаг. Встреча оказалась совсем не похожа на ту, которую я представляла. Мне почему-то думалось о громких словах, поклонах, о людях, немедленно требующих распоряжений. Здесь один мужчина придерживал другого за спину и смотрел мимо его плеча, часто моргая.

Потом Арден повернулся ко мне.

— Госпожа Эстен. На ее судне меня вывезли. И на нем я сейчас работаю.

Тарек поклонился. Я подала ему руку. Он пожал ее осторожно, не задерживая.

— Я знаю, что вы сделали. Не все, конечно. Но достаточно, чтобы поблагодарить вас лично.

— Это сделала команда. Без нее мы бы не дошли даже до первой пристани.

— Я приду к ним, если разрешите.

Я согласилась.

В комнате, которую отвели для посетителей, ждали еще трое. Один поднялся сразу, другой сначала оперся на стол, помогая себе больной ногой. Они назвали Ардена владыкой. Я увидела, как у него изменилось лицо: он выпрямился, ответил каждому по имени и спросил о человеке, которого среди них не было.

Выяснилось, что тот оставался на дальней пристани с семьей. Другой знакомый больше не ходил по реке. Я слушала, не понимая большей части имен, и впервые почувствовала, сколько в жизни Ардена было людей, для которых я оставалась случайной женщиной у двери.

Тарек подвинул мне стул.

— Нам говорили, что все кончилось, — сказал он Ардену. — Я видел объявление о казни. Потом мы пытались узнать, куда отдали тело. Ты представляешь, что нам отвечали?

Арден сел напротив.

— Сейчас мне важнее, что стало с вами. В твоем письме почти не было подробностей.

Говорили долго. Тарек показал квитанции о сборе денег с лодочников на двух постах. Суммы менялись без предупреждения, за отказ платить задерживали груз. Одного из сидевших в комнате мужчин не пустили к причалу, где он раньше служил, хотя в его бумагах не было отзыва полномочий.

— Мы ждали, что появится человек, с которым можно идти дальше, — сказал он. — Теперь ты здесь. Нужно понять, кто еще готов вернуться.

Арден развернул один из листов. Стал спрашивать о сменах караула, о том, на каком берегу держали задержанные лодки. Отвечавший ему мужчина придвинулся ближе. Они заговорили быстрее, перебивая друг друга уточнениями, и Арден впервые не выглядел среди чужих разговоров человеком, который только что вышел из долгой болезни.

В дверях появилась служащая. Назвала мою фамилию: в соседней комнате освободился стол для заявлений о торговых местах.

Я встала. Арден поднял голову.

— Ты долго?

— Не знаю. У них очередь. Найду тебя здесь, когда закончу.

Он кивнул и снова посмотрел в лист. Я вышла с досадой на себя. Мне было нечего добавить к их разговору, но хотелось, чтобы он хотя бы еще раз взглянул мне вслед.

К заявлению приложили расписание: на сорок первый день мы собирались выйти к двум пристаням ниже гавани и вернуться до осеннего сбора. Обратную тягу Йорен договорился разделить с другим торговцем.

Постоянное место нам пока не обещали. Я спросила, повлияет ли отказ двух складов работать с нами на рассмотрение заявки.

— Покупать и продавать их никто не заставит, — ответила служащая. — Ваше право торговать рассматривается отдельно. Выполняйте принятые заказы и следите за разрешением на стоянку.

К Ардену я вернулась с распиской. Он уже стоял в проходе с Тареком. При мне они договорились встретиться на следующий день, после полудня.

— Не только старшие хотят тебя видеть, — сказал Тарек. — Есть люди, которые пришли сюда, едва услышали от Холта. Я соберу тех, кто сейчас в гавани.

Арден согласился. По дороге к кораблю он несколько раз возвращался к услышанному: называл посты, объяснял, кто раньше отвечал за переправу. Я спрашивала о тех, кого смогла запомнить.

— Мужчина с больной ногой служил с тобой?

— Да. Хорошо знал западный берег. Ни разу не потерял груз на проводке, хотя брался за самые неудобные участки.

— Он сегодня почти не говорил.

— Ему трудно просить.

Арден замедлил шаг. Я тоже остановилась, решив, что он устал, но он посмотрел на меня и убрал за ухо выбившуюся прядь.

— Спасибо, что пошла.

Я взяла его руку.

— Я хотела увидеть людей, по которым ты скучал.

Он сжал мои пальцы. Я думала о том, как он обнял Тарека, и мне было стыдно за свою досаду у двери. У Ардена отняли семь лет. Он имел право обрадоваться тем, кто помнил его раньше меня.

По дороге пошел дождь, и до судна мы добрались насквозь мокрыми. Арден принес ко мне сухую рубаху. Я развесила мокрую у двери, подальше от стола с бумагами, и попросила не убирать утром, если останется сырой.

Он оглядел мою каюту.

— Здесь уже больше моей одежды, чем ты собиралась разместить.

— Одна рубаха. Если начнешь приносить сапоги, придется обсуждать условия.

Арден подошел сзади, пока я поправляла ткань. Коснулся губами моей шеи у волос, и я забыла, что собиралась сказать о его сапогах. Повернулась, провела пальцами по еще влажным волосам у него на виске.

— Ты сегодня столько улыбаешься, — сказала я. — Мне нравится видеть тебя таким.

Он опустил взгляд, улыбнулся уже без той открытости, с которой встретил Тарека.

—