Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

Наконец дверь сдвинулась. Медленно приотворилась, и из щели ударило так, что Наташа отшатнулась. Белый свет и жар, от которого у меня сами собой встали дыбом волосы на руках. Ребята закрылись Духом, и даже так Ян отступил на два шага.

Я один остался, где стоял. Тело, прошедшее Исток, принимало это как обычную жару, не больше.

Дверь открывалась долго. И чем шире она открывалась, тем слабее становился свет, и жар спадал, будто его выпускали в коридор. К тому времени, как створка ушла в стену целиком, все полностью пропало.

А в проеме стоял очень знакомый человек.

Виктор. Худой, суше, чем я его помнил, с кожей, темной от жара. На нем были одни тонкие штаны, шелковые на вид. И духовным зрением, чего никак не ждал, я увидел в нем Шестой Круг.

Он смотрел на нас круглыми от удивления глазами.

— Вы? — сказал он. — Откуда вы здесь? Как вы вообще сюда…

Артем не дал ему договорить. Шагнул и сгреб в охапку, и Виктор, помедлив, обнял его в ответ, а потом отстранился и заулыбался уже по-настоящему.

— Тёма. Тёма, ты стал раза в полтора шире. А, к черту! Ян. Наташа!

— Здравствуй, Виктор, — сказала Наташа. — Это Нина.

— Нина, очень рад. Виктор Соколов.

— Нина, очень приятно.

Миша протянул руку, и Виктор пожал ее. Крепко, и оба задержали взгляд чуть дольше, чем нужно. В последний раз они стояли по разные стороны арены, и я был рад, что обиды никто не держал.

Потом Виктор увидел меня. Капюшон, темнота под ним и человек у самой стены. Он помолчал и просто кивнул, как кивают незнакомому. Ни имени, ни вопроса.

Умница. Я кивнул в ответ.

— Нам нужно поговорить, — сказал Миша. — Наедине, без посторонних.

Виктор оглянулся на Олега. Олег развел руками, мол, решай сам, мое дело было довести. Виктор отступил в проем.

— Заходите.

Пространство было большое — куда больше, чем я думал по двери. Стены из черного глянцевого камня вроде обсидиана, и потолок так высоко, что свет под ним терялся. Через весь пол, от стены до стены, параллельно внешнему коридору, шла полоса белого камня шириной в два шага, и жар давала именно она.

В дальней стене темнела арка. Я потянулся туда восприятием. Жилая зона. Лежанка, стол, на столе книги, что-то вроде душа и деревянный короб, набитый доверху чем-то плоским и сухим, вроде сухариков или хлебцев.

Основная дверь за нами снова неторопливо закрылась, и Виктор повернулся.

— Все. Снаружи не слышно и не видно. Говорите.

Я снял плащ и протянул ему руку.

— Здравствуй, Виктор.

Он схватил мою руку обеими своими и крепко ее сжал, широко улыбаясь.

— Здравствуй, Саша. — Мы помолчали. — Но я не понимаю… Я вас страшно рад видеть, всех. Но я не понимаю, зачем вы здесь.

Мы прошли в жилую зону.

— Нам нужна твоя помощь, — сказал я. — Нужен человек из верхушки Орлов. Такой, кому можно верить наверняка.

Виктор перевел взгляд с меня на Мишу, развел руками, и руки у него опустились.

— Саша, я не общался с Орлами с турнира. Ни с кем из них не разговаривал, вообще. Меня привезли и через неделю заперли сюда, «подумать о своем поведении». Я думал к вам вернуться поскорее, но через полгода взаперти узнал, чем кончился турнир, узнал про Якова, и мне… В общем, я ушел в тренировки с головой. Жрал себя за то, что меня там не было. И как-то незаметно у меня открылся Четвертый Круг.

— Во-первых, не кори себя, — вздохнул Артем. — А во-вторых, «незаметно»⁈ Серьезно⁈

— Ну… да. После этого со мной стали разговаривать по-другому. Дверь открыли. А я не захотел выходить. Мне тут было проще, чем там. Так и просидел. Все эти годы, кроме нескольких дней.

Наташа села на лежанку у стены, и Артем присвистнул:

— Пять с половиной лет в этой печке!

— Пять лет и четыре месяца. Тут хорошо считается время. — Виктор усмехнулся. — Ладно, теперь вы. Зачем вам Орел из верхушки? И что с вами стряслось? Я пять лет ничего не делал, кроме тренировок, и место для них лучше не найти на всей планете. У меня Шестой Круг, я этим безмерно гордился. А вы… Вы же меня все обогнали.

Рассказывать взялся я: от конца турнира и до сегодняшнего утра. Рассказал, что мог, как можно более сжато. Врата Морского Дьявола, Черепаха, Кость, Улей, Кость, лаборатория, Исток. И женщина в верхушке Орлов, которая сдала операцию Кости еще до того, как мы вышли на цель.

Виктор слушал стоя и не перебивал. Когда я замолчал, он долго молчал тоже.

— Крот, — сказал он наконец, — в верхушке. Сложно поверить.

— Да. Но придется.

— Сожалею, но я вам не помощник, Саша. Сила моя выросла, да, но место в Орлах как было, так и осталось, самое нижнее. Да и вряд ли меня пустят обратно после того, как я стал советником рода Соколовых. Из Орлов у меня остался только один человек. Селезнев.

— Наш руководитель? — уточнила Наташа.

— Ну да, Михаил Аркадьевич. Он завербовал меня и Сашу, и с ним одним я связывался, когда выходил наружу подышать. Он сам теперь не в академии, уволился. Служит на Стене.

— Где? — спросил я.

— Неподалеку от Вязьмы. Форпост как форпост, ничем не знаменит, только рядом, в землях Зверей, у Кости стоит какая-то база. Не особо важная, вроде как.

Селезнев. Он знал, что я Практик. Будь он Костью, первым делом попытался бы затащить меня к ним, надавив на месть, несправедливость — на все, что я испытывал или должен был испытывать к Империи. Но он не попытался. А значит, ему можно верить. К тому же он был в Орлах много лет и должен знать хоть кого-то из старших, в ком можно было бы не сомневаться.

— Ладно, — сказал я, — спасибо. Это куда больше, чем ничего.

— Рад, что помог, — сказал Виктор.

— Тогда другой вопрос. Ты с нами не хочешь?

Он замялся. Отвел глаза на белую полосу, потом обратно.

— Я давно не под замком, конечно. Шестой Круг дал мне советника рода, келью могу покинуть хоть сейчас. Но с земли рода без разрешения старейшины не уходят. И еще. Если я пойду с вами, вы будете под присмотром. Постоянным. Соколовы за своими следят ой как пристально. Вам оно надо, с вашими явно не самыми законными планами?

Я пожал плечами. Присмотр Соколовых, присмотр Кавелиных, Кости, наместника,