Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

— А ты знаешь, где Соколовы живут? — спросила Нина.

— Знаю. Про Виктора я наводил справки после турнира. И на самом деле они не так далеко, как можно подумать. Их земли на противоположной стороне планеты от столицы, то есть нам на запад, через Океан Славы, в общем счете всего тысячи полторы километров. И семьдесят процентов этой дистанции мы пролетим над территорией Зверей и морем.

Нина поднялась первой. Деловито отряхнула колени, точно совещались мы о заготовке дров.

— Пойду объявлю людям, что снимаемся. Выход когда?

— Как только соберемся.

— Стало быть, завтра.

Она вышла, и снаружи вскоре раздался ее командный голос.

Собрались быстро. Срубы бросать было почти никому не жалко, а вещей сюда никто особо не тащил.

Оставались семнадцать человек. Семеро из тех, кого столбы так и не отпустили, и при них десятеро из тех, кто не ходил на Исток. Вторые и Третьи Круги, чтобы помогать и следить. Против никто не был. Демьян остался тоже, старшим.

— Мы тут не первый месяц живем, — сказал он мне. — Посидим и еще. Ты, главное, вернись за ними.

— Вернусь. Даю слово.

Он кивнул, и разговор на том кончился.

Вирр с Агатой явились с охоты под вечер. Выступили из-за елей: он громадный, угольный, морда в свежей крови, она подле, макушкой ему едва по локоть. На этот раз бросать своего шерстяного брата я не собирался, и в войне против Черной Кости без моего живого детектора было не обойтись.

И вот, следующим утром стая поднялась в воздух.

Сто семьдесят душ с лишним потянулись над лесом на запад. К Соколовым.

Глава 10

Океан кончился под утро. Из тумана выступил низкий песчаный берег, за полосой песка сразу начинался чистый лес, без бурелома и без гари.

Мы опустились на песок молча. Полторы с лишним сотни человек разошлись по десяткам и втянулись под деревья, а я задержал у воды старших.

— Лагерь ставьте не здесь. Уйдете в лес, найдете место, которое точно не будет видно. Костров не жечь, в деревни не ходить, на глаза никому. Вирр остается с вами.

— Надолго? — спросил Роман.

— Дня на два. Может, меньше. Вас я найду по Вирру, его я и отсюда чую, а вы меня не ищите.

Вшестером с Наташей, Мишей, Яном, Артемом и Ниной мы поднялись над лесом и пошли на восток, но летели недолго. Как только показались обжитые территории, мы приземлились, вышли на дорогу и побежали. Вполсилы, чтобы не пугать тех, кто попадется навстречу, но поля все равно летели мимо быстрее, чем с самого резвого коня.

Поля кончались, начинались другие. Через каждые несколько километров дорога проходила мимо кучки домов, штук по пять, по десять, с одним домом побольше посередине и хозяйственными постройками вокруг. Кучка, потом опять поля, потом опять кучка.

Дороги были укатанные, канавы вдоль них чищенные, поля, убранные до последнего колоска. Ни ограды, ни вала, ни вышки. Ни одного дома с заколоченными окнами, ни одного сгоревшего сарая.

Я бежал и вертел головой, но на пятой кучке Нина ткнула меня локтем, чтобы смотрел под ноги.

— Ни одной стены, — сказала Наташа на бегу. — Ни вокруг домов, ни той, что защищала бы от Зверей.

Я кивнул. Духовным зрением в каждой такой кучке я находил по три-четыре тлеющих узла. Вторые Круги, Третьи. В одной попался Четвертый.

Карту этих мест я видел один раз: после турнира, когда наводил справки о Викторе. Помнил ее плохо, но главное, пожалуй, осталось. Земли Соколовых не числились ни волостью, ни уездом, на карте их красили отдельным цветом, и столица у них была своя, ближе к середине.

Первый настоящий поселок попался только к полудню, хотя поселком даже это назвать было трудно. Три десятка заводских корпусов, трубы, длинные бараки в два ряда, за бараками склады. Людей у корпусов было очень много, и жили они, похоже, прямо в бараках.

Где же Звери? За пять часов бега ни следа от когтей, ни ловчей ямы. Или Зверей тут выбили начисто, или оттеснили так далеко, что до полей не доставало.

Дорога после заводов стала шире и пошла почти прямо. Впереди, на перекрестке двух дорог, показался длинный дом с коновязью и колодцем.

Артем первым свернул к нему.

Гостиница. Длинная комната, столы вдоль стен, у дальней стены стойка, за стойкой парень лет двадцати с полотенцем на плече. Он поднял голову, оглядел нас и вышел навстречу.

— Проголодались? Садитесь где хотите. Комнаты наверху тоже есть, если на ночь.

— Только поесть, — сказал я. — Что есть, то и несите.

Он принес хлеб, горячее в котелке и кувшин. Мы съели все быстро и без разговоров, наслаждаясь человеческой едой впервые за много месяцев. Хлеб был мягким, горячее — с мясом, и мясо было, судя по всему, свое, вчерашнее.

Когда парень пришел за посудой, Артем полез за кошельком. Парень перевел глаза с кошелька на Артема.

— Это вы чего?

— Расплатиться, — сказал Артем. — За обед.

— За какой обед? — Парень даже отступил на шаг. — Вы откуда такие? Приезжие, что ли?

— Деловой визит, — сказал Миша.

— А, ну тогда понятно. Уберите. Тут за еду не берут. И за ночлег не берут. Собственно, ни за что не берут.

Артем медленно спрятал кошелек, и лицо у него вытянулось. Он повертел головой, оглядел пустые столы, стойку, парня с полотенцем.

— Не берут? — повторил он. — Совсем? А как тогда вы следите, кто сколько взял? Ну вот приду я и заберу весь ваш котелок. И хлеб весь заберу. А завтра снова приду.

Парень пожал плечами.

— Ну придете, ну заберете. Соколовы узнают, и вы больше не придете. Это все знают. Кто с дурью, тот в первый же год кончается.

— Соколовы… — протянул Артем. — Прямо сами? Они что, каждый котелок считают?

— Не котелок. Людей. Кто берет лишнее, того видно. Ну может, не с первого раза, конечно, но через неделю — месяц на таких хапуг настучат как пить дать.

Деньги тут, очевидно, знали: парень понимал, что такое кошелек. Но похоже, вся эта земля жила без торга. Каждая кучка домов кормила себя сама, а что не могла произвести, то брала на заводах, а Соколовы за всем этим смотрели. Силы на это у них хватало.

Пока мы выходили, я прикинул, сколько стоил такой порядок. Сколько нужно Четвертых и Пятых Кругов на каждую сотню дворов, чтобы никому даже в